– Мне нужно вернуться завтра в Рим, – сказал Том. – Что, если мы встретимся с вами за завтраком завтра утром?
– Превосходно, – ответил Пол. Он пожал руку Тома и ушел, унося с собой газету. Когда он подошел к двери, то оглянулся и увидел Мэри, сидевшую в кресле в окружении множества людей. «Мы все здесь сошли с ума».
Никто не остановил его, пока он шел в свой номер. Сгорбившись на стуле, он прочел газету, в которой описывалась жизнь Мэри в провинциальном городе, ее дети, ее книги, которые она писала, чтобы спасти положение мужа, Рэндела Элиота, который никогда так и не смог ничего написать…
Пол не знал, как долго он сидел так. Постепенно вилла затихала. Потом он услышал, как Мэри зашла к себе, закрыла дверь и заперлась.
Пол спустился вниз. Все разошлись спать. Он шел по комнатам, подбирая по пути лежащие на столах и стульях газеты. Некоторые из них были американскими, некоторые – других стран, но во всех были напечатаны портреты улыбающейся Мэри. Это был снимок, который когда-то сделал он: Мэри на фоне стены собственного дома. На фото в газетах была только голова и плечи; грязь на коленях и полотенце в руке не были видны.
Когда он сел за стол, то почувствовал шелест бумаги в кармане смокинга. Телеграмма. Она была от «Матрикс-Пресс»: «Просим немедленно контракт на биографию Мэри Квин. Письмо следом».
Пол снова поднялся наверх, не чувствуя ничего, кроме того, что воротник ему жмет, а смокинг слишком тяжел.
Он выглянул в окно.
Взошла луна. Ее холодный свет освещал женщину в белом платье, стоявшую на балконе. Лунный свет играл в ее сережках, ожерелье и кольцах на руках. Ветер раздувал ее юбку, трепал волосы, но она все равно подставляла ветру и луне свое лицо. Такая недоступная для него, она стояла над величественным пейзажем внизу: лицо ее закрывало часть горы, а развевающаяся юбка укрывала полгорода.
Пол снова отошел от окна и сел на кровать, уставившись на освещенные лунным светом стены. Он так пристально смотрел на Мэри, что его глаза запечатлели ее белую фигуру на фоне черной ночи. Затем на мгновение он увидел опрокинувшуюся фигуру из белой глины: темный силуэт женщины, окруженный сиянием.
Он вернулся к окну, чтобы снова посмотреть на Мэри. Она придерживала распущенные волосы одной рукой, и он узнал знакомый жест. Когда он впервые увидел ее, она носила косы; косы были обмотаны вокруг ее головы и блестели от падающих снежинок. Теперь, неосознанно, она как будто внезапно почувствовала облегчение от тяжелого груза.
ГЛАВА 42
Мэри проснулась от пения птиц. В ее дверь постучали.
– Кто там? – спросила она и удивилась звуку собственного голоса. Она получила, от служащего отеля поднос с едой, а потом снова закрыла дверь на замок.
Некоторое время она прислушивалась к звукам из комнаты Пола. Когда он робко постучал в их смежную дверь, она осталась спокойно сидеть, потягивая кофе.
Легкий бриз доносился с балкона. Она заставляла себя пить кофе здесь, сидеть и смотреть на огромное расстояние между ее ногой на решетке балкона и дорогой внизу. Деревья, сады, крыши домов, озеро, горы, блестящие на солнце, были далеко от Мэри Квин. На углу здания виллы было видно открытое окно комнаты Пола.
Пол услышал стук ее машинки, когда вернулся в комнату. Мэри съела завтрак, не ощущая вкуса. Когда принесли ленч, она поставила поднос рядом и не прекращала печатать.
Проходили часы, а она была не Мэри Элиот или Мэри Андерсон, даже не Мэри Квин, жена или мать, молодая или старая, женщина или мужчина. Она вся была сгусток воображения, которое рисовало ей детали, которые она, казалось бы, не знала раньше. Где она собрала эти подробности, эти полезные вещи, такие отчетливые, ясные, как, например, мимолетный взгляд королевы, сбрасывающей свои доспехи?
Только когда свет начал меркнуть вокруг нее, она как бы очнулась и вспомнила воду, омывавшую развалины крепости на скале, глаза Пола, полные ненависти, и тот факт, что ей нужно идти вниз к ужину.
– Она хорошо себя чувствует, не правда ли? – спросила Эдит у Пола. – Они стояли с предобеденными коктейлями в руках посередине холла.
– Рекламная шумиха трудно переносится, – сказал Пол. – Она, естественно, пытается ее избежать. – Он смотрел на стоявшего у лестницы Дана Фарадея.
Когда Мэри показалась в облегающем фигуру розовом платье, она улыбнулась Дану, и они вместе проследовали мимо Пола и Эдит. Мэри бросила на Пола короткий пристальный взгляд.
– Позвольте мне налить вам, Мэри, – хотите красного вина? – спросил Дан.
– Пожалуйста, – ответила Мэри.
Прежде чем Дан вернулся с наполненными рюмками, Мэри и Пол очутились в центре огромной толпы людей.
– Вы – муж? – спросил какой-то человек, взяв Пола за локоть.
– Пол Андерсон, – представился Пол, повернувшись к нему и увидев полного человека с проницательными глазами.
– Вы – муж Мэри? – Человек настойчиво добивался ответа.
– Он пишет ее биографию, – произнес какой-то другой человек, как будто Пола здесь не было.
Мэри, улыбнувшись, взяла свой бокал из рук Дана.
– Маленький городок, провинциальная, средних лет домохозяйка, четверо детей – я слишком обыкновенная для биографии.
– Ах, – воскликнул кто-то из стоящих, – это-то и делает вас такой необыкновенной! Маскировка великого художника!
Другой человек с газетой в руке обратился к ней:
– Вы тратили годы на создание каждой из ваших книг. Джастин Энджел ждет от вас теперь по книге в год.
– Придется ей подождать, – твердо сказала Мэри. – Я слишком стара, чтобы менять свое призвание на деньги.
– Мистер Квин? – обратился к Полу полный, бодрый человек.
– Андерсон, Пол Андерсон.
– Простите, пожалуйста. Я Энтони Бремптон – «Уорлд уан паблишез». Я видел ваш снимок с женой в газетах, и – это не выразить… рад, что вас встретил. – Человек протянул Полу руку, и Пол пожал ее.
– Какой же сюрприз вы всем нам устроили – великолепный сюрприз! Как только вам удавалось скрывать это так долго?
– Это было нелегко, – сказал ему Пол.
Люси Альбрехт и Эдит Дорн смотрели на толпу с террасы. Люси следила глазами за Полом.
– Это не могло быть легко, – сказала она Эдит Дорн.
– Он бродит в одиночестве по окрестностям. После ленча я видела его у крепости, – заметила Эдит. – Мне понравилось подниматься туда и читать, но мне не хотелось беспокоить его. Он долго стоял там у стены, глядя вниз на воду.
– Представьте себе, как это выглядело, если бы вы вдруг начали привлекать всеобщее внимание, вместо Рея, – сказала Люси.
Эдит воздела глаза к небу на мгновение, а потом повернулась, чтобы снова следить за Мэри и Полом. Закатное солнце освещало семейную пару, его – светловолосого, ее – с темными волосами, пару, окруженную снующей толпой.
