В то же время генетический механизм определения пола чаще всего выдаёт примерно равное количество мужских и женских особей. Исключения немногочисленны — так, пчёлы способны порождать заметно меньше трутней, чем рабочих особей — и скорее подтверждают общее правило — скажем, мотыльки (не слишком далёкие эволюционно от тех же пчёл) обоих полов рождаются практически поровну. И это при том, что у насекомых хромосомное определение пола в принципе допускает сравнительно несложное управление. А у высших животных генетика пола такова, что управлять полом на стадии оплодотворения вовсе невозможно.
Таким образом, в большинстве биологических видов мужчины явно избыточны. Они оказываются расходным материалом. Вид может тратить по меньшей мере 9/10 запаса особей мужского пола на цели, никак не связанные с размножением — и при этом его численность будет расти ничуть не медленнее.
Для большинства видов живых существ стратегически необходима непрерывная эволюция. Живя в меняющемся мире, рискованно самому оставаться неизменным. Динозавры блестяще вписались во все экологические ниши тогдашней Земли. Но первого же заметного изменения природных условий[147] хватило, чтобы от всего грандиозного великолепия разнообразных гигантов остались ископаемые кости да немногочисленные юркие ящерицы.
Поскольку направление изменений мира заранее неведомо[148], эффективная эволюция требует достаточного запаса разнообразия, чтобы любой срочно понадобившийся вариант уже был под рукой. Вот мужчины и обеспечивают самим своим существованием это необходимое разнообразие.
И разнообразие это тем больше, чем сильнее оторваны мужчины от всей технологической цепочки размножения. Скажем, у пингвинов самка только сносит яйцо, а высиживает[149] его самец — и отличить самца от самки может, по известному анекдоту, только другой пингвин. Кукушки вовсе не заботятся о своих яйцах — и тоже почти неотличимы на глаз. Бык остаётся поблизости от коровы с телёнком, чтобы защищать их от волчьих стай, а олени достаточно быстроходны, чтобы чаще всего просто убегать от волков. В результате отличить оленя от важенки куда легче, чем быка от коровы.
23. Направление и зигзаги
Сравнив средние по мужчинам и по женщинам значения какого-нибудь показателя, можно предсказать направление его эволюции. Например, паучихи в среднем заметно больше своих супругов — и большинство видов пауков постепенно мельчает. У людей мужчины в среднем выше женщин — и средний рост человечества уже несколько тысячелетий[150] увеличивается.
В пещерах израильской горы Кармел обнаружены скелеты древних людей. Все женщины — типичные неандертальцы: без подбородка, с низким лбом… Все мужчины — кроманьонцы: люди вполне современного типа. Антропологи полагают, что кроманьонское племя захватило женщин в соседнем племени ещё не вымерших неандертальцев. Геодакян же ехидно интересуется: даже если предположить, что неандертальских мужчин кроманьонцы перебили — куда они девали собственных женщин? И утверждает: в ту эпоху женщины ещё не успели эволюционировать от неандертальского облика к кроманьонскому.
Конечно, эволюционируют и показатели, по которым мужчины и женщины вовсе не отличаются. Например, число зубов у нас одинаково — но специалисты по эволюции полагают, что в последующих поколениях зубы мудрости скорее всего вовсе исчезнут. Впрочем, некоторое различие наблюдается и здесь: 8-е зубы у мужчин в среднем выходят из строя, требуют ремонта или даже удаления ощутимо чаще и раньше, чем у женщин.
Но эффективная эволюция требует большого выбора вариантов. Поэтому значения практически любого показателя у мужчин различаются значительно больше, чем у женщин. Например, женские спортивные рекорды ощутимо ниже мужских — но большинство женщин может подойти к ним заметно ближе, чем большинство мужчин к своим (и даже к женским). Бесспорных гениев среди мужчин несравненно больше, чем среди женщин — зато в любой психиатрической лечебнице мужчины составляют бесспорное большинство пациентов.
Вообще женщины стабилизируют род, накапливая в себе только те изменения, которые уже проверены эволюцией. Они прочерчивают плавную траекторию. А мужчины опробуют новое в бесчисленных зигзагах вокруг неё.
24. Кипит наш разум
Человек отличается от большинства видов земной живности способностью приспосабливаться к изменениям в мире без изменений собственного тела. Вместо этого он, пользуясь собственным разумом, создаёт разнообразные приспособления, согласующие его возможности с окружающими условиями. То есть главное, что должно эволюционировать у человека — разум.
Именно поэтому мужской интеллект заметно разнообразнее женского. И поэтому же он в среднем несколько выше. Ведь человечество в целом эволюционирует в направлении роста интеллектуальности. А мужчины движутся по любому эволюционному пути впереди женщин. Чтобы своими судьбами проверить все зигзаги этого пути, своими телами засыпать все ухабы и овраги. Воистину, если женщина и называет мужчину самым умным, значит, она понимает, что второго такого дурака ей не найти.
Ярче всего выражены различия по новейшим эволюционным приобретениям человечества: абстрактному мышлению, пространственному воображению, юмору, творческим способностям. Женщины чаще бывают прекрасными исполнителями, но среди выдающихся учёных, архитекторов, художников, режиссёров мужчин явно больше.
По этой же причине в мужском организме активнее, чем в женском, нервная регуляция биологических процессов. У женщин относительно выше активность более древней химической регуляции.
Гуморальные — то есть передающиеся через жидкости тела — стимулы действуют заметно медленнее скоростных нервных импульсов. И главное — они несравненно менее прицельны. Даже гормоны — природные катализаторы многоступенчатых изменений — действуют не только на те ткани, где имеются их специализированные рецепторы. А уж на изменение концентрации соли, глюкозы или жира реагирует практически каждая клетка.
Поэтому мужчина способен реагировать на любые изменения значительно скорее и точнее, чем женщина. Зато женские реакции куда гармоничнее: на гуморальные воздействия откликается весь организм, а за прицельным нервным сигналом прочие структуры тела могут не поспеть.
Чтобы обеспечить согласование действий всего организма, мужская нервная система вынуждена одновременно распространять множество различных сигналов. Её мощности на это хватает не всегда[151]. Поэтому сбоев в работе мужского организма в целом и нервной системы в частности заметно больше.
Функции человеческого мозга довольно чётко распределены между полушариями. У других животных эта асимметрия выражена не так явно. То есть человек эволюционирует в сторону роста дифференциации полушарий. Соответственно мужской мозг в среднем асимметричнее женского. И это сказывается на стиле мышления. В женской логике заметно больше эмоций, тогда как мужчины стараются даже откровенно эмоциональные шаги обосновать логически.
Конечно, это различие не достигает пределов, создающих подлинные трудности для взаимопонимания. Но люди зачастую стараются подчеркнуть его, чтобы точнее соответствовать половым ролям. Потому что человек — животное общественное. И ориентируется на то, чего общество от него ожидает.
25. Пол политика
Мужчина в среднем нацелен на изменение всего мира. Женщина чаще сама приспосабливается к этим изменениям. А если что-то меняет — то чаще всего ближайшее окружение. Страсть женщин к смене платьев, перекраске волос или перестановке мебели — предмет множества анекдотов, сочинённых мужчинами. Они чаще всего просто не понимают, что в таких скромных формах женщина согласует общечеловеческую жажду изменений со специфически женским стремлением к стабильности.
Такое гармоническое согласование стабильности с изменениями необходимо, разумеется, не только в повседневном быту. Знаменитый английский исследователь иерархических структур Лоуренс Питер делит корпорации на мужские и женские. Мужские нацелены на бурную экспансию. Женские стремятся получше обустроиться в уже освоенных экономических нишах.
«Принцип Питера», конечно, воспринят во всём мире как юмористическое произведение. На самом же деле специфическим английским юмором окрашено очень серьёзное содержание, способное прояснить множество сложных общественных явлений.
Подобным же образом можно выделить половой диморфизм в политических стратегиях. Специфически мужская политика: непрерывные резкие изменения, размашистая — во весь опор — реакция даже на самые мелкие поводы. Специфически женская: плавная подстройка, согласование и гармонизация, деликатная компенсация внешних изменений. Формула Михаила Евграфовича Салтыкова (Щедрина) «Свирепость законов российских умягчается единственно необязательностью соблюдения оных» весьма наглядно иллюстрирует женскую политику во взаимоотношениях с мужской.
