Аредия включено в апокрифические труды свят. Григория (Х. Л. Бордье, “Книги чудес”, Париж, 1864 г., т. 4, стр. 160–208).
Преп. Аредий известен во Франции как св. Ирьей. Его святая мать Пелагия преставилась в 572 году.
26. Преподобный Вулфолаик, СТОЛПНИК ТРИЕРСКИЙ
Память 17/30 ноября
Однажды, во время путешествия, я прибыл в город Кариньян, где меня тепло встретил и препроводил в свой монастырь иеродиакон Вулфолаик. Монастырь располагался примерно в одиннадцати километрах от города, наверху холма. Отец Вулфолаик построил на склоне холма большой храм и прославил его мощами святителя Мартина и других святых. Когда я был там, попросил его рассказать мне о радостном событии его обращения и о том, как он, лангобард по рождению, вступил в служение Церкви. Сначала он не хотел говорить об этом, ибо искренне желал избежать людской славы. Я просил его, умоляя ничего не скрывать из того, о чем я его спрашивал, обещая ни одной живой душе не открывать того, что он мне расскажет. Он долгое время сопротивлялся, но в конце концов мои просьбы и мольбы смягчили его.
“Когда я был маленьким мальчиком, — начал он, — случилось мне услышать имя преподобного Мартина. Я даже не знал, был ли он мучеником или просто известным священником, не знал, что доброе он сотворил в этом мире и какое место удостоилось пребыванием его мощей. Тем не менее, стал молиться о нем по ночам, а когда у меня появлялись какие-нибудь деньги, раздавал милостыню. Став старше, предпринял большие усилия, чтобы научиться писать. Сперва научился просто копировать буквы, а потом узнал, что из них получается, если поставить их в нужном порядке. Стал я послушником аббата Аредия и вместе с ним посетил церковь святителя Мартина. Когда же нам пришло время уезжать, он собрал как святыню немного пыли со святой могилы. Поместил ее в маленькую коробочку и повесил мне на шею. Когда мы прибыли в монастырь вблизи Лиможа, он унес эту коробочку в свою молельню. Пыль внутри нее увеличилась в размерах до такой степени, что не только заполнила эту коробочку целиком, но и высыпалась наружу, находя небольшое отверстие. Это чудо вдохновило меня, сердце мое исполнилось радости, и в результате все мои надежды на будущее были связаны с чудодейственной силой этого Святого. Я отправился затем в окрестности Триера и на том самом холме, где и ты сейчас стоишь, собственными руками построил себе жилище, которое ты видишь перед собой. Здесь была статуя Дианы, которой поклонялись местные жители. Я соорудил столп, на котором стоял голыми ногами, несмотря на то, какие страдания мне это причиняло. Когда же в свой срок пришла зима, то от ее ледяного холода ногти на пальцах у меня отваливались, и не один, а много раз, а дождинки становились льдинками и свисали с моей бороды, как воск с тающей свечи. Эта местность известна у нас своими суровыми зимами”.
Мне было очень интересно узнать, чем он питался и как ему удалось разрушить идолов на склоне холма. “Ел я только немного хлеба, сырые овощи и пил воду, — рассказал он мне. — Из жилищ в этой местности ко мне начали стекаться толпы людей, и я все время повторял им, что Диана бессильна, статуи ее бесполезны, а совершаемые ими обряды — пустые и суетные. Объяснял им, что заклинания, которые они распевали, впадая в опьянение во время своих оргий, их совершенно недостойны. Что им следует принести скорее жертвоприношения Всемогущему Господу, сотворившему небо и землю. Сутками напролет молился, чтобы Господь соизволил свергнуть эту статую и освободить людей от идолопоклонства. В милости Своей Господь тронул их простые сердца, и они стали слушать то, что я им говорил, бросать своих идолов и следовать пути Господнему. Затем я призвал некоторых из их числа и с их помощью смог разрушить и саму статую. Я уже имел ранее дело с идолами меньших размеров, и разрушать их было легче.
У статуи Дианы собралась большая толпа, ее обвязали веревками и начали тащить, но все усилия были тщетны. Тогда я поспешил в церковь, пал ниц и, лежа на земле, слезно молил Господа о помощи, о том, чтобы Божественной силой Своей разрушил Он то, что не под силу было разрушить людям. Окончив молитву, я вышел из церкви, подошел к трудившимся и взялся за веревку. При первом же нашем рывке идол пал на землю. Его разбили на кусочки железными молотками, а потом превратили в пыль.
Отправившись к себе поесть, я обнаружил, что все мое тело, от макушки до ступней, покрылось гнойными нарывами, между которыми не было ни одного свободного местечка. Придя в церковь, разделся перед святым алтарем. Там у меня хранилась бутылка с маслом от святителя Мартина. Собственными руками намазал все свое тело этим маслом, а затем пошел спать. Было около полуночи, когда проснулся. Поднявшись, чтобы прочитать положенные молитвы, обнаружил, что тело мое полностью исцелилось, словно на нем никогда и не было язв. Тогда я понял, что болячки эти были вызваны злобой, которую питал ко мне диавол. Он полон ненависти и делает все, что может, чтобы навредить взыскующим Господа.
Ко мне прибыли несколько епископов, очевидным делом которых было ободрить меня, дать мудрый совет по поводу моего стремления. Но вместо этого они говорили: “То, что ты пытаешься делать, неверно! Такого простого человека, как ты, никак нельзя сравнить с Симеоном, Столпником Антиохийским! При здешнем климате невозможно тебе продолжать себя так мучить. Спускайся со своего столпа и живи с братиями, которых собрал вокруг себя”. Не послушаться епископов считается грехом, так что я, конечно, спустился и пошел к своей братии и стал вместе с ними вкушать трапезу. Однажды один епископ послал меня в поместье на некотором расстоянии оттуда. Затем он послал рабочих с ломами, молотками и топорами, и они вдребезги разнесли столп, на котором я стоял. Вернувшись на следующее утро, я нашел его абсолютно разрушенным. Я горько плакал, но более уже не осмеливался восстановить свой столп, ими разрушенный, ибо это означало бы ослушаться повеления епископа. Так, я удовольствовался житием среди братии и пребываю здесь до сего дня”.
Когда я попросил отца Вулфолаика рассказать мне о чудесах, что совершил здесь святитель Мартин, он поведал мне следующие истории:
“Один франк, потомок очень уважаемой в его народе семьи, имел глухонемого сына. Родители привели мальчика в эту церковь, и я велел, чтобы он спал на
