ангельский на небесах, он радостно сказал себе: “Я пришел домой”. Таким образом, его философские поиски привели его, наконец, ко Христу, истинный образ Которого он не мог отыскать, пока лично не встретился с древней христианской практикой Православной Церкви. Итак, он обнаружил, что Истина, Которую Он искал, заключалась не столько в философии, сколько в Божественной Личности Господа нашего Иисуса Христа, сказавшего:
“Азъ есмь путь и истина и животъ” (Ин. 14, 6).
Немного лет спустя, когда он впервые принял Святое Причастие, отец Серафим почувствовал во рту своем божественный вкус, державшийся несколько недель. Переживая чувство своего смирения пред Богом, он думал, что все вновь крещенные христиане переживают то же самое, и только позднее узнал, что на самом деле был удостоен особенной милости.
2. Сей редкий человек, отец Серафим, не удовольствовался тем, что был просто прихожанином церкви, он молил Господа, чтобы Тот привел его в самое сердце Истины, в которой обрели спасение свое все святые и праведные. Его вновь обретенный “многоцененъ бисеръ»” — истинное Евангелие Христово — был ему так дорог, что он хотел всю жизнь свою посвятить служению ему. Он желал употребить в дело свой талант, а не зарыть его в землю.
Горя этим желанием, отец Серафим в то время серьезно заболел, и состояние его все ухудшалось, так что он стал бояться скорой смерти. Ему было так больно, когда он думал, что скоро уйдет, даже не начав служить Господу! В таком состоянии пошел он однажды в маленький магазинчик, где среди прочего продавались иконы. С мольбой посмотрел он на одну из них, на образ Матери Божией, и сами собой излились из глубины его встревоженной души молитвенный слова: “Пресвятая Матерь Божия, пожалуйста, вонми мне! До того как умру, дай послужить Сыну Твоему!” И Богородица не отвратила милости Своей от молившего Ее, и случилось так, что вскоре после этого отец Серафим, уже оправляющийся от своей болезни, услышал стук в дверь. Открыв ее, увидел молодого православного семинариста, имевшего сокровищами души своей те же сокровища, которые имела и душа его собственная и также желавшего послужить Христу, но еще точно не знавшего, как. Это был Глеб Подмошенский, будущий отец Герман. Немного позже они решили открыть книжный православный магазин, чтобы можно было таким образом окармливать души других людей, ищущих спасения, подобных им самим. Таким образом исполнилось желание отца Серафима трудиться Господу. Другое его желание — вступить в лоно Церкви — исполнилось в то же самое время благодаря праведнику, прибывшему тогда в Сан-Франциско, в город, где жил отец Серафим. Этим праведником был блаженный архиепископ Иоанн (Максимович), чудотворец, посланный Богом отцу Серафиму как живой сосуд Божественной Истины, и Истину эту он, не колеблясь, передавал и в словах поучений, и примером своей собственной святости. Отец Серафим глубоко любил своего духовного учителя, а архиепископ Иоанн, в свою очередь, делал все, что мог, чтобы укрепить ученика.
С одобрения и благословения архиепископа Иоанна отцы Серафим и Герман основали миссионерское Братство, посвященное преподобному Герману Аляскинскому. Кроме трудов в книжном магазине, с целью распространения истинного Христианства они начали издавать журнал “Православное слово”. И именно тут Господь дал возможность отцу Серафиму, верному рабу Своему, проявить все свои таланты — и острый ум, и умение писать — для распространения благовестия. Отец Серафим всю энергию отдал богоугодному литературному труду, так что таланты его многократно возросли, и итоги его жизни позднее было чем подвести.
3. После обращения отец Серафим много читал о святых Отцах Церкви, и особенно привлекали его древние пустынники и отшельники. В этих отшельниках находил он живые примеры учения Христова о вышнем мире — преображенных людей, отказавшихся от всех привязанностей ко временному и ищущих лишь неотмирного — того, что лежит за пределами сего поврежденного грехом мира. Он так был вдохновлен их примером, что пожелал вкусить хотя бы отчасти жизни в тиши и молитве, не нарушаемой бурной суетой сего мира. По этой причине они вместе с отцом Германом решили продолжить свою издательскую работу в горах. Вскоре нашли подходящее место — лесистую местность высоко близ вершины горной гряды, вдали от городского шума. После того как прожили там несколько лет, они приняли монашеский постриг, и их Братство, таким образом, стало монашеским. Литературная их работа продолжалась и расширялась, они печатали книги.
Отец Серафим, которого заступничество Божией Матери спасло от смерти и даровало ему дополнительные годы жизни, ценил то время, что мог провести в лесном своем убежище. Сердце его было так переполнено благодарностью, что иногда отец Герман видел его благословляющим и целующим даже деревья. Он ценил каждый момент жизни как дар Божий, он чувствовал, что нужно торопиться, он говорил: “Уже позже, чем вы думаете. Спешите делать дело Божие”.
Ежедневными богослужениями, постоянным чтением духовной литературы и отдаленностью от мира углублялся духовный опыт отца Серафима. Он жил иным миром, избегал праздных разговоров и мудро видел обычные события в свете небесной реальности. Его любящее сердце, умягченное годами страданий в юности и глубиной его обращения, соединенное с блестящим умом, характером, исполненном благородства и любви к истине, и глубиной его духовного опыта, сделали его учителем Христианства, подобных которому нет в наши дни. Погрузившись в писания святых Отцов, придя к ним как любящий сын и научившись от их Божественной мудрости, живя, как они, обретя их образ мыслей и чувств, он стал словно один из них. В своих писаниях он верно передал дух святых Отцов, питая тем самым души многих читателей и давая им возможность обрести единодушие с христианами прошлых веков.
4. Когда отец Серафим стал священником, его труды еще более усугубились. Он стал пастырем прихожан в близлежащем городке. Для человека, жаждущего одиночества и пустыни, это, конечно, был тяжкий груз, но он нес его, не сетуя. Он часто повторял: “Мы должны принимать все, что Господь нам посылает, и делать предназначенное наилучшим образом. Каждый день приносит нам новые борения, новую возможность молиться больше и новые пути служения Господу”.
Он был любящим пастырем не только для своих прихожан в городе, но и для многих, приходивших в монастырь. Поздно ночью его часто можно было видеть стоящим на коленях пред алтарем церкви в монастыре и горячо и слезно молящимся за души, которые были вверены его руководству.
Все пастырские свои труды, так же как и литературную работу, он делал исключительно ради славы Божией и во имя спасения ближних своих. Он избегал лжеценных земных наград, которые мог бы обрести
