Читаем без скачивания ВЛАСТЕЛИНЫ МИРОЗДАНИЯ - Филип Фармер

Хоть и медленно, но все же Вольф поднимался. Он уже прошел полпути, когда раздался треск, чуть слышный в шуме водоворота. У основания скалы натяжение веревки ослабло и, вскрикнув от неожиданности, Вольф плюхнулся в воду.

Когда Вала с Энионом вытащили его из воды, он обнаружил, что на крюке отломилось два зубца. Теперь они валялись где-то на дне реки.

– И что же теперь делать! - застонал Паламброн. - Ты изломал все оружие, израсходовал почти всю энергию лучемета, а мы так и не прибли-зились к “вратам” ни на шаг. Наоборот, мы еще дальше от них. Посмотри на меня, с меня течет, как со старой крысы, вытащенной из омута, а как я устал! О Лос! Как я устал!

– Что делать? Зондировать почву^(игра слов: “зондировать почву” -“запускать змея”), - сказал Вольф. - Еще одно выражение землян…

Он замолчал. Вдруг глаза его расширились и он пробормотал:

– Интересно…

– Ну нет! - всплеснул руками Паламброн. - Довольно с меня твоих экзотических идей.

– Экзотические или нет, но это идеи, - отрезал Вольф. - И пока что я единственный, кто что-то может предложить…, а не только скулить, ныть и злословить.

Некуоторое время он лежал на спине, устремив взгляд в пурпурное небо, и жуя кусочек мяса, который дал ему Лувах. Насколько фантастична мысль о воздушном змее? Даже если его удасться изготовить, выйдет ли что-нибудь из этого? Нет вряд ли. Каким большим не делай змея, он не долетит с тяжелым крюком через шестигранник-гексаген. “Погоди-ка, - сказал он себе, - что если перелетит?” Вольф застонал. Нет ничего не получится.

Неожиданно он сел и воскликнул:

– И все-таки можно! Только потребуется не один, а два!

– Чего “два”? - осведомился Лувах, очнувшись от дремоты.

– Не змея, конечно.

– Кто говорит о змеях? - удивился Лувах.

– Два человека и две лодки - тогда можно будет забросить, - Вольф в возбуждении почти кричал. - Да как сработает. Хо-хо! А я уже начал думать, что иссяк. Ладно, все равно ясно, что от вас благодарности не дождешься. Ведь все эти тысячелетия ваши мозги работали только в одном направлении: как бы только убить друг друга! Ни на что другое не годились.

– Ты устал, - тихо сказала Вала, - ляг и отдохни.

Она улыбалась ему. Чему она радуется, удивился Вольф. Ведь сама промокла до нитки. Тело наверняка ломит от усталости, да и случившимся расстроена небось не меньше других.

Неужели она все еще любит его, скрывая чувство под маской ненависти? Скорее просто гордится тем, что он не опускает руки в унынии, как остальные, а продолжает бороться и искать выход.

Или она делает только вид, что питает к нему симпатию? Но если так, то что таится под напускным самолюбием?

Ответа не было. Но Вольф знал, что никоим образом нельзя доверять ни любезным речам, ни кажущемуся благородству Властелинов и не без оснований.

К тому времени, как остов второй лодки закончили плести, Вольф наметил первоначальный план. Будет лучше, если к скале с “вратами” подойдут не две а три небольшие лодки.

Используя стволы, ветви деревьев и полосы шкур для крепления Вольф изготовил подобие высоких козлов. Четыре стойки сооружения укрепили на трех плетеных лодченках и на большой лодке-драконе. Тщательно растолко-вав Властелинам, что им нужно делать, Вольф приступил к осуществлению плана. Лодки с гигантскими козлами со всеми предосторожностями спустили на воду. Образуя прямоугольник, они медленно двинулись от берега. Пока Властелины подталкивали лодки, Вольф взобрался по одной из стоек на верхние мостки. Сооружение слегка покачнулось, но устояло.

Пловцы первыми забрались в лодку, стараясь равномерно распределить вес, и первыми принялись грести к скале с “вратами”. Поначалу было нелегко согласовывать движения легких лодчонок, больше похожих на корзины. Однако после неудачных попыток путешественники все же направили неуклюжие суденышки к скале. Вольф раскачивался на перемычке, поглядывая на белый купол с двумя золотыми гексагонами. Перед самой скалой он крикнул Властелинам грести против течения, чтобы смягчить толчок при столкновении - козлы держались на честном слове и вполне могли рассыпа-ться от удара.

Предыдущий раз Властелины выбирали правые “врата”, поэтому теперь Вольф решил выбрать левые. Однако лодки несло ветром, и помост сместился к правому гексагону. Проверив, хорошо ли прикреплен к поясу лучемет и поправив веревку, Вольф присел на корточки и, когда постройка с громким треском врезалась в скалу, прыгнул вперед и влетел во “врата”.

 Глава 11 

У Вольфа не было ни малейшего представления о том, что ждет его по ту сторону “врат”. Он мог попасть на другую планету, а мог и оказаться в крепости Уризена. Однако вряд ли Уризен достаточно позабавился с ними, поэтому наиболее вероятным казалось то, что “врата” вели на третью из планет, вращающихся вокруг Аппирмадзума. Другое дело, что он мог свалиться в яму с дикими зверями или в пропасть.

Каменный склон холма оказался приятной неожиданностью. Вольф довольно удачно приземлился на вытянутые руки, чуть не врезавшись в гладкий валун. Оглядевшись он понял, почему зубья крюка выскользнули из “врат”, при первой попытке. Основание гексагона на этой стороне изобило-вало гладкими, но не скользкими камнями, так что зацепиться было не за что.

Вольф усмехнулся, поняв, что отец предвидел вариант с крюком и весьма эффективно пресек всякую возможность их использования. Но сын обошелся и без них.

Мерцающая пустота арки гексагона отличалась от “врат” через которые они прошли в водный мир, этот выход не был однонаправленным. По той или иной причине Уризена не беспокоило, вернутся ли они на планету пурпурного неба. Скорее всего он понимал, что вряд ли у них возникнет такое желание.

Вольф немного спустился по склону холма и привязал конец веревки к дереву, потом вернулся к “вратам”, швырнул свободный конец сквозь “врата”. Тот исчез. Вскоре веревка задергалась, и под “вратами” показа-лась Вала. Вольф помог ей пройти, и они оба принялись встречать Властелинов, взбирающихся по веревке.

Когда Ринтрах, последний из отряда, оказался в безопасности, Вольф просунул голову во “врата”, чтобы бросить прощальный взгляд на покинутый мир. Глядел он одно мгновение, поскольку благоразумно опасался, зная, что его голова находится на расстоянии 20000 миль от туловища. А выклю-чить “врата” - такая шутка вполне в духе Уризена.

Помост, соединявший верх козел, все еще находился в трех футах от “врат”. Конечно, через некоторое время течение раскачает лодки, и шаткое сооружение рухнет в воду.

Вольф убрал голову из под арки с чувством, будто вытащил ее из под гильотины.