Тот парень долго не продержится, сэр, – сказал Джон Маккена. – Когда в тебя стреляют из пистолета, проще повернуть ключ. Ракеты полетят бог весть куда, а «сучок» бабахает у твоего виска.
Ракеты полетят в Россию, сержант, – резко ответил Джордж Тейлор. – Но едва взлетит десяток МХ, русские обрушат на Америку сотни своих… Дошло до ваших куриных мозгов, Маккена?
– Так точно, сэр, благодарю вас, сэр!
«А мне думалось, что все это так и останется в книгах, – с горечью подумал майор. – Сколько раз я читал о подобных вариантах…»
Белафонте! – позвал он.
Слушаю, сэр, – отозвался уорент-офицер.
– Пойдемте со мной в энергоблок. Поможете открыть монтажный лаз.
– Вы хотите?..
Пробраться туда через него. Во время стажировки на ракетном заводе я видел, как это делают сборщики.
Но ведь там совсем другое дело. Сборщики работают в горизонтальной плоскости, а вам… Это опасно, сэр!
Гораздо страшнее будет, если этот садист сломает Рея. Сержант! Доложите командиру крыла обо всем! Вперед, Мартин!
Джордж Тейлор тронул рукой ладанку, она была в левом кармане, старинная реликвия их семьи, окропленная в ричмондской церкви святого Иоанна. В этом храме крестили всех маленьких Тейлоров вот уже без малого четверть тысячелетия… В ладанке лежал кусок пергамента. Его положила, собственноручно исписав, мать одного из Тейлоров, отправляя сына на Войну за независимость. С нею летал бомбить Германию Ричард
Тейлор, а когда вышел в отставку, передал сыну. Джордж всегда брал кусок пергамента в старинной ладанке на службу. Ведь он каждый раз уходил на войну.
Давным-давно на пергаменте были начертаны слова, которыми когда-то призывал Патрик Генри соотечественников на праведный бой: «Пусть прекрасна жизнь и дорог моему сердцу мир, только цепи рабства не слишком ли дорогая цена за это? Помилуй господь! Не знаю, что решат другие, но для меня есть только один выбор: свобода или смерть!»
Ладанка была на месте, у самого сердца.
– Вперед, Мартин! – повторил Джордж Тейлор.
81
На откидной алюминиевой скамейке в вертолете сидела Зоя Гаенкова.
Вы почему здесь? – спросил ее командир.
А где мне необходимо находиться?
На своем боевом посту.
Мне надо быть на командном пункте, товарищ майор, – сказала Зоя, поднимаясь с сиденья и вытягиваясь перед Макаровым. – Вы сейчас летите туда и доберетесь быстрее, чем я с Альбертом на машине. Вот и решила, что так будет лучше.
Для кого лучше, Зоя Федоровна? – смягчил тон Юрий Иванович и даже попытался улыбнуться, хотя ему было вовсе не до этого.
Для медицинской службы, – сухо отметила Гаенкова.
Тогда – летим, – просто сказал Макаров, игнорируя ее подчеркнуто официальный тон – Располагайтесь, Зоя Федоровна, а я пройду к пилотам в кабину.
Вертолет летел над долиной. Заросшая хвойным лесом, она тянулась почти в меридиональном направлении, отгороженная на севере дамбой от озера Лебяжьего. Там долина сужалась и резко поднималась, превращаясь в крутой склон двух встретившихся горных хребтов. На юге она расширялась на несколько километров и входила составной частью в просторную низину, в ней и стоял на берегу реки Шамары город Рубежанск, прежде небольшой районный центр, получивший импульс к развитию благодаря построенной здесь недавно атомной электростанции. А за соседним хребтом – Брусничным – лежали в недрах земли несметные богатства.
Среди них бокситы и колчедан, которые питали два гигантских комбината – алюминиевый и медный. Для них и строилась Рубежанская АЭС, которую сочли более рациональной для местных условий.
Природа в Рубежанской долине была интересной и разнообразной. По лесам бродили лоси, кормились на брусничных полях медведи… К цепочке озер, тянувшихся вдоль Тигоды и Шамары, льнула перелетная птица, водилась здесь и ондатра. Шел сюда, в округу относительно тихую, и потревоженный человеком зверь из-за хребта, там, где люди разворотили гигантскими бульдозерами землю и скребли драгоценное сырье со дна немыслимых по размеру карьеров.
Юрий Макаров, детство которого пришлось на Дальний Восток, любил эти края. Сам он вовсе не был заядлым охотником или рыболовом, как многие его сослуживцы, и если увязывался в компании с кем-либо, так больше для того, чтобы побыть с природой наедине. Командира увлекала тихая охота: нравилось ему ходить по грибы, а особенно собирать лесную малину. Раза три на этом промысле Макаров встречался с хозяином тайги и, отнесясь к генералу Топтыгину почтительно, как того требует субординация, расходился с ним подоброму. О встречах этих вспоминал потом с улыбкой. Правда, никому о них, кроме сына Виктора, не рассказывал, не желая, чтобы байка дошла до Ларисы и напугала ее. А парень у него кремень, ни за что не проговорится.
Главное, – внушал отец Виктору, – при встрече с диким животным не проявлять страха. И не только внешне – кричать там или, не дай бог, бежать сломя голову. Все звери бегают быстрее человека, иначе он бы их руками переловил. Ты, Витек, и внутри самого себя не давай места страху. Опасность, конечно, воспринимай, оценивай ее, готовься к отражению, учись управлять собой. Попятно?
Вполне, – отвечал сын и однажды добавил: – Я в школе это проверил. На ребятах. Был такой повод.
Ну и что же?
Вполне соответствует, папа.
«Что он сейчас делает, мой Витька?» – второй раз за день подумал он.
Поговорив с пилотами, Макаров вернулся в отсек для десанта и хотел уже заговорить с Зоей Федоровной, безучастно смотревшей на расстилавшийся внизу лес, как в дверях появился прапорщик и знаком поманил его. В кабине второй пилот протянул ему наушники с вынесенным ко рту маленьким микрофоном.
– Майор Макаров? – услыхал он незнакомый голос.
Так точно!
Говорит генерал-полковник Гришин. Слушайте боевой приказ! В связи со стихийным бедствием взорвут плотину, которая отделяет озеро Лебяжье от вашего позиционного района. Часть установок будет затоплена. В район вылетели вертолеты, они снимут караулы. Вам надлежит координировать их действия по эвакуации всех, кто может оказаться в зоне затопления. Лично проследите за ними, майор! Ваша часть временно снимается с боевого дежурства…
«А остальные?» – хотел спросить Макаров, но едва сдержал себя, хотя конечно же имел право знать, не исчезла ли нависшая над миром опасность. Но Юрий Макаров был настоящим офицером. Если Гришин считает нужным, он скажет сам.
И генерал-полковник почувствовал это. Сначала он спросил Макарова:
– Вопросы есть?
И, услыхав привычное «Никак нет, товарищ генерал-полковник!», добавил:
– Проследите, чтоб никаких ЧП, командир. Обстановка напряженная. Да, вот еще что. Поскольку операцией командуете сами, все приданные вертолеты в вашем подчинении. Докладывайте регулярно обо всем мне лично. Желаю успеха!
Отдав наушники второму пилоту, Макаров выразительно посмотрел на командира вертолета. Тот прикрыл глаза: разговор слышал, перехожу в полное ваше распоряжение.
Юрий Иванович очертил рукою круг, затем махнул в обратном направлении. Вертолетчик согласно кивнул.
Когда они разворачивались, чтоб начать облет долины, со стороны Рубежанска возникли в небе светло-зеленые летательные аппараты.
82
«Господи, – подумал Джои Галпер, поднимаясь с бетонного пола, на который швырнула его взрывная волна, – значит, ты еще веришь в бедного раба твоего…
Благодарю тебя за то, что ты избрал меня среди равных». Всего лишь на мгновение расслабился Галпер, чтобы произнести в уме своеобразную молитву-благодарность. Чудом избежав гибели, он понял, что в их дьявольскую игру вмешалась третья сила, противостоять которой члены комитета не в состоянии. Они попросту не знают, кто и откуда наносит удар. Спасать соратников Галпер не собирался. Сейчас надо думать о собственном спасении, которое становится проблематичным, но крайней мере в этом, казавшемся прежде таким надежным, подземном центре.
«Сумею ли я вообще выбраться отсюда? – лихорадочно думал Джон, оказавшись на перроне подземной электрички. – Может быть, меня пристрелит первый же охранник из тех, что бегут по тревоге навстречу…» Но этого не произошло, недаром Галпер вознес хвалу господу. Запыхавшемуся начальнику внешней охраны он приказал отправить людей к месту взрыва, чтоб оказали помощь пострадавшим.
– Произошел несчастный случай, – сказал он старшему охраннику. – Разберитесь и представьте мне подробный рапорт. Я отправлюсь наверх.
– Дать вам охрану, сэр?
«Чтоб меня пристрелили в вагоне электрички? – подумал Джон. – Наверняка и среди его людей есть убийцы!»
– Это лишнее. Что может произойти в горном туннеле? Спешите вниз! Там раненые!
Электровоз, натужно подвывая на крутом подъеме, вытянул три пассажирских вагончика на поверхность. Там члена Комитета семи встретили охранники наружного поста, они стерегли вход в туннель и подходы к нему.
