на воротах, вдоль которого располагались камни. Несколькими щупальцами я быстро испробовал разные последовательности нажатий. Удачной оказалась лишь пятая попытка. Оказывается, здесь была загадка: камни располагались группами, и нужно было учитывать их рисунок. При пятой попытке я смог разгадать механизм и нажал на нужные камни. Сначала раздался щелчок, затем скрип заржавевших шестеренок. Гигантские створки медленно разъезжались в стороны, но механизм заело, и ворота открылись лишь немного.
Первым шагнув внутрь, я ощутил спертый затхлый воздух. Дышать было почти невозможно. На стенах были прикреплены ржавые цепи с кандалами. Но самое интересное: — Кракен уловил очень слабые энергетические следы, которым было очень много лет.
— Алисия, ты ничего не чувствуешь? — спросил я у неё.
— Нет. А что я должна почувствовать? — расстроенно ответила она. — То, что здесь нет никаких сокровищ, а всё это походит на темницу для заключенных?
— Видимо, твои силы еще не так развиты, — подметил я. — Здесь есть слабый след некротической энергии. И он настолько древний, что это удивляет даже меня.
— О чем ты? Кто здесь умер?
— Здесь действительно кого-то удерживали. Посмотри вон туда, в угол, — указал я рукой. — Видишь эту горсть пыли? Это не просто пыль, Алисия. Это всё, что осталось от тела узника.
— Если это произошло очень давно, то ты прав, я не могу уловить след. Но где же кости умершего? — удивилась она.
— В том-то и дело, что их тоже не осталось со временем. Так что, вы можете гордиться, Алисия и Айко. Вы живете, по-настоящему, в старом мире. Кракен распознал энергетический след, он принадлежит какому-то высшему эльфу. И это совсем не тот эльф, что обитают сейчас, — пояснил я.
— Но насколько он стар? Сколько потребуется лет, чтобы даже кости рассыпались? — недоумевала Алисия.
— Я даже боюсь представить, — признался я. — Я никогда не встречал такого, чтобы от высших эльфов ничего осталось. Дело в том, что их останки содержат силу, которая помогает им сохраняться гораздо дольше, чем кости всех остальных.
— И что это значит? — спросила Айко.
— Вот над этим я и собираюсь хорошенько подумать, — пробормотал я и погрузился в размышления, не обращая никакого внимания на дальнейшие разговоры моих спутниц.
Глава 19
В гостевом зале, который на протяжении всей зимы служил обитателям замка местом для развлечений — будь то карточные игры или шутки у камина, — я наконец собрал всех для подведения итогов суровых зимних месяцев.
Все уже достаточно отдохнули от сражений с воинами и магами, и каждый из нас блестяще справился со своими задачами. Жаловаться на эти месяцы тоже не приходится: нам довелось столкнуться с несколькими врагами.
Окинув взглядом собравшихся в зале, гадающих, зачем их позвали, я начал свою речь:
— Мы все отлично потрудились в эти холодные дни. Уничтожили тысячи зомби, которыми враги пытались вывести нас из равновесия.
— Это уж точно! — перебил меня хвастун Квазик. — Эти устойчивые к морозу зомби доставили нам немало хлопот, — откинувшись на спинку стула, он принялся ковыряться зубочисткой в зубах. — Их белоснежную маскировку сложно заметить издалека, а конечности у них не ломались от мороза, как у обычных зомби.
— Квазик, — вернул я себе слово, — если ты снова хочешь напомнить всем, как случайно сжег нашу постовую вышку во время тренировки с артефактами, то не стоит. Однако, благодаря этой ошибке, мы узнали, как можно эффективно бороться с зимним видом зомби.
Арданцы, хоть и не нападали на нас зимой, но их гениальные умы создали новый вид зомби. Эти мертвецы не страдали от лютых морозов, тогда как другие разваливались на куски. Их было чертовски много на наших землях. Но когда Квазик поджег деревянную вышку, началась атака. Я заметил, что вблизи тепла эти зомби перестают «работать», плавятся, словно металл при высокой температуре, и вообще не двигаются. Прямо, как Алисия, которая сутками сидела у камина и много спала у жаркого пламени.
Так что арданцам за такие недочеты в разработках можно поставить существенный минус.
— Ха-ха… — сначала ухмыльнулся, а потом захохотал гном, поглядывая на Квазика. — Все мы помним твои заслуги в этом открытии, Квазик. Как ты с обгоревшими волосами грохнулся в пятиметровый слой снега, и орал, чтобы тебя немедленно спасли. А ведь зомби даже тебя не трогали. Они едят только тех, у кого есть мозги.
Квазик вскочил с места, опрокинув графин с соком, и вцепился своими ручищами в Багги. С грохотом они оба упали на пол и начали кататься по ковру, стараясь задушить друг друга. Это было обычное воскресенье у нас в замке. Я бы даже сказал, уже традиция. По воскресеньям я отпускал их заниматься своими делами. Оказалось, что они оба ходили на свидания к одной эльфийке, правда, в разное время. Но когда узнали об этом, стали ругаться каждое воскресенье. В другие дни у них просто не было времени, так как я сильно загружал их тренировками и заданиями.
— У меня, кстати, есть претензия ко всем вам, — внезапно подняла руку Алисия. Под крики дерущихся она продолжила: — Вы превратили зомби в угольки. А могли бы мне собрать отличный запас для экспериментов.
— Дорогая, какой был бы от них толк, если они опасны только в зимнее время? Запасы других мертвецов у тебя и так в достатке, — ответил я ей.
— Но я провела ы опыты над ними и попыталась усилить наших мертвяков, — возразила она серьёзным тоном.
Ну нет уж, спасибо, не надо! Месяц назад она уже провела один эксперимент над дохляками, после которого нашего повара Нормана чуть сердечный удар не хватил, когда он увидел на кухне мертвяка, готовящего ужин. Но его напугал не сам ходячий мертвец, а тот факт, что дохляк разломал тонкую пасту, перед тем, как закинуть её в кипяток. А ведь нужно было бросать её целиком! Мне потом пришлось просить деда, чтобы он отпаивал повара успокоительной настойкой.
Может показаться, что успехи у нас так себе: все немного чудили и ошибались, но все, кроме меня. Я увеличил гвардию енотов до трёх тысяч особей, и всех их обучил, как следует. Теперь это одна из самых грозных и мощных армий в нашем регионе. Правда, новички ещё не очень послушные и воспитанные, а Шкипер мне постоянно жалуется на них.
