Читаем без скачивания ВЛАСТЕЛИНЫ МИРОЗДАНИЯ - Филип Фармер

Вольф поднялся и продолжая свой путь произнес:

– Раз смелых нет, то попробую мясо я. Что толку стоять и спорить, можно ли его есть или нет.

– Я не боюсь… - сказала Вала. - Просто мне противно. Оно так дурно пахнет.

Все же она откусила кусочек и, пожевав, с брезгливым видом проглотила. Вольф решил, что ему теперь рисковать незачем. Вместе с другими он принялся ждать, когда же прошло полчаса и Вала не почувствовала себя плохо, тогда начал есть и он. Остальные, кто ползком, кто по-стариков-ски шаркая, добрались до туши убитого зверя и разделили трапезу. Съедоб-ного мяса было не так уж много, так как большая часть либо обуглилась либо осталась сырой.

Вольф одолжил у Теориона нож и вырезал еще один кусок мяса. Затем с неохотой, жалея растраченный заряд, пропек вырезку. Каждый из Властели-нов взял по куску, и отряд пошел вниз по реке. Вольф задержался на некоторое время, считая возможным отделить присасывающие ступни и использовать их для передвижения. Но отбросил эту идею, почувствовав толщину и жесткость костей и крепость связок между ногой и присосками. Мечом Валы можно было бы наверняка перерубить кости и сухожилия, но лезвие наверняка затупилось бы так, что стало бы непригодным.

После двухмильного продвижения ползком, отряд подошел к зарослям кустов на берегу реки. Крона кустарника простиралась во все стороны от грибовидного ствола длиной три фута. Толстые винтообразные ветви, как и на деревьях, покрывали волоски, напоминающие вблизи иглы. С концов ветвей свисали кисти темно-красных ягод.

Вольф сорвал одну ягоду и понюхал. Было похоже на запах ореха пекона. Кожура была влажной и гладкой. Пока он колебался, Вала вновь первой отведала незнакомый плод, причмокивая от удовольствия. За полчаса она съела шесть штук, потом к ней присоединились остальные. Паламброн, решившийся последним, пожаловался что ему мало оставили.

– Кто же виноват, что ты такой трус, - хмыкнула Вала.

Паламброн промолчал и лишь свирепо взглянул на нее.

Вала отошла, и за нанесенное оскорбление пострадал Теорион.Решив, что тот осмелил проявить негодование, Паламброн ударил Теориона по лицу. Последний зарычал от ярости и прыгнул на обидчика, однако в последний момент он поскользнулся и упал ему под ноги. Паламброн покатился, как сбитая кегля, еле увернувшись от молотящего плавниками Теориона. Оба в бешенстве предпринимали тщетные попытки вцепиться друг в друга.

Наконец Вольф, не разделявший общего смеха, приказал прекратить драку.

– Пора, наконец, бросить эти детские выходки, которые только отнима-ют время. Предупреждаю, если еще раз повторится что-нибудь подобное, я сам займусь драчунами. И не лучеметом, жаль тратить заряды. Тех, кто начнет ссору, просто бросят одних или отправят назад. Наша сила в сплоченности, поэтому никаких раздоров быть не должно. Иначе Уризен лишь порадуется, видя как мы уничтожаем друг друга.

Теорион и Паламброн обменялись плевками, однако драку прекратили.

Молча скользя в бледно-пурпурном свете луны, отряд продвигался вперед. С приходом ночи тишина прекратилась. Полумрак наполнился отдаленным блеянием, похожим на овечье, вроде бы коровьим мычанием и мощным, как будто львинным, рыком. Пройдя еще одни заросли кустарника, путники увидели небольших двуногих животных, поедающих ягоды. Их тела покрывал коричневый мех. Большие щелевидные глаза поглядывали с мордочек лемуров, уши торчали как у зайцев. Верхние конечности кончались лапами, нижние присасывающимися дисками, сзади виднелись короткие кроличьи хвостики. Увидев пришельцев, они перестали есть и Воззрились на Властелинов, подергивая носами. Убедившись, что незнакомцы не являют собой опасности, вновь вернулись к ягодам. Однако глаз с путников не спускали и время от времени на них по-собачьи лаяли.

В это время из-за холма вышло четырехногое животное размером с норвежского лося, покрытое желтовато-бурым мехом и лохматое как овчарка; очертаниями оно напоминало лису. Ноги его заканчивались тонкими костя-ными коньками и оно довольно быстро катило к двуногим. Те пролаяли тревогу и все как один сорвались с места. Травоядные удирали со всей скоростью, какую позволяли присоски, но волк-конькобежец двигался быстрее. Вожак двуногих, видя что стаду не спастись, замедлил ход и отставал до тех пор, пока не поравнялся с самым медленным. Затем подтолкнул слабака, сбив его с ног, и побежал догонять остальных. Упавший завизжал и попытался встать на присоски, но тут же был снова сбит с ног рычащим волком-конькобежцем. Последовала короткая ожесточен-ная схватка, закончившаяся когда челюсти волка сомкнулись на шее двуногого.

– Вот вам и объяснение царапин, которые мы замечали на поверхности, - произнес Вольф. - Некоторые представители местной фауны - конькобежцы.

Некоторое время он молчал, насколько быстрее они могли бы передвигаться, если бы у них были коньки. Эта проблема угнетала его.

Отряд миновал еще одно животное - длинношее, с туловищем гиены, с оленьими рогами. Оно мирно вгрызалось в скалу, вырывала кусок массы и мерно жевало его. Тварь не сводила с них глаз, рыча от наслаждения, упиваясь вкусом скалы, и ее желудок урчал, как испорченный водопровод в старом доме.

Путники отправились дальше и вскоре подошли на расстояние трехсот ярдов к стаду местного подобия антилоп, пасущихся на скалах. Молодые детеныши резвились, бегая друг за другом и прижимаясь к матерям. Самцы предостерегающе заревели на незнакомцев, а один даже попытался последо-вать за отрядом. Белую шкуру антилоп покрывали ромбовидные узоры, на голове красовались закрученные рога, ступни оканчивались коньками.

Вольф, уже подыскавший место для ночлега, повел отряд в изогнутую амфитеатром ложбину, образованную четырьмя холмами.

– Первым на стрвжу встану я, - распорядился он. - Затем будет сторожить Лувах, потом Энион.

Энион запротестовал и осведомился, на каком основании Вольф выбрал именно его.

– Ты конечно можешь отказаться выполнить свой долг, - холодно заявил Вольф. - Но если ты будешь спать, когда придет твой черед, то вполне можешь проснуться в челюстях вот такого красавца.

Он указал на что-то за спиной Эниона, и тот повернулся так быстро, что не удержался на ногах. Остальные тоже посмотрели туда, куда указы-вала рука Вольфа. С вершины одного из холмов на них глядело огромное гривастое животное. Кошачье туловище венчала голова коротконогого крокодила, а ступни оканчивались большими чашками-присосками.

Вольф переключил лучемет на половинную мощность и выстрелил. Грива зверя окуталась дымом, а сам он скрылся за холмом.

– Настала пора сосредоточить официальную власть в одних руках, - произнес Вольф. - До сих пор мы, а точнее вы, уклонялись от решений, хотя и не возражали против того, что командую я. Главным образом потому, что слишком ленивы и слишком заняты своими делишками, чтобы набраться смелости и взять на себя ответственность. Больше откладывать нельзя. Без вождя, чьи приказы будут незамедлительно и безоговорочно выполняться в случае необходимости.