возможен уступительный оптатив. Примеры – ниже.
Но ни о каких статических модусах желания в смысле opt. desiderativus, конечно, не может быть и речи ни в каких союзных определяющих придаточных предложениях, кроме упомянутого желательного предложения, где желательный оптатив совпадает с направлением самого действия данного предложения. Динамические же модусы желания, как резко противоречащие мыслительному характеру подчинительных союзов, совсем нигде не употребляются в союзных определяющих предложениях.
Такова общая смысловая зависимость модусов определяющих придаточных предложений от типа самих этих определяющих предложений; если миновать некоторые детали, речь о которых у нас пойдет в дальнейшем, мы видим, что в основе этой зависимости лежат очень простые мысли и что выставляемый нами закон совершенно не допускает никаких исключений.
11. Обзор схем определяющих придаточных предложений статического типа
Для того чтобы данный сейчас анализ модальной сущности определяющего предложения представить во всей конкретности, а также и для того чтобы проверить наш третий закон во всех отдельных случаях, мы должны теперь пересмотреть все основные типы определяющих предложений и проверить употребление в них тех или иных модусов. Мы начнем с предложений, содержащих статические модусы и сначала модусы суждения, а потом и модусы желания. Так как нас в данном месте интересует только типология придаточных предложений и их модальное единство, то для облегчения типографского набора мы за небольшим исключением пока воздержимся от приведения греческих примеров, которые можно найти в любом количестве и на любые случаи в каждой большой грамматике греческого языка. Мы только хотели бы здесь дать по возможности более закономерное изложение этого предмета, а также и привести более редкие случаи. Конечно, приводимые нами ниже схемы имеют прежде всего теоретическое, т.е. более или менее абстрактное, значение. Для того чтобы эти схемы получили конкретный вид, необходимо понимание их еще и с точки зрения частоты их употребления. Однако об этом речь будет ниже.
Напомним список статических модусов: индикатив (mod. realis), оптатив (mod. hypothetic.), оптатив с an, а иногда и без an (mod. potential.), индикатив с an и тоже иногда без an (mod. irreal.). По принятой у нас терминологии это – статические модусы суждения. Модусы желания таковы: оптатив как модус желания (opt. desiderat.) и оптатив как модус уступления (mod. concessiv.). Так как всякое определяющее придаточное предложение допускает любые статические модусы суждения, то перечисление этих модусов в каждом типе переходного придаточного предложения вполне единообразно. Учащемуся достаточно запомнить только эти четыре модуса; и он их уже может применять, вообще говоря, решительно в каждом типе определяющих придаточных предложений вполне механически, не зазубривая никаких специальных правил для каждого отдельного типа придаточного предложения, а самое главное, не зазубривая никаких исключений из этих правил. Конечно, эти модусы обладают здесь разной частотой своего употребления, о чем мы и скажем ниже. Но это уже второстепенный вопрос.
В относительном типе мы получаем такие четыре возможности:
1) «Человек, который хочет, может». «Хочет» – тут индикатив, modus realis.
2) «Человек, который, допустим, хочет, – может (мог бы)». Так как «хочет» здесь – произвольное предположение, то оно стоит в оптативе. И если «может» или «мог бы» понимать потенциально, т.е. как реальную возможность в настоящем или будущем, то ставится оно в оптативе с an, так что все это сложное предложение является типичным, условным периодом потенциальной формы, по терминологии учебников (хотя тут в аподосисе возможны и другие модусы). Обычно гипотетический модус в относительных предложениях целиком игнорируется. Но это игнорирование не выдерживает критики уже по одному тому, что относительное предложение, заменяя собою разные союзные предложения, может также легко заменять и условное предложение так называемой потенциальной формы, т.е. предложение с оптативом в протасисе без модальной частицы. А этот протасис содержит в себе именно гипотетический оптатив. Из множества примеров приведем хотя бы из Гомера Il. VI 330: «Ты ведь сразился бы и с другим, которого ты увидел бы (idois) убегающим с поля сражения». Здесь «которого ты увидел бы» есть только выражение при помощи относительного предложения самого обыкновенного и общепризнаваемого оптативного аподосиса потенциального условного периода «если бы ты его увидел». Раз нет сомнения в этом потенциальном условном периоде, то не должно быть сомнения и в возможности гипотетического оптатива для относительного предложения. Других примеров приводить не стоит. В литературе их очень много.
3) «Человек, который захотел бы (если для этого хотения будут соответствующие условия), то он смог бы». Если в предыдущем случае относительное придаточное предложение содержало просто оптатив (гипотетический), то в данном случае оно должно содержать оптатив с an, поскольку само мыслится в зависимости от некоего потенциального условия и является, в сущности, а подосисом неполного условного периода. Грамматики обычно игнорируют также ту форму условного периода, которая содержит оптатив с an и в аподосисе, и в протасисе, и признают только такую форму, которая в протасисе всегда содержит просто оптатив, а в аподосисе всегда содержит оптатив с an. Тем не менее оптатив с an вполне возможен и в протасисе и в аподосисе; но тогда сам протасис является аподосисом некоего невыраженного потенциального условного периода, как это мы и отметили выше в скобках – «если для этого хотения будут соответствующие условия» – после выражения «захотел бы». Примеры из живого греческого языка мы приведем ниже в рубрике условных предложений. Относительное же предложение всегда заменяет собою какое-нибудь союзное придаточное предложение и тем самым может заменять и условное предложение, т.е. содержать в себе указываемый нами здесь оптатив с an.
4) «Человек, который захотел бы (в прошедшем, когда это было возможным, но сейчас это уже невозможно), то он смог бы». Глагол «захотел бы» по-гречески здесь необходимо выразить индикативом прошедшего времени с an. Он здесь тоже является аподосисом выраженного или невыраженного ирреального условного предложения. По поводу этого ирреального типа относительного предложения необходимо заметить, что школьная грамматика находится здесь в забавном противоречии с самой собой и делает невинный вид по поводу весьма важных и для нее неожиданных вещей. Трактуя в качестве обычной ту ирреальную форму условного периода, которая содержит в протасисе индикатив исторических времен с an, школьная грамматика совершенно ничего не говорит по поводу того, что выставляемый здесь в протасисе индикатив имеет вовсе не реальное, как это обычно говорится, значение, но, наоборот, ирреальное. Неужели это само собой не понятно после всех тех топорных и неуклюжих разделений греческих модусов, которыми начинает и кончает школьная грамматика? А все дело заключается в том, что каждый модус, как и вообще любая грамматическая категория, ни в
