— Ее, — сказал офицер. — Потому что она — мой капитан.
Дело принимало все более худший оборот.
— В таком случае отправь его на «Труп». Это ты можешь сделать, да или нет? Здесь он оставаться не должен.
— Почему?
— Потому что он не единственный посланник, — многозначительно сказал Раладан; к счастью, он умел убедительно лгать. — Я кое-что знаю, но не скажу тебе что. Скажу Риди. А тебе советую только одно: отправь его на «Труп». Ибо может оказаться, что здесь ты его не убережешь.
Мевев вопросительно посмотрел на него, нахмурил брови и уставился на море.
— Откуда ты тут взялся?
— Я гнался за вами на «Деларе» — ибо у меня есть причины. Думаешь, я ради шутки мчатся сюда как дурак? Или рати тех дохляков, которых выкупил для виду?
После потери любимой «Сейлы», каравеллы, которую могла оставить позади лишь «Колыбель», Раладан велел построить парусник по ее образцу и, хотя он оказался не столь удачен, назвал его именем самой младшей из трех сестер — что казалось вполне естественным, поскольку предшественница носила имя средней.
— Где ты бросил якорь?
— За мысом. Отправишь его на «Труп» или нет?
Мевев задумчиво молчал и качал головой.
Посланница ждала — и Раладан увидел, что эта женщина испытывает настоящие мучения. Наверняка она уже сто раз говорила себе, что нужно бежать, идти дальше, и сто раз убеждала себя: «Нет, он велел мне ждать».
Ожидание… Что могло быть хуже ожидания? Он понял, сколь безграничным оказалось ее доверие, и, хоть он и не был склонен к проявлению чувств, ему сдавило горло. Она преодолела океаны, спеша на спасение самому важному для нее человеку, и остановилась в нескольких сотнях шагов от цели, полностью поверив чужому мужчине, с которым разговаривала всего три раза в жизни. А ведь этот мужчина был отцом девушки, которую с ее ведома пытались убить… Увидев его, она побежала навстречу… и он заметил, как она замедлила шаг, видя, что он идет один, что никто не шагает рядом с ним или позади. Смертельно бледная, босая, в помятых матросских штанах и не подходящей к ним шелковой рубашке, с кое-как свисающей на грудь косой, из которой выпала шпилька, она ничем не напоминала надменную красавицу, которая от имени гаррийского князя обговаривала условия приобретения каперского флота. Стоившая состояние как Жемчужина, без драгоценностей и одежд, непричесанная и ненакрашенная, она была всего лишь худощавой женщиной лет тридцати с небольшим, с красивыми бровями и правильными чертами лица… И не более того.
Раладан ощутил невесть откуда взявшуюся грусть.
Она ни о чем не спросила. Закусив губу, она молила его взглядом о надежде… о чем угодно, лишь бы это не оказалась короткая, кладущая конец всему фраза: «Я не успел».
Могущественная женщина, которой соглашались служить ведущие войну Полосы Шерни.
— Он жив и будет здоров, в худшем случае останется без зуба или двух. Я велел отправить его на «Гнилой труп», поскольку ничего больше сделать не удалось. Мы тоже туда поплывем, идем. Да, прямо сейчас… сейчас. Шлюпка ждет.
Он в третий раз увидел, как плачет отважная посланница — но теперь при ясном свете дня. Она неожиданно опустилась на колени и, прежде чем он успел отпрянуть, поцеловала его руку.
— Идем… русалка, — сказал он, пряча за неумелой шуткой волнение и смущение. — Тебе больше не о чем беспокоиться, зато мне есть о чем. Никто не может найти Ридарету. Она куда-то пропала и, похоже, забрала с собой женщину-коменданта дартанских солдат. Понятия не имею, что все это значит.
КНИГА ВТОРАЯ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Королева и невольница
1
С Талантой на Барьерных островах Китара связывали особые воспоминания. В свое время он появился здесь, будучи человеком благонамеренным и законопослушным, — молодого подсотника морской стражи, которому едва исполнилось девятнадцать, направили из Армекта служить в эскадре резервного флота Гарры и Островов. Прослужил он всего четыре дня — привыкший к имперским, а стало быть, армектанским порядкам в армии, он неосмотрительно выступил против издевательств над матросами и, не успев даже оглянуться, оказался мятежником и преступником, ответственным за убийство всех офицеров парусника и восьми или девяти морских пехотинцев, ибо именно столько их было на стоявшем в порту корабле. Это была не та армия, которую он знал в Армекте. Дальнейшие приключения юноши, предводителя двадцати взбунтовавшихся матросов, которым уже нечего было терять, — лихое бегство с острова, захват знаменитой «Колыбели», участие в морской войне, развязанной королем пиратов капитаном К. Д. Раписом (который тоже, по удивительному совпадению, был когда-то солдатом Морской стражи), и все прочие бесчисленные события, сделавшие Китара знаменитым и принесшие ему славу, — произошли уже позже. Однако началось все именно в Таланте.
Китар не был сентиментален. Старый матрос, один из троих, следовавших за ним с самого начала, напомнил ему о давних событиях. Капитан поднял голову, огляделся вокруг, словно только сейчас до него дошло, что он шагает по улицам Таланты, и ответил:
— А! Ну да.
Прошла неделя. «Колыбель» спокойно стояла у причала в порту, поскольку, будучи пиратским кораблем, пользовалась неприкосновенностью — в приближающейся войне ей предстояло усилить каперский флот, оказывавший услуги Вечной империи… Капитан каждое утро выходил на палубу, но ему ни разу не пришло в голову задуматься о былом. «Где мы тогда стояли? Здесь… а может, здесь? Как пошла бы моя жизнь, если бы я тогда держал язык за зубами?» Никакие подобные мысли его не посещали.
В Таланте у него была работа. Работа, надо добавить, весьма хорошо оплачиваемая.
Ридарета, когда он упомянул о деньгах, удивилась.
— Я что… должна тебе платить? — неуверенно спросила она.
— А что, нет? — ответил он вопросом на вопрос. — Моим ребятам придется рисковать собственной шкурой, и какая им разница, что ради тебя? Это не они хотят на тебе жениться, а я. И я от тебя, Прекрасная Риди, не возьму даже медяка. Оплати только мою команду.
Она оплатила.
Китар и в самом деле честно не собирался брать даже медяка, но в конце концов взял ровно половину заплаченного — знать о том никому было не обязательно. Однако он искренне хотел сделать невесте подарок на обручение и решил, что отрезанные головы двоих посланников придутся ей по вкусу. Впрочем, она этого не скрывала.
Она описала ему дом, который следовало искать. Подобного описания могло не хватить, но на борту у Китара имелось несколько парней, снятых с остатков «Кашалота» Броррока; двое из них сопровождали бывшего капитана, когда тот в свое время вел переговоры с посланниками. Достаточно было взглянуть на указанный ими дом и сравнить его с описанием Ридареты, чтобы убедиться, что посланники никуда не переехали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
