что я самоубийца.
Я тяжело сглотнула. Я уже знала ответ, но все равно спросила. — Тогда почему мы здесь?
— Я долго и упорно думал об этом, и хочу, чтобы ты знала. Мне нравилась моя жизнь до твоего появления. Я наконец-то обрел покой. Я просто хочу вернуть свою жизнь.
— У тебя есть своя жизнь. Она не имеет ко мне никакого отношения.
Он покачал головой, почти печально. — Нет, имеет. Раньше я все контролировал, но сейчас нет, и не смогу, если ты будешь здесь. Я думал, что будет достаточно, чтобы ты уехала, но это оставляет возможность для того, чтобы ты вернулась снова. Кроме того, я достаточно умен, чтобы понять, что не хочу вступать в схватку с тем горцем, с которым ты трахалась.
Джосайя. Его имя пронеслось у меня в голове, почти как молитва. Слезы навернулись мне на глаза при мысли о том, что я тоже могу его оставить. Не было никаких сомнений в том, что Хейден хочет моей смерти, и боль, которую испытает Джосайя, казалась ужаснее, чем то, что меня убьют.
— Он оказал мне большую услугу, оставив тебя сегодня одну. Я думал, что мне придется ждать этой возможности дольше. И если ты сомневаешься, переживешь ли ты падение, то уверяю тебя, нет. На дне одни камни. Его губы снова скривились. — Я проверял это.
Я не хотела знать, какое бедное существо или существа он сбросил с обрыва.
Смогу ли я убежать от него? Я была в шлепанцах и, возможно, со сломанным пальцем на ноге. Он был выше меня и, несомненно, быстрее. И не столкнет ли он Макса с края, если я побегу?
— Так ты просто собираешься столкнуть меня?
Он потянулся за спину и достал из заднего кармана нож. — После того как я убью твою собаку у тебя на глазах.
— Ты сумасшедший.
— Нет, я тщательно подхожу к делу. Поверь мне, предсмертная записка очень убедительна, как и дневник с признаниями о проблемах с психическим здоровьем, которые ты пыталась скрыть. И никто не найдет тело Макса. Они придут к выводу, что ты спрыгнула, а твоя глупая собака убежала и, возможно, была съедена пумой. — Его глаза сузились, и он поднял нож. — Если ты попытаешься убежать, я убью его медленно, чтобы ему было больно.
— Зачем ты мне все это рассказываешь? Почему ты просто не сделаешь это?
— Мне нравится видеть страх в твоих глазах. Это очень возбуждает. Ты высвободила тьму, Одри, и я не знаю, смогу ли я когда-нибудь вернуть ее обратно.
Мне казалось, что я наблюдаю за рождением серийного убийцы. Позже скажут, что я была его первой жертвой — той, кто раскрыла его страсть к этому.
Возможно, так и будет. Но я не собиралась сдаваться без боя.
Ни с того ни с сего Макс повернулся и залаял. Хейден дернул поводок, чтобы развернуть его, и его лицо исказилось в уродливой гримасе.
— Чертова собака.
Позади них послышался шорох. Макс снова попытался повернуться, и мне потребовалась доля секунды, чтобы понять, что я вижу.
Через край протянулась рука, за ней быстро последовало плечо. Мои глаза расширились, когда Джосайя перемахнул через обрыв прямо за Хейденом.
Наши глаза встретились, и в тот же миг мы стали единым целым. Ему не нужно было подавать мне сигнал или выкрикивать инструкции. Я знала. Он знал. И мы оба начали действовать одновременно.
Я бросилась вперед, ударившись о землю с такой силой, что воздух выбило из моих легких. Но я ухватилась за поводок и согнула колени, чтобы подтянуть под себя ноги.
Злобное рычание Хейдена, пытавшегося удержать поводок, было прервано неожиданным ударом сзади. Джосайя повалил его на землю, и нож вылетел из его руки.
Макс попытался облизать мое лицо. Он не знал, что это еще не конец. Я отстегнула поводок от его ошейника, чтобы Хейден не смог сбросить его с обрыва, и с трудом поднялась на ноги.
Джосайя и Хейден боролись на земле, недалеко от края. Хейден бил рукой по земле, его пальцы почти дотянулись до ножа.
Я бросилась к нему, чтобы отбросить нож в сторону, но Хейден добрался до него первым. Его пальцы обвились вокруг рукоятки, и я с ужасом наблюдала, как он взмахнул рукой и вонзил лезвие в бедро Джосайи.
Джосайя зарычал. Но нож не замедлил его, а только разъярил.
Я попятилась назад, чтобы не мешать. Джосайя перевернул Хейдена на спину и ударил его. Звук его кулака, ударившего по плоти и кости, пронесся над шумом водопада. Я вздрогнула от сильного удара, а затем Джосайя ударил его снова.
Хейден застонал, корчась на земле. Я с замиранием сердца наблюдала, как Джосайя поднимается на ноги.
— Лежи, — прорычал Джосайя сквозь стиснутые зубы. Он посмотрел на меня. — Ты в порядке?
Я кивнула. — Да. А ты?
— Да. — Он даже не посмотрел на свою ногу.
Хейден не послушался. Он перевернулся и заставил себя встать. Из его носа струилась кровь, а в прищуренных глазах плескалась ненависть. Он выглядел абсолютно невменяемым. Джосайя бросился на него, но Хейден действовал быстро. Он сместился в сторону и ударил Джосайю по ноге, как раз в то место, где все еще торчал нож. Нога Джосайи подкосилась, и он с криком боли рухнул на землю.
Макс залаял так, как я никогда раньше не слышала. С агрессивным рычанием он бросился на Хейдена, оскалив зубы, и укусил его за руку.
Хейден отпихнул его и нанес быстрый удар ногой в бок. Макс заскулил, покатившись по земле, а Хейден перевел свой яростный взгляд на меня.
— Я убью тебя нахрен.
Я попыталась убежать, но Хейден поймал меня за запястье. Я сопротивлялась, била и пинала его, но он неумолимо тащил меня по земле к краю. Его хватка была слишком сильной. Я не могла освободиться.
Наконец я нанесла удар ногой, который ослабил его хватку. Я отскочила назад, как раз когда Джосайя налетел на него и снова ударил по лицу.
Хейден зашатался от удара. Его ноги заскользили по каменистому краю, и он покачнулся, едва не упав назад.
Джосайя протянул руку и схватил его за запястье.
Хейден посмотрел вниз, как бы размышляя о скалистых глубинах под ним. Затем его взгляд обратился ко мне. Его глаза снова прищурились, в них кипела ненависть, и, прежде чем Джосайя успел схватить его за другую руку, он вырвал свое запястье из хватки Джосайи и полетел вниз на камни.
Задыхаясь, я подбежала к краю и закричала. Джосайя обхватил меня за талию
