Первым опомнился Гуго фон Эпштайн. Подбросив вверх свой окровавленный бастард, он сипло заорал:
— Победа! Победа!!
Кнехты в сотни глоток подхватили крик своего капитана, звеня клинками о щиты и доспехи:
— Победа!! Победа!!!
И только эрри Сатор Фабер знал, что истинная победа над Мортусом откладывается на неопределенный срок…
* * *
— Почитаемый эрри, к вам Поворачивающий Круг эрри Орбис Верус! — глухой голос мажордома заставил эрри Сенэкса открыть глаза и вынырнуть из глубин собственной памяти.
Некоторое время Старейший Пастырь пытался осмыслить слова слуги. Он не особо привечал нынешних, молодых с его точки зрения, иерархов Великого Круга, тех, кто ведет золотой миллиард живущих и смертных по тернистому пути цивилизации и прогресса. Однако как хранитель Книги Паука эрри Сенэкс обязан был принять Поворачивающего Круг и оказать ему всяческое содействие.
Мажордом в изящной золотой маске терпеливо ждал, отставив в сторону руку с резным церемониальным посохом. С тех пор, как в середине прошлого века Великий Круг принял «Билль чести и достоинства», одним из параграфов которого Пастырям запрещалось находиться в услужении у кого бы то ни было, эрри Сенэкс вынуждено набрал штат слуг из живущих и смертных. Однако их лица слишком быстро покрывались морщинами, и тогда Старейший Пастырь приказал всей прислуге, включая личных секретарей, носить золотые маски с выбитыми номерами. Мажордом имел пятый номер.
«Что опять понадобилось этому Орбису?» — с непонятной злобой подумал эрри Сенэкс. Поворачивающий Круг за последнее время довольно часто обращался к Книге Паука — не иначе, дела у Великого Круга шли не лучшим образом. Но обычно иерарх присылал личного посланника, а вот теперь явился собственной персоной.
От двери донеслось легкое покашливание — тактичный мажордом напоминал о себе. Эрри Сенэкс скривил тонкие фиолетовые губы в саркастической усмешке — слуга думает, что его хозяин выжил из ума и страдает старческой забывчивостью. И это при том, что глупый живущий и смертный прекрасно осведомлен о том, сколько лет Старейшему Пастырю. «Надо бы заменить этого олуха. Девятка давно мечтает попасть из канцелярии в домовую прислугу. Вот он и заменит Пятерку», — решил эрри Сенэкс, и почувствовал что настроение улучшается.
— Проси! — он покрутил в воздухе желтым пальцем, похожим на скрюченный тыквенный стебель, и поднялся из кресла.
Поворачивающий Круг вошел в гостиную стремительной походкой, отличающей реформаторов, тиранов и параноиков. Дойдя до середины комнаты, он резко и подчеркнуто четко поклонился Старейшему Пастырю:
— Слава Атису! Почитаемый эрри, мое почтение к вам не имеет границ и не может быть выражено словами…
— Пустое! — эрри Сенэкс досадливо отмахнулся от ритуального приветствия. — Располагайтесь, почитаемый эрри, чувствуйте себя, как дома. Сейчас принесут бокалы, и мы с вами выпьем за знакомство. Где-то тут у меня было прекрасное старое вино…
И он полез в громадный буфет, видом и древностью напоминавший замковые ворота Монсегюра.
— Благодарю! — эрри Орбис Верус вновь поклонился. — Прошу меня простить, но обстоятельства складываются таким образом, что у нас нет ни минуты…
— У нас? — иронично выгнув бровь, едва не засмеялся Старейший Пастырь.
— Именно, почитаемый эрри — у нас! — подтвердил Поворачивающий Круг и после секундной паузы закончил: — Мортус вернулся…
— Что вы сказали, почитае… — посреди фразы эрри Сенэкс изменился в лице и замер, зажав в руке запыленную бутылку бордо.
Впрочем, его замешательство длилось недолго. Отбросив неимоверно дорогое вино, Старейший Пастырь одним длинным прыжком, никак не вяжущимся с его весьма и весьма преклонными годами, бросился к громадным напольным часам, угрюмо глыбящимся в углу гостиной. Отворив витражную дверцу, он проскользнул под изображавшим Луну серебряным маятником и сгинул во мраке потайного хода…
Эрри Орбис Верус швырнул в сторону мокрый плащ и устремился за хозяином Белой Башни.
* * *
Зеленоватые, точно написанные выцветшими чернилами знаки, что проступили на ломких буроватых страницах Книги Паука, прочесть и понять могли лишь те, в чьих жилах текла бирюзовая кровь древних властителей.
Впрочем, и среди Пастырей едва ли нашлось бы полтора десятка одолевших нелегкое искусство общения с величайшим марвелом. Книга Паука надежно хранила свои сокровенные знания.
Точнее, именно прочесть похожие на руны письмена не мог никто. Но посвященные умели понять написанное, увидеть и постичь то, о чем говорила Книга.
Мыслеобразы, возникающие в сознании, напоминали ожившие миниатюры из древних рукописей. Но при нарочитой простоте и даже примитивизме все картинки отличались четкостью и точностью. Никакой двусмысленности, никаких туманных намеков — Книга Паука всегда рассказывала о будущем буквально.
Эрри Сенэкс и Поворачивающий Круг с волнением склонились над покоящимся на мраморном алтаре марвелом.
Первое, что они увидели — серые камни, узловатые ветви кустарника между ними и трепещущую на ветру паутину, оплетавшую куст.
Грянул величественный и мрачный напев. Эрри Орбис Верус вздрогнул — он понял, что слышит голоса древних властителей Земли, сынов Атиса, создателей нынешнего мира.
На серебряных нитях паутины появился блестящий изящный паучок, деловито прополз в самый центр — и замер, растопырив восемь цепких лапок.
Пение стало громче. Неожиданно паук вырос, заполнил собой все сознание Пастыря, и выпуклые блестящие глаза заглянули ему в самую душу.
— Приготовься, — долетел до ушей Поворачивающего Круг голос эрри Сенэкса, — Теперь ты знаешь, почему этот марвел зовется Книгой Паука. А сейчас ты поймешь, в чем его величие…
Некоторое время вокруг царила мгла. Затем сквозь нее эрри Орбис Верус увидел полированную каменную плиту тусклого кремового цвета. И вдруг на гладкой поверхности камня возникли из ниоткуда яркие, живые картинки. Одновременно пришло осознание — точно незримый толмач растолковал Пастырю, кто есть кто.
Вот на вершине заснеженной горы, за большим столом, восседают благообразные старцы с мудрыми лицами — это Великий Круг. К западу от горы раскинулась мирная и благополучная земля с возделанными полями, уютными поселениями и ровными дорогами — страны, живущие под дланью Пастырей.
Зато на востоке зловеще тлеет багровое зарево — там неспокойно. Оттуда, из страны Изгнанных, двигаются к горе полчища уродливых созданий, демонов во плоти и вне ее. Это дети Хтоноса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
