в каких-либо косметических средствах.
Больше всего ты мне нравилась именно такой: непринужденной и спокойной. В такие моменты легче было представить нас настоящей парой. Конечно, я сидел бы рядом с тобой, а ты прижималась ко мне, свернувшись калачиком. Я прикасался бы к тебе: накручивал твои блестящие волосы на пальцы, массировал твою шею, гладил твою руку.
Господи, во всем этом не было ничего сексуального, но я все равно почувствовал, как во мне медленно закипает желание. Ты возбуждала меня одним своим дыханием.
Я наклонился и положил руки на колени, испытывая головокружительное облегчение от того, что нашел тебя. Наконец-то ничто не стояло у меня на пути.
Слеза упала на брусчатку, как капля дождя, затем другая. Я знал, что страх потерять тебя переплетался с моим прошлым, с тем, что я всегда чувствовал себя брошенным ничтожеством, и эта связь душила меня, как змея душит свою жертву. Но я также доверял своим инстинктам. Без тебя моя дальнейшая жизнь потеряла бы смысл, я бы никогда не стал прежним, и у меня никогда не было бы такого же шанса на счастье.
– Ты бежал всю дорогу из Бронкса? – небрежно спросила ты, не отрывая взгляда от волн, ласкающих берег. Подобно сирене из древних мифов, ты манила меня, чтобы я разбился о каменные стены, которые ты воздвигла вокруг себя. И хотя я уже был измучен месяцами твоего непреодолимого сопротивления, я мог бы выдержать еще больше и страдал бы, если бы это было необходимо.
Мое сердце бешено колотилось, пока ты расслабившись сидела всего в нескольких футах, как будто не ты вырвала мою душу, превратив в призрака.
– Я бы так и сделал, – натянуто ответил я. – Сделал бы все, чтобы добраться до тебя. Но, похоже, я мог упустить тебя, если бы не поторопился.
Ты снова затянулась сигаретой.
– Я должна была уехать сегодня утром. Потом сказала себе, что дам тебе сутки, чтобы меня найти. Если Вселенная хотела, чтобы мы были вместе, ты бы появился. Если нет, то тебя бы здесь не было.
В отличие от тебя я не верил во весь этот духовный бред и предначертанное судьбой. Но я верил, что ты была создана для королей, и я был рожден стать твоим королем.
– Лили, Вселенная всегда хотела, чтобы мы были вместе. Зачем прекращать бороться с ней сейчас?
– Потому что я эгоистка, не умеющая себя контролировать, когда дело касается тебя.
Ты повернула ко мне голову, выпустив струйку дыма из уголка рта, и затушила сигарету. Ты поднялась на ноги с кошачьей грацией и повернулась ко мне лицом. На тебе было что-то вроде шелкового комбинезона, черного с золотой вышивкой, завязанного на плечах, а ногти на босых ногах покрывал ярко-красный лак.
Прежде чем ты закрыла глаза, я заметил в них яркую вспышку ответного желания, проблеск мучительного, гложущего голода. Видеть этот взгляд, знать, что ты испытываешь ту же потребность и желание, было мукой.
Разозлившись, я резко ответил:
– Я не против, что ты ведешь себя эгоистично по отношению ко мне или становишься неуправляемой. – Я выпрямился, с раздражением вытирая слезы и не испытывая из-за них стыда. – Я безумно тебя люблю. Никто и никогда не будет – и не сможет – любить тебя так сильно, как я. Но ты, черт побери, трусиха.
– Во мне много отвратительного, Кейн. Ты совершил ужасную ошибку, приехав сюда. – Твое ангельское личико преобразилось, черты заострились, превратив его в безжизненную маску, а язвительность в тоне подсказала мне, что в твоих словах было что-то глубоко личное.
– У меня не было выбора, ты ждала меня.
Ты всегда занимала жесткую позицию по отношению ко мне, но я видел все твои грани – хорошие и замечательные, плохие и наихудшие – и все они мне нравились. Сетаре, наверное, ты полагала, что хочешь мужчину, который видел бы в тебе только лучшее, но твоя темная сторона не позволила бы игнорировать ее. Она хотела, чтобы ее тоже любили. Возможно, именно поэтому тебя тянуло ко мне. Меня это устраивало. У меня тоже была темная сторона.
Твои кошачьи глаза изучают меня с бездушным любопытством.
– Итак… чего ты хочешь?
– Ты знаешь, чего я хочу.
Твои зрачки расширились, оставив от прекрасной зелени лишь тонкое кольцо. В остальном ты застыла на месте, твои инстинкты подсказали тебе, что хищником в тот момент была не ты.
– Если мы проведем ночь вместе, этого будет достаточно?
Я сдержанно улыбнулся.
– Тебе этого будет недостаточно.
– Ах, это нахальство. Никак не могу к нему привыкнуть. – Ты одарила меня печальной полуулыбкой, которая тронула меня до глубины души, чего никому никогда не удавалось.
Внимательно глядя на тебя, я заметил, что ты готова уступить и подчиниться. Твоя страсть ко мне заманила тебя в ловушку. Ты посылала мне беззвучные сигналы, и я ощущал твое настойчивое желание. Твой взгляд стал соблазнительным, а тело излучало изящную чувственность, хотя ты не двигалась с места.
Охваченная желанием, ты не сводила с меня пристального взгляда. В нем не было ни подозрений, ни страха. Никакого неповиновения. Только настороженное любопытство и медленно разгорающееся страстное желание.
Я подошел ближе. Нас разделял лишь вдох. Если бы я наклонился еще на сантиметр, мы бы коснулись друг друга.
Прошло мгновение, затем другое. Твои духи, аромат которых усиливался от тепла твоего тела, кутали меня в свои призрачные объятия. Мы чувствовали друг друга, напряжение нарастало. Притяжение было ощутимым, глубоким и неумолимым. Оно покалывало кожу и обжигало легкие.
– Я отлично владею своими руками, – пробормотал я. – Мои пальцы талантливы и неутомимы. Мне не терпится погрузить их в тебя, почувствовать, какая ты мягкая и влажная, какая жадная.
Твое дыхание участилось, превратившись в тихие всхлипы, и сильная дрожь охватила тело.
– А мой рот… Лили, что я собираюсь сделать с тобой своим ртом. Сначала я буду целовать тебя очень, очень долго. Я изголодался по твоему вкусу.
Я придвинулся настолько близко, что мог чувствовать тепло твоего едва уловимого дыхания. Я весь дрожал от возбуждения, а член был твердым, как сталь.
– Затем твои соски… Я видел, как они превращаются в маленькие твердые бугорки для меня. Не могу дождаться, когда смогу пососать их, подразнить долгими неспешными ласками. И твою киску. – Лишь от одной мысли об этом у меня вырвался громкий стон. – Я доставлю тебе невероятное наслаждение, буду ласкать языком, пока ты не начнешь умолять меня о моем члене.
– Кейн…
– Никто никогда не занимался и не займется с тобой любовью так, как это сделаю я. Ни у
