Примеры мужской политики памятны каждому. Генерал Шарль де Голль и «железная леди» Маргарет Тэтчер, столь же железный канцлер Отто Бисмарк («Величайшие вопросы истории решаются не голосованием в парламентах, но железом и кровью») и «единственный мужчина в правительстве Израиля» премьер-министр Голда Меир изменили свои страны — а то и весь мир — настолько, что результаты их деятельности памятны нам по сей день. А последствия гипертрофированно мужской власти Бориса Ельцина Россия будет расхлёбывать, наверное, ещё несколько десятилетий.
Политика женская куда менее заметна. Не только потому, что не сопровождается яркими скорыми переменами. Но и потому, что окружает нас постоянно. Именно женская политическая стратегия даёт каждому из нас хотя бы тот минимум стабильности, без которого вовсе невозможна сколько-нибудь осмысленная деятельность — в том числе и по мужской стратегии.
Мужская и женская стратегия в политике взаимодополняются — в идеале так же гармонично, как и в биологии. Более того, возможно — и, по-видимому, оптимально — сочетание обеих стратегий в деятельности одного лидера.
Например, мэр Москвы в своё время по-мужски встряхнул столицу, заставил всё её хозяйство стремительно меняться в соответствии с новой экономической ситуацией — и постоянно по-женски поощряет естественную эволюцию. В самой же экономике он гармонично балансирует мужскую и женскую стратегию: поощряет самостоятельное развитие бизнеса (прежде всего малого и среднего — то есть соответствующего женской стратегии малых непрерывных изменений), но удерживает за городом возможности регулирования принципиальных аспектов. Правда, в тех случаях, когда столичные решения расходятся с решениями федерального законодательного блока, мэр зачастую реагирует слишком уж резко, по-мужски. Это похвально психологически, но далеко не оптимально политически: противостояние двух сопоставимых сил заметно тормозит общее развитие. Конечно, прогибаться под мир на каждом шагу столь серьёзный лидер не может и не должен. Но некоторая пластичность в политике — по образу и подобию его же собственной гибкости в экономике — ему не повредила бы.
Бигуди № 66
Нет, это задача не о мужчинах и не о политиках. Хотя… Итак, представьте, на узком мосту встретились два водителя — шотландца (а они считаются в Великобритании скупцами и упрямцами). Разминуться на мосту невозможно. Тратить бензин, чтобы дать задний ход, не хочет никто (да и уступать другому — выше всяких моральных сил). Один из них, надеясь, что другому надоест ждать, не спеша раскрывает газету и спокойно начинает читать. На Ваш взгляд (политика, мужчины, шотландца и т. п.), что должен сказать или сделать другой?85
Креативные решения — это всегда парадоксальные, неочевидные ходы. Золотое правило механики («правило рычага») в одной из формулировок гласит — проигрывая в пути, выигрывай в силе. Похожий принцип уже упомянутой ТРИЗ говорит: чтобы достигнуть идеального конечного результата — измени состояние системы во времени и/или в пространстве. Эти же принципы, очевидно, работают во всех областях жизни. А политика — одна из важнейших составляющих жизни. Хоть в семье, хоть на международной арене.
Вспомним, например, А.М. Горчакова — русского дипломата, министра иностранных дел и государственного канцлера России. Придя на вершину политической власти в 1856-м году, после поражения в Крымской войне, он решил выдержать паузу для реванша, хотя противники только и ждали от России — как от обиженной стороны — активных действий.
Широко известной стала фраза Горчакова: «Говорят, что Россия сердится. Нет, Россия не сердится. Россия сосредоточивается». Нейтралитет России в войнах Пруссии с Данией (1864), Австрией (1866), Францией (1870–1871) позволил германским армиям одержать действительные победы. Между тем Австрия, угрожая России в 1853-м ударом с фланга, не позволила разбить Турцию до подхода войск западной коалиции, а Франция была одной из главных участниц этой коалиции. После разгрома Австрии и Франции стало возможно отменить постыдный для нашей страны договор, практически отнявший у России возможность самостоятельной политики на Чёрном море.
Циркуляр Горчакова 1870-го года извещал правительства других стран, что Россия не считает связанной себя постановлениями, ограничивающими её суверенные права. Недовольство многих европейских стран, обессиленных в войнах, не привело к каким-то санкциям против Российской империи, и вскоре их представители признали за Россией право держать военный флот на Чёрном море и строить укрепления на его побережье. Дипломатический триумф «выжидающего и сосредоточивающегося» Горчакова сделал его одной из центральных фигур мировой политики.
Бигуди № 67
Эта история о том, что в каждой задаче, в каждой ситуации есть второстепенные элементы, а есть главный элемент, «гвоздь на котором всё висит». Так вот, представьте, двое джентльменов гуляют вдоль Темзы. Вдруг раздаётся крик: «Спасите!» Один из джентльменов бесстрашно бросается в реку, вытаскивает на берег ребёнка и передаёт его своему приятелю для оказания первой помощи. Но не успел он отдышаться, снова слышится крик. Всё тот же джентльмен вновь бросается в воду и спасает второго ребёнка. Но дело на этом не закончилось! Когда достойный джентльмен вытаскивает из воды третьего ребёнка, то видит, что его приятель куда-то уходит. Пораженный джентльмен спрашивает: «Куда же Вы, дружище?» Приятель на ходу отвечает: «Не беспокойтесь. Вы тут пока спасайте детей, а я выясню, кто…». Что же хочет выяснить второй достойный джентльмен?86
Послесловие
Каждая мысль — событие. И возникающее не по собственному желанию.
Мысль неустойчива и непредсказуема. Поток ассоциаций, сравнений, воспоминаний кажется неуправляемым. Невозможно им руководить, невероятно дойти до желанной цели, используя дисциплинированное и послушное (пусть и эффективное!) мышление. Впрочем, как говорил философ М. Мамардашвили, «с невозможностями необходимо иметь дело хотя бы потому, что по дороге к невозможному только и можно что-то иметь, что-то разрешить».
Идеал сверхчеловека, созданный Фридрихом Ницше, невозможен и утопичен. Ницше, пожалуй, знал, что сверхчеловеками мы не станем, но по дороге к идеалу, «стремясь быть сверхчеловеками, мы станем людьми». По дороге к совершенному, эффективному и потрясающе творческому мышлению мы становимся — как минимум! — Homo Sapiens, Человеками Мыслящими.
Открытия, догадки, изобретения кажутся почти невозможными, но ведь совершаются! Это удивительно, но — неоспоримо. Удивляясь самому факту мышления, человек начинает мыслить.
Один из создателей самого представления об эволюции Жан Батист Ламарк полагал: разнообразие видов живого создано их собственными желаниями. Кто-то вытягивал изо всех сил шею, чтобы дотянуться до нежных листьев на верхушках деревьев, кто-то упражнялся в беге за добычей, кто-то нырял поглубже за рыбой и водорослями — так и возникли жирафы, гепарды, киты…
Правда, впоследствии Чарльз Дарвин показал: желания тут ни при чём. Неумолимое давление условий жизни позволяет размножаться лишь тем, у кого случайно оказались признаки, более подходящие для этих условий.
Но в области интеллекта прав Ламарк! Мы действительно можем развивать свой разум по собственной воле. И развивать в самых разных направлениях — тому порукой все перечисленные в этой книге творческие приёмы.
Ваши способности — в Ваших руках, Ваши интеллектуальные мощь и красота зависят от Вас. Откройте в себе скрытые таланты, переделайте свой духовный интерьер так, чтобы находить опору для творческого вдохновения, освободите своё мышление для собственных — пусть маленьких — открытий и побед.
Осваивайте какие-то из несметных экологических ниш творческой деятельности или создавайте новые — как Дюрер создал гравюру, как на заре эволюции фотосинтезирующие организмы создали на Земле кислородную атмосферу, где расцвели бессчётные иные виды. Не стесняйтесь сделать свою жизнь более творческой — значит, ярче и насыщеннее: лучше от этого будет не Вам одному.
Замечательный английский поэт Джон Донн, не потерявшийся даже на фоне своего современника Вильяма Шекспира, писал: «Ни один человек не есть Остров, целостный сам по себе; каждый человек есть часть Континента, часть Материка; если Море смоет Комок земли — это потеря Европы, такая же, как в случае, если бы был смыт Мыс, как если бы это было Имение твоих друзей или твое собственное; смерть любого человека уменьшает меня, потому что я часть Человечества; и поэтому никогда не спрашивай, по ком звонит колокол, — он звонит по тебе». Мы обычно повторяем эти слова в горе. Но они столь же верны в радости. Потому что при каждом достижении любого из нас растёт и совершенствуется наша общая ноосфера — Вселенная разума.
