в то же мгновение я услышал, как на полу кто-то захихикал.
— Все, не могу больше терпеть! — прыснула Радмила, поднимаясь.
Никаких ран на ее шее я уже не видел, а за ней поднялся и молчаливый Карлуша. Он медленно вытянул из своей груди тесак и отдал его хозяйке, рана на его груди даже не кровоточила. Уверен, под одеждой она уже затянулась, а быть может, ее и не было вовсе.
— Даже так? — озадаченно протянул я.
— А вот так, Горин, — развела руками Пелагея.
— Сюрприз! — прокричали обе ворожеи и истерически засмеялись.
Их смех хоть и был веселым, но все же каким-то чужеродным, что ли. Совершенно непохожим был этот смех на тот, каким смеются простые люди. Было ощущение, что смеются не они, смеются внутри них. Кто смеется — хороший вопрос, тут уж я не возьмусь угадывать.
— И зачем нужно было устраивать весь этот цирк? — ясно осознавая, что проиграл, спросил я.
— Как зачем? — отсмеявшись, произнесла Пелагея. — Во-первых, это действительно смешно, когда люди вроде тебя считают, что могут бороться с такими, как мы, на равных. А во-вторых, нам нужно было экспериментально проверить, действует противоядие против ворожбы Варвары или нет.
— Какое противоядие?
Ответила уже Радмила:
— Ты, Гриша, сильно нас напугал, когда меня чуть на тот свет не отправил. Не думала я, что твой кот таким находчивым окажется. Что ж, поделом мне. Сама, дура, виновата — не надо было на русский авось надеяться. Нужно было дождаться, когда сварится противоядие, и только после этого тебя окучивать.
— Да какое противоядие?
— На крови твоей противоядие, Гришенька. Подобное лечат подобным, разве ты не слыхал о таком? Кровушку нашей бабки Варвары получить мы не могли никаким образом, а с тобой все оказалось много проще.
— Ничего не понимаю.
— А тебе и не нужно, Гришенька, — улыбнулась Пелагея. — Главное, что мы теперь от твоей крови защищены надежно. За что спасибо матушке моей, это она сварила столь сложное зельице. Ну и тебе, Гришенька, спасибо, что любезно предоставил материал для его создания.
— Не припоминаю, чтобы когда-то сдавал кровь на анализ в вашей ворожейской лаборатории.
— А кровь мне и не нужна была, соколик! — подмигнула мне Радмила, и тут я вспомнил, с чего именно началось мое с ней знакомство. Она ведь первым делом меня в баночку писать заставила, а я уж и забыл.
— Хотите сказать, вы варили зелье из моей мочи?
— Ну, моча же из крови получается, не так ли? — подсказала мне Радмила.
Все правильно, ее почки фильтруют. В моче, на самом деле, от крови мало что есть, но никто и не говорил, что ворожеям для создания зелий именно кровь нужна. Как оказалось, можно и другими биологическими жидкостями воспользоваться — мочой, например. А уж если там твое семя по прихоти природы окажется, то вообще супер!
Теперь понятно, для чего меня Радмила тогда соблазнить пыталась. К чему это все было: халатик на голое тело, томный взгляд, феромоны и так далее. У мужиков весь ум в таких случаях промеж ног сосредотачивается, а тестикулы активно сперматогенезом занимаются. И да, признаю, бывает и такое, что в мужской моче, особенно утренней, появляются сперматозоиды. Любому медику это известно. Только что это меняет в целом? Зачем было доводить меня до членовредительства, если можно было сразу предупредить — мол, нет у тебя, Горин, никаких шансов спастись. Прими как данность и кровопусканием не занимайся больше.
— И все же я не понимаю, зачем было весь этот цирк устраивать? — вновь задал я волнующий меня вопрос.
— А все просто, милый, — Пелагея подошла ко мне вплотную и ласково поцеловала в щеку. — Я понести от тебя должна, а без снятия защиты это сделать не получится. Кроме того, мы не были уверены, что ты не выкинешь какую-нибудь штуку, подобную этой, — и она кивнула на мой самопальный нож, который можно уже было смело выбрасывать. — Ты же, Гриня, оказался до боли предсказуемым.
— Сестру не трогайте, — сухо сказал я, понимая, что больше ничего этой парочке противопоставить не смогу. — Если обещаете, что она живой останется, я готов сделать все, что вы мне скажете. А нет, так… — и я поднес к глазу свой нож. — Пусть Веру забирают полицейские. Это мое единственное условие. Если откажетесь и решите ее вместо морковки для меня-осла держать, так я все одно не жилец. Вгоню себе в мозг эту железку, и ищите потом свищите свою силу. Я в посмертии принципиально от нее отказываться не стану и никому из вас ее не передам. Так что выбирайте, да или нет. Но быстро, я на взводе сейчас, могу и психануть.
Вдруг откуда-то из сеней донесся чей-то мужской с хрипотцой голос:
— Потрудитесь прекратить балаган, молодой человек. Тоже мне, удумали руки накладывать на себя. И из-за кого? Из-за этих, что ли?
— Вот дьявол! — чуть слышно выругалась Пелагея, отступая на свою прежнюю позицию возле столешницы.
— Дьявол? — я внимательно посмотрел на вошедшего мужчину в монашеском одеянии.
— Боже упаси! — перекрестил меня батюшка и уставился на ворожей. — Это наши беглянки так шутят, а работаю я на другое ведомство. Скорее, противоположное озвученному. Верно говорю?
— Иногда я в этом сомневаюсь, — со злостью в голосе ответила Пелагея.
— Пелагея, Радмила, — и священник, всем своим видом источавший миролюбие, протиснулся между застывшими в воздухе полицейскими, вошел в кухню и кивнул ворожеям, — мое почтение.
— Ты не имеешь права вмешиваться, дьяк! — зашипела на священника Радмила. — Сила наша по праву!
— Да, дьяк, мы в своем праве! — добавила Пелагея. — Убирайся по добру…
Теперь они с Пелагеей выступали одним фронтом. Даже если между ними и были когда разногласия по поводу правообладания наследством Варвары, то сейчас эти споры отошли на второй план. Было видно, что обе ворожеи с опаской относятся к тому, кто поломал им всю игру. Я же уставился на священника.
— А вы, простите, кто?
— Я, Григорий, твоя палочка-выручалочка на сегодня.
— Я еще раз повторяю, дьяк, у тебя нет никакого права нам мешать…
— А Совет так не считает, — спокойно ответил священник. — Вы, девочки, правы лишь в одном, а именно в том, что силой вашей
