атаки нежити, но мертвецы яростно прорывались ко мне.
Это был Мёртвый прицел, никаких сомнений.
Я быстро проверил эхос на руке — да, так и есть. Истощение. Только оставалось неясным, когда неизвестный некромант умудрился взять у меня кровь, чтобы создать целевой раствор.
Правда, подумать мне об этом не дали.
Пара мертвяков оказались настолько сильными, что даже Ипполит не смог сразу с ними справиться. Я выхватил у него кинжал, торчащий из ножен на боку, и присоединился к бою. Силу сидарха и эктоплазму применять не стал, а вот ловкости и скорости, конечно, прибавил. В итоге с мертвяками мы справились за считанные минуты. Затем быстро обыскали кабинет.
Никого.
Если бы Эраст не потерял сознание, то сказал бы, кто на него напал и кого он застукал за воровством серой жидкости для нежити. Но сейчас парень лежал на полу.
И тут я заметил в углу ведро и приткнутую к стене швабру.
Догадка пришла моментально.
Ах ты, ублюдок!
— Это уборщик, — быстро сказал я Ипполиту.
Он ведь тоже мог услышать мой разговор с профессором Ворониным насчёт моих родителей. Он же мог отправить убийцу-гладиатора к Басову, пока я разглядывал портреты в главном зале.
Ещё раз просмотрев кабинет зрением сидарха, я заметил ещё кое-что — одна из задвижек в стене склепа стояла сдвинутой. Это был выход, возможно, пожарный. Я рванул туда и открыл задвижку до конца. За ней действительно скрывался проход — лестница вела наверх.
— Нет! Оставайтесь тут! Я сам проверю! — Ко мне тут же поспешил Ипполит, но я не дал ему выйти.
— У меня получится быстрее. Вы лучше тут разберитесь.
После чего метнулся по ступеням наверх.
Чутьё вело меня по следу — уборщик не мог далеко убежать. Он был здесь буквально только что, потому что не ожидал, что я заявлюсь в лабораторию в такую рань. Возможно, готовил для меня толпу нежити для следующего урока. Напали бы на меня все эти твари — и даже профессор Воронин не успел бы ничего с этим сделать. Отличный план.
Я буквально влетел по лестнице на верхний этаж. Пронёсся по коридору и опять оказался на лестнице. Она вела на чердак.
Слух уловил торопливые шаги наверху.
Я принял образ призрака и проник прямо сквозь каменный потолок — сразу туда, где услышал звук. Ну а там, в темени чердака, пытался скрыться от преследования тот самый уборщик.
Кажется, профессор Воронин называл его Наумом.
Я убрал образ призрака и рванул за ублюдком, перескакивая пыльные ящики с инвентарем для некромантии.
В руке у меня был кинжал Ипполита, но эктоплазму использовать я не стал намеренно. В два счёта догнав уборщика, я всадил в его плечо кинжал и буквально навалился на парня сверху.
Вместе мы рухнули на пол.
Я тут же ухватил его за волосы и ударил лицом о бетонную плиту. Парень был крепкий, но против такого у него не имелось шансов. Он почти потерял сознание, ну а я принялся быстро его обыскивать. Обнаружил пару пустых пробирок и одну с жидкостью.
Да, это было именно то, что я искал.
Закрытая пробирка с зеленоватой жидкостью — целевой раствор для Мёртвого прицела. Я быстро принялся откупоривать её зубами, но мне не дали закончить дело.
Из тени на меня выскочил мертвяк.
Это был примерно такой же скелет, обросший чёрной плотью, как экспонат из кабинета профессора Воронина. Он набросился на меня как бешеный, но сразу получил удар кинжалом в грудь.
Не помогло.
Мертвяка невозможно было убить, а я не был некромантом, чтобы успокоить нежить, как делал это профессор на уроке. Пришлось отскочить вместе с пробиркой в руке, а потом схватить одной рукой ближайший пустой ящик и обрушить его на голову нежити.
Пока мертвяк поднимался на ноги, я успел-таки откупорить пробирку зубами и не придумал ничего другого, как просто плюнуть туда.
Это сразу сменило состав раствора.
Мерцание магии Эреба рассеялось, и жидкость потеряла свойства Мёртвого прицела. Мертвяк замер, не найдя цели для атаки. Ну а я вернулся к уборщику-некроманту.
Закупорив пробирку, сунул её в карман, после чего ухватил парня за грудки и привалил к одному из ящиков. Надо было быстрее допросить этого урода, пока он жив.
— Кто убил Басова? Что за гладиатор?
Уборщик приоткрыл глаза и кашлянул.
— Секретарь отделения Пути Динамис… Телешев… я сказал хозяину о твоём разговоре насчёт Басова… хозяин послал Телешева на задание… чтобы тебя подставить…
— Ты тоже был в кабинете Басова? Трогал его кресло?
— Да… был. Надо было быстро проверить все его бумаги…
— Что за бумаги?
— Исследования… насчёт червоточин… я не знаю точно… но если он помогал Бринерам, то мог что-то записать и спрятать… мы искали…
— Нашли?
— Нет… ничего…
— Откуда ты взял мою кровь для Мёртвого прицела?
— В госпитале… у тебя брали анализы, когда ты вышел из червоточины…
Я сжал кулаки. Теперь ясно.
— Чей ты агент? И Телешев.
— Работаем на Тараса Царёва… на Стрелецких…
— Кто есть ещё из агентов? Назови фамилии.
Он уже не ответил. Дёрнулся пару раз, затем выгнулся всем телом и захрипел, уставившись стеклянным взглядом в потолок чердака, с уголка его глаза скользнула слеза, а на лице отразилась мука предсмертной боли.
Это была очередная смерть агента, который не был смертельно ранен.
И теперь я уже не злился на это — знал, что так и будет.
А ещё знал, что теперь Радиславу Стрелецкому не отвертеться. Нет, я не собирался на него заявлять, потому что не смогу доказать, что он вообще причастен. Свидетелей признаний уборщика у меня нет. У меня вообще не было никаких доказательств того, что здесь замешан Дом Стрелецкого.
Но зато я мог добыть эти
