Управляющий Георг Болдт был прусским эмигрантом, уроженцем острова Рюген, расположенного в Балтийском море недалеко от Дании. «Вежливый, полный чувства собственного достоинства и скромный», Болдт напоминал «типичного немецкого профессора. У него была коротко стриженная бородка, за которой он тщательно ухаживал, и пенсне на черном шелковом шнурке». Описываемый также как «поборник строгой дисциплины и человек переменчивого настроения», Болдт был в своем роде самым отъявленным снобом. «Я предпочту видеть миссис Стайвесент Фиш в одиночестве пьющей чай в пустой Пальмовой комнате, нежели дюжину менее известных гостей», – заявлял Болдт.
Управляющий также обожал механические приспособления. Он наводнил гостиницу такими современными удобствами, как пневматическая почта , электрические лампочки для вызова экипажей, мигающие табло в лифтах и «разветвленная сеть приглушенных, но настойчивых звонков». Несколько лет спустя «Уолдорф» станет первой гостиницей, имеющей радиомачту. Несомненно, Тесла сам был аристократом по духу и поэтому был симпатичен Болдту. Устойчивая позиция экстраординарного ученого позволяла Тесла подняться на ступень выше управляющего. С того самого момента, как Тесла въехал в гостиницу, он мог даже отказаться платить арендную плату, ссылаясь на личное знакомство с Астором, или выторговать себе более выгодные условия.
Не могло быть утонченнее этой гостиницы с девятью сотнями человек персонала, признанным «Оскаром «Уолдорфа» в роли шеф-повара и талантливой женой Болдта, оформляющей интерьер. Царственный дух исходил от каждого уголка отеля с его изысканным фарфором, экзотическими цветами и дорогой мебелью в холлах, столовых и номерах. По этой аллее вышагивали настоящие павлины. Среди самых гордых и знаменитых был Никола Тесла – ростом выше шести футов двух дюймов, в замшевом цилиндре, во фраке и неизменно белых перчатках.
Испано-американская война тянулась почти весь 1898 год, а Тесла тем временем пытался использовать свой «телеавтомат» в качестве оружия морского боя. Он предлагал свои беспроводные радиопередатчики для организации передислокации кораблей и войск, но получил отказ от секретаря ВМС. Тесла сообщал год спустя: секретарь боялся, что «я могу вызвать бедствие, поскольку искры будут лететь во все стороны, когда такой аппарат начнет работать». Тесла пытался дать гарантии, что ему удалось преодолеть «подобные дефекты и недостатки», но все тщетно. Публичные показы и фотографии молний, разлетающихся от ученого, затмевали любые уверения изобретателя. Вместо этого во время войны флот использовал баллоны с горячим воздухом, которые держали связь с кораблями при помощи телеграфных линий. Дежурство на одном из таких баллонов приводило к тому, что «у человека совершенно седели волосы», поскольку воздушный шар был легкой мишенью, но солдатам «приходилось повиноваться приказам, и деваться было некуда».
Тесла связался с кораблестроителем мистером Никсоном, создателем «Орегона» – океанского лайнера Вилларда, который Тесла ремонтировал для Тома Эдисона в 1884 году, – а также со строителем подводных лодок Джоном П. Холландом. Два года спустя Холланд продал флоту свою первую подводную лодку: она весила внушительных семьдесят четыре тонны и стала настоящей боевой машиной, но в 1898 году ему было еще сложно вести переговоры. «Военно-морское ведомство было вынуждено отклонить предложение отправиться в гавань Сантьяго и уничтожить испанские военные корабли, поскольку это попахивало пиратством и являлось нарушением международного закона». Тесла также приглашал военных экспертов в свою лабораторию (в частности, контр-адмирала американского флота Фрэнсиса Дж. Хиггинсона, возглавлявшего ведомство, которое занималось маяками), для обсуждения возможности использования беспроводных радиопередатчиков. Но сделку с правительством заключить было нелегко.
В это время, в июне 1898 года, Ричмонд Пирсон Хобсон добился признания, покорив сердца американцев героизмом, проявленным в войне. Несколько месяцев спустя Хобсон стал главной приманкой для Тесла и Джонсона, а через десять лет его слава достигла таких высот, что он сделался кандидатом в президенты.
4 июня «Нью-Йорк Таймс» сообщила о том, что храбро сражавшийся американский фрегат «Мерримак» «прорвался» в гавань Сантьяго под «радостную канонаду», пытаясь атаковать поджидавшую его испанскую армаду. Корабль затонул, а «офицер, инженер и шесть матросов были захвачены в плен». В заключение говорилось: «Все изумлены дерзостью американской команды».
На следующий день стало ясно, что вражеский огонь не потопил корабля. Скорее, он был намеренно затоплен лейтенантом Хобсоном – с целью запереть в гавани весь испанский флот. «Этот великолепный удар» эффективно отстранил от военных действий адмирала Герверу, которого все боялись. «Через день, через час всепроникающая сила электричества оповестила о славе Хобсона весь мир». Находясь в заключении в подземельях замка Морро, Хобсон продолжал появляться на страницах газет, поскольку мир ждал окончания войны и надеялся на освобождение героя.
Как обычно, Кэтрин излучала свое ирландское обаяние, приглашая сербского мистика на ужин, чтобы вновь «быть околдованной его присутствием». В день затопления «Мерримака» изобретатель получил двусмысленное письмо следующего содержания:
...
6 июня 1898 года
Дорогой мистер Тесла,
очень хочу увидеть вас (завтра вечером) и буду очень разочарована, если вы не сочтете мое приглашение достойным внимания. Роберт устраивает вечеринку по случаю своего дня рождения и хочет спеть некоторые из ваших сербских песен.
Вы должны спасти нам этот вечер. После него я уезжаю в Вашингтон, так что, может, кто захочет повидать миссис Филипов?
Завтра вечером, когда придете, мы поговорим о руке, которая сейчас передо мной, но которая обречена на одиночество. Я не могу этого вынести. Она слишком сильна, слишком мужественна; когда я вхожу в комнату, не думая о ней, она заставляет меня вздрогнуть – это единственное, что я вижу. Но этого недостаточно, так как не дает полного представления о вашей руке – большой и свободной. Как и вы, она выглядит нерешительной, маленькой, и я знаю, в чем причина, – это тени. Вы должны опять постараться, чтобы ваша рука стала вновь большой и величественной, как всегда.
Искренне ваша,
Кэтрин Джонсон
В январе Тесла опубликовал полностраничную фотографию своей руки в «Электрикал Ревью», пытаясь наглядно представить, насколько эффективными стали его вакуумные лампы. Была видна каждая линия на ладони, настолько ярким было освещение (хотя, как верно отметила Кэтрин, форма была нечеткой из-за теней). Известный хиромант Шеро был на пике славы. Он опубликовал «анализ рук» таких знаменитостей, как Том Эдисон, Сара Бернар и теософ Энни Бесант. Марк Твен по этому поводу писал: «Шеро обрисовал мой характер с унизительной точностью. Мне не стоит в этом признаваться, однако что-то толкает меня на признание».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
