Читаем без скачивания Преступники - Анатолий Безуглов

— Уразумел, — кивнул Чикуров. — Но не вижу, в чем ваша вина.

— Так ведь первые пятиэтажки построил в Березках я, — сказал Ганжа, показывая в окно. — Хотел, чтобы людям было удобно — светло, тепло и мухи не кусали… А уж потом понял: увлекся больно. Оторвал от земли… Оказывается, не только в санузлах да ваннах счастье. Хочется человеку и огородик вскопать, и молочком своим побаловаться. А то и просто по траве босиком походить… Задумался я об этом позже. Стали коттеджи строить. Дороговато, конечно, зато польза семье и обществу… Вот так, методом проб и ошибок, нашли разумное решение. А ведь ученые могли раньше подсказать. Чтобы поменьше подобных ошибок совершалось… Ростовцев многоэтажные дома уже не строил. Впрочем, ему было полегче выдерживать эту линию — позволяли средства, материальные и человеческие ресурсы. Потому как были собраны в один кулак…

Чикуров хотел исподволь, ненавязчиво перевести беседу на прошлое Березок, а вернее, как рождался «Интеграл», чтобы затем перейти к Ростовцеву и людям, которые окружали его. И поэтому спросил:

— Откуда появилась идея объединить все предприятия поселка в одно?

— Я уже, кажется, говорил вам, Игорь Андреевич, что дела тут шли из рук вон плохо… Главный враг — бесхозяйственность, безынициативность, а отсюда и все беды, — начал Ганжа. — И бороться с этим надо было всем миром, сообща… Получалось так, что лесопилка, к примеру, не ведала, что творится у соседа, то есть совхоза. Он, в свою очередь, не вникал в нужды леспромхоза. На каждом шагу стояли межведомственные барьеры. Нужно было их ломать… Производительность труда низкая, дисциплины никакой. Когда люди видят, как гибнут результаты их труда, они хуже работают. А когда они плохо работают, гибнет еще больше… Получался заколдованный круг: жили плохо, потому что работали спустя рукава. А какая может быть работа, если условия паршивые и денег получали пшик… Одни делали вид, что работают, а другие делали вид, что платят за эту работу… Этот порочный круг надо было разорвать.

Прежде чем предложить объединение предприятий поселка, я засел за счеты. Надо ведь обосновать… Первым делом произвел, что называется, глубокую разведку. Какие у кого штаты. Потом — что производят, откуда берется сырье, куда идет готовая продукция. Затем узнал, много ли отходов и что с ними делают… Копнуть пришлось изрядно. Зато имел перед собой полную дислокацию. Начал считать, прикидывать, искать, как принято говорить, неиспользованные резервы…

— И нашли?

— Еще сколько! Приведу только один пример. Если хотите, тоже помог военный опыт, только не наш, отечественный, а англичан… Понимаете, в начале второй мировой войны в каждый орудийный расчет у них входило шесть человек. Приехали, значит, ученые на фронт, из гражданских, которые по заданию военного министерства должны были внести свои предложения по совершенствованию боевых операций… Видят они, пять человек, обслуживающих орудие, при деле, а шестой бьет баклуши. Спрашивают: кто он? Ездовой. Что это значит? А должен обслуживать лошадей… Какие лошади?! Конная тяга не использовалась со времен первой империалистической! Но никто не позаботился изменить состав орудийного расчета… Уловили?

— Ну конечно… Английский консерватизм…

— У нас своего тоже хватает… Вот я и начал доказывать, сколько еще подобных «ездовых» на каждом предприятии.

— И много оказалось таковых? — спросил Чикуров.

— Только в управленческом аппарате в общей сложности сократил около ста человек!

— На всех предприятиях в Березках? — уточнил следователь.

— Ну да. Вы представляете, это в одном поселке! А если разобраться по всему Союзу? Думаю, подобных «ездовых» наберется не тысячи, а сотни тысяч… Сократи их — какая была бы экономия!

— Точно! — кивнул Чикуров. — Иногда иду по Москве, читаю вывески и удивляюсь, зачем существует та или иная организация? Например, в каждом районе столицы есть дом санитарного просвещения. Нужен ли он? Возможно, когда свирепствовал тиф, когда людей надо было учить азам санитарии и гигиены, это было оправдано. Но теперь? Чем, интересно, заняты там врачи? Ведь их не хватает. Уверен, они куда нужнее в больницах и поликлиниках… Или еще. Мне наша секретарь, студентка-заочница, говорила, что во Всесоюзном юридическом заочном институте имеется юрисконсульт. Представляете? Я сначала даже не поверил. Позвонил. Точно, есть! До сих пор не могу взять в толк, кого он консультирует в ВЮЗИ? Докторов и кандидатов юридических наук?

— Смотри-ка, — хмыкнул Ганжа. — Я думал, что уж у вас, законников, порядок во всем. А оказывается… — Он покачал головой.

— Значит, разобрались вы с кадрами, — вернулся к разговору об «Интеграле» Чикуров. — А дальше?

— Производство. Ассортимент изделий, технология… Чтобы все шло в дело.

— Отходы — в доходы, так? У вас, в Березках, родилась идея?

Ганжа рассмеялся.

— Если бы так, меня не в исполком поссовета, а прямехонько следовало бы в президиум Академии наук!.. О безотходном производстве давно уже писали и говорили. Многие умные головы. Только производственники не очень-то к ним прислушиваются. Конечно, надо мозгами шевелить, хлопотное дело. С другой стороны, Госплану и Минфину нужно подумать, как заинтересовать руководителей хозяйствовать экономно. Понимаете, стимул требуется! Поощрение! Чтобы это было выгодно для каждого коллектива, каждого рабочего… Если же говорить о Березках, то зачинателем безотходного производства в нашем объединении был Семизоров.

Чикуров вспомнил анонимку. Есть ли в ней крупица правды в отношении главного инженера «Интеграла»? А Сергей Федорович продолжал:

— Семизоров, к примеру, предложил делать из хвои витаминную муку для нужд животноводства, эфирные масла, древесный воск и другие продукты. Кора и та не пропадала — наладили производство дубильных веществ. А стружки, опилки? Тоже в дело! Прирост леса стал превышать потери от вырубки. В нем больше развелось всякого зверья и птиц. Теперь можно встретить косолапого и сохатого, бобра и косулю… Уже без меня Ростовцев добился создания охотничьего хозяйства. Всем хорошо — и охотникам и «Интегралу». Объединение имеет даже доходы в валюте.

— Каким образом? — удивился Чикуров.

— Сдает охотничьи угодья в аренду «Интуристу». Иностранцы приезжают пострелять живность, а расплачиваются, естественно, долларами, марками, фунтами стерлингов. Часть их перечисляют «Интегралу». Раз есть валюта — значит, можно приобрести кое-какое оборудование за границей.

«Не об этом ли оборудовании, которое помогал доставать Пляцковский, писал „доброжелатель“?» — подумал следователь.

— Но, кажется, мало только иметь средства, — заметил он. — Нужны фонды.

— Конечно, все нелегко, — согласился Ганжа. — Ростовцев, признаюсь, в этих вопросах оказался порасторопнее меня, посильнее.

— Связи в Москве?

— Видимо, не без этого.

— А кто именно?

— Не знаю, Игорь Андреевич, не знаю…

Чикуров слушал собеседника и все не знал, как подступиться к взаимоотношениям Ганжи и Ростовцева, чтобы не задеть чувства Сергея Федоровича.

Игоря Андреевича удивляло, что ни в одной книге, ни в одной статье об «Интеграле», с которыми ознакомил следователей Мелковский, про Ганжу не сказано ни слова. Почему? Ведь он стоял у истоков создания «Интеграла».

Недаром, наверное, в народе говорят: автор не тот, кто сказал «а», а тот, кто сказал «я». За Ростовцевым было последнее слово в приумножении славы объединения…

Ранило ли самолюбие заместителя председателя исполкома поссовета умалчивание о нем прессы? Даже клинику, по словам райпрокурора, задумал строить в Березках еще Ганжа.

О ней-то и заговорил следователь.

— Сергей Федорович, а для чего вы предложили создать в поселке клинику?

— Отвечу вопросом на вопрос: где лучше лечить больных — в большом городе с его ревом машин, загазованностью автомобильным газом, дымом заводских труб, или здесь, в Березках? Тут тебе всегда свежий воздух, чистое небо, зеленые деревья, белый свет… Да-да, вон в нашем областном центре чуть выпадет пороша и сразу же делается серой от городской гари… А разве сама тишина и чистота не есть лечение? Да когда еще кушаешь фрукты, можно сказать, с дерева, а овощи с грядки, гуляешь по лесу?.. Я уже не говорю о том, что березкинцы имеют возможность получать самую квалифицированную врачебную помощь в клинике, оснащенной новейшим оборудованием. Да и в поселковой больнице поднялся уровень медицинского обслуживания. Взять хотя бы Шовкопляса — какие сложнейшие операции делает! Что ни говори, вытащил Баулина с того света.

— А Баулин, по вашему мнению, что за человек?

— О чем может быть речь — светлая голова! И низкий ему поклон, что не отмахивается от векового опыта народной медицины. Причем он ничего не принимал на веру, а сам проверял и перепроверял, прежде чем взять на вооружение. Жаль, что мне не пришлось поработать с ним, когда я директорствовал…