ранга — это практически недостижимая сила, Алексей. Но в теории они имеют свойство как бы «переливать» свою кровь в чужое тело. Главное, чтобы это тело было подготовлено, то есть не содержало крови. Так что да, такое можно считать воскрешением. Вместе с кровью переносится и сознание мага, и его сила. Главное, чтобы тело тоже было сильным, с необходимым рангом. В общем, это только в теории. Потому что в мире насчитывается только трое магов крови двенадцатого ранга, и это всё люди, которые не позволили бы себе подобное. Это великие врачи, и один из них в нашей Империи.
Я задумался, машинально продолжая танцевать с девушкой.
Если Волот смог «перелить» свою кровь в другое тело, и если ему помогли некроманты, то он мог вполне дожить до сегодняшнего дня. Просто менял тела и всё.
Но да, это лишь в теории.
— А если маг крови «перельёт» свою кровь в тело другого мага, то станет обладать его силой? — спросил я. — Ну например, если он попадет в тело гладиатора или друида?
Алла чуть отстранилась и нахмурилась.
— Зачем эти вопросы? Мы ведь просто веселимся или нет?
Я улыбнулся, но всё равно надавил:
— Мне не дает это покоя. Но если вы не знаете…
— Знаю, — вздохнула она, снова ко мне прижавшись. — И при личном общении без посторонних предлагаю перейти на «ты».
Не знаю, чем я привлёк Аллу Гауз, но ей нравилось со мной находиться.
Я кивнул, всё ещё ожидая ответа.
— Ладно, ты меня уговорил, Алексей, — согласилась она. — Но больше никаких подобных вопросов, хорошо?
— Разумеется.
— Маг крови высшего ранга, как ни один другой маг, может освоить чужую силу, когда переселяется в тело мага другого Пути. Но эта сила будет неполной. Основной останется магия крови, хотя и она станет слабее после смены тела. — Девушка посмотрела мне в глаза. — Но это всё в теории, Алексей. Разве что древние маги крови творили такое безнаказанно. Но сейчас это запрещено законом, понимаешь?
Я опять кивнул.
— Понимаю, конечно.
Она снова заулыбалась. А вот её брат, наоборот, напрягся ещё больше, хотя лично я ничего лишнего себе с девушкой не позволял.
Павел наклонился вперёд, наблюдая за нами, и в конце концов не выдержал.
— Эй, господа! Мне скучно! Предлагаю завершить танцы.
Когда наши посиделки закончились, а коробка с пивом наполовину опустела, я смог наконец проанализировать всё, что услышал. И сказать честно, всего этого о магии крови я не знал раньше, а ведь сто лет назад изучал всё досконально, чтобы сразиться с Волотом.
Но тех знаний магии Пути Ама было недостаточно.
Сейчас всё стало иначе: знания имелись, много знаний, но многое было запрещено законом. Конечно, не просто так. И чем дольше я об этом думал, тем больше рождалось вопросов.
Ближе к утру, когда я успел немного вздремнуть и уже проснуться, мне внезапно прилетела картинка из памяти Абу. Он прислал её явно издалека, потому что она успела немного помутнеть, но всё же осталась пригодной для просмотра.
Это была короткая сцена из жизни Радислава Стрелецкого, за которой сейчас наблюдал Абу.
И после того, что я там увидел, весь сон как рукой сняло…
Эпизод 21
На картинке из памяти Абу я увидел Радислава Стрелецкого.
Он сидел в роскошном зале, в кресле у рояля и камина, в руке держал стакан с тёмным напитком и льдом.
Самое паршивое, что я узнал эту гостиную.
Это был бывший особняк Бринеров на Белом Озере. Тот самый особняк, в котором я должен был поднять свой последний ранг, и в котором когда-то жили мои предки.
Это был МОЙ особняк.
Я сжал кулаки и продолжил просматривать всё, что отправил мне Абу.
Итак. Радислав в гостиной не один. Перед ним стоит человек в строгом чёрном костюме. Высокий, статный, хоть уже и в возрасте.
В его взгляде ощущается спокойствие и мудрость. Он смотрит на Радислава, как на сына, хотя не является ему отцом.
— Вы уверены, что это необходимо, Радислав Степанович? — спрашивает мужчина у Стрелецкого.
— Да, Тарас Сафронович, — кивает тот. — Другого пути я не вижу.
(Так вот как выглядит тот самый Царёв, про которого говорил мне менталист в гостинице — начальник охраны Дома Стрелецких).
— Бринер снова выкрутился, — добавляет Радислав, — хотя наши агенты неплохо сработали. Да, они торопились, но провернули всё верно. Бринер бы надолго застрял в изоляторе и лишился репутации, если бы не Лавр.
Этот малолетний ублюдок корчит из себя великого вершителя судеб, будто он глава рода, но сам всего лишь мелкий паскудник.
— Может, убрать Лавра? — тут же предлагает Царёв: он будто отговаривает хозяйского сына от необдуманного поступка и переводит его внимание на другое.
— Нет, — твёрдо возражает тот. — Если Лавр будет мешать, тогда уберём. Но это никак не повлияет на Бринера. Кто для него Лавр? Никто. Нужно что-то такое, что зацепит Бринера. То, что ему дорого. То, ради чего он отдаст всё.
— Племянница профессора Воронина?
Радислав хмурится.
— Нет. Нападение на эту простолюдинку уже не сработает. Повторять ошибку мы не будем, так что сменим тактику. Сделай всё, как я прошу, Тарас Сафронович. К вечеру сестра Бринера должна быть у нас. Вот из-за неё он сделает всё, что угодно. У этого ублюдка тоже есть слабые места…
На этом картинка от Абу обрывалась.
Сам кот остался следить за Стрелецким дальше, и я уже осознавал, что если бы не послал сегодня разведчика, то не узнал бы о новом плане Стрелецкого. Тогда бы он добился своего, но это было бы последним, что он сделал в своей жизни.
Я вскочил с кровати, прихватив из-под подушки
