кого нет такого мастерства, терпения и выдержки, как у меня, и никто никогда не поставит твое удовольствие выше собственного, как это сделаю я. Потому что я без ума от тебя. Ты для меня все.
Ты прерывисто вздохнула.
Я мрачно улыбнулся.
– Ты оттягиваешь неизбежное. Ты не можешь остановить это так же, как и я. Разве не ты назвала это безумным влечением? Темной одержимостью? Ты намокла от возбуждения и готова, а я даже не прикоснулся к тебе. Представь, на что это будет похоже, когда я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не потеряешь голову от удовольствия. Только твой страх удерживает тебя от этого.
Выпрямившись, я отступил назад.
– Я люблю тебя, Лили. Я доказываю это каждый день. Я устал жить без тебя, я так больше не могу. Перестань убегать в страхе и прими меня. Я твой.
Ты посмотрела на меня, как раньше, будто видела лучшую версию меня. Не несформированного человека, каким я был, а мужчину, которым мог бы стать. Я готов был на это только ради тебя и благодаря тебе. Думаю, ты смирилась с этим фактом – и с тем, как сильно я нуждался в тебе, – потому что твоя последующая капитуляция была окончательной.
Просунув большие пальцы под бретельки, ты стянула их с плеч. Шелк с шелестом опустился к твоим ногам, открывая взгляду красоту обнаженного тела. Кровь зашумела у меня в ушах, как ревущий прибой, а член вытянулся и набух от возбуждения.
Комбинезон был твоей единственной одеждой. Ты стояла полностью обнаженная и босая, на виду у всех, кто прогуливался по пляжу. Ты протянула изящную руку к волосам и распустила их. Они рассыпались по спине и плечам чернильным каскадом.
Сирены завидовали тебе, Сетаре.
Я задал тебе тот же вопрос:
– Чего ты хочешь?
– Совершенно очевидно, чего я хочу.
Я ухватился за ворот и стянул футболку через голову. Бросил ее на стул и направился к тебе.
Полностью избавиться от паники было невозможно. Я так долго тебя хотел, и казалось невозможным, что это бесконечное томление закончилось. Я боялся, что этот момент был выдумкой воспаленного разума, отчаянно стремящегося обрести здравость рассудка, что ты была миражом, вызванным безумием, который исчезнет, как только я прикоснусь к тебе.
– Я собирался пригласить тебя на ужин, – признался я тебе. – Очаровать и влюбить в себя. Соблазнить. Сделать тебя своей с помощью лепестков роз и свечей.
Ты с трудом сглотнула.
– Я уже соблазнена.
– Давай внесем ясность: я здесь не для того, чтобы потрахаться, а потом вернуться к своим обычным делам. Мы начинаем прямо сейчас, Сетаре. Сегодня первый день нашей совместной жизни. Если ты рассматриваешь меня как один из вариантов, а не конечную цель, тебе стоит хорошенько подумать.
Твои глаза, эти ясные нефритовые озера, были бездонными и неожиданно проникновенными. Ты шагнула мне навстречу. Я заключил тебя в объятия, тело вспыхнуло любовным жаром, когда твоя кожа наконец коснулась моей. Ты была настоящей и теплой. Я услышал и почувствовал, как у тебя перехватило дыхание, а затем ты обвила мои плечи нежными руками и коснулась губами моего подбородка. От этого прикосновения я вздрогнул, замедлив шаг. Твое стройное тело задрожало от беззвучного смеха.
– Веди себя хорошо, – пробормотал я, неся тебя к дому, который теперь приветственно распахнул свои двери.
– Такого никогда не будет, – выдохнула ты, проводя языком по бешено пульсирующей жилке на моем горле. – Я тебе это говорила, но ты не слушал, так что…
– Наверху или внизу?
– Ты собираешься трахнуть меня или отправиться на экскурсию по дому? – Ты скользнула рукой по моей груди, накрыв ладонью сердце и слегка задев подушечками пальцев сосок. Казалось, я дотронулся до оголенного провода, и электрический разряд пронзил мой член.
– Лили! – с рычанием я опустил тебя на пол прямо за дверью, ведущей на задний дворик. Затем направил к дивану и, положив руку тебе на затылок, заставил наклониться вперед, а другой обхватил твое колено с внутренней стороны и поднял твою ногу на спинку дивана – единственного предмета мебели, не покрытого пылезащитным чехлом.
Ты мастерски заводила меня, бросала вызов, побуждая к действиям, когда я еще не был готов. Я знал, что мне нужно поработать над своим самоконтролем и установить для тебя несколько правил. Нам обоим нужна дисциплина.
Поза, в которую я тебя поставил, полностью открывала тебя для меня, обнажая самые интимные места, за исключением треугольника коротко подстриженных чернильных завитков над прелестным розовым бутоном. Прижав руку к пояснице, я обхватил ладонью твои складочки. Ты была горячей и скользкой, отчаянно готовой.
Я глубоко вздохнул, почувствовав доказательство твоего возбуждения. Подушечками пальцев растер скользкую смазку по клитору, лаская тебя уверенными неторопливыми движениями. Ты была мягче шелка, нежнее всего, к чему я когда-либо прикасался.
Наградой мне стали тихий стон и сильная дрожь, которая сотрясла твое стройное тело.
– Ты такая мокрая, Сетаре. – Я улыбнулся, в состоянии наконец посмеяться над твоим упрямством.
– Кейн… – Ты заерзала, и я прижал тебя еще крепче. Твои ногти оставили следы на изумрудно-зеленом диване.
Ты была в поисках наслаждения. Я скользнул в тебя средним пальцем. Ты вскрикнула, а я застонал. Ты была такой мягкой и ненасытной, шелковистое влагалище дрожало от моего вторжения, а мой член был настолько твердым, что это причиняло боль. Наши тела тянулись друг к другу в первобытном инстинкте, и мы не обращали внимания ни на что другое. Какими бы сложными ни были наши отношения, сейчас все стало просто и незамысловато.
– Черт, ты такая тугая. – Мой голос был хриплым, член пульсировал от желания ощутить эту хватку на себе. Мучения этого дня обнажили мою душу и оставили беззащитным. Ведомый инстинктом, я ввел в тебя второй палец. – Ты ждала меня все это время, правда?
– А ты? – воскликнула ты, выгибая спину, пока я трахал тебя пальцами плавными, быстрыми толчками.
Я не ответил. Если тебя мучили мысли обо мне с другими женщинами, ты заслужила это за то, что заставила нас обоих пережить. Я добавил третий палец. От напряжения на моем предплечье вздулись вены, пока я подводил тебя к оргазму. Ты извивалась, умоляла.
– Не двигайся, – приказал я, вытащив из заднего кармана бумажник и достав из него презерватив трясущимися руками. Ты пошевелилась, и я шлепнул тебя по великолепной заднице. – Что я сказал?
– Ты садист!
– Уж кто бы говорил. Если бы ты не была такой чертовски упрямой, то уже давно могла наслаждаться моим членом.
Бросив бумажник, я расстегнул пуговицу на ширинке джинсов, одновременно разрывая зубами обертку от
