ответила Меффрэ. – Конечно, нет. Мы похитили её, чтобы эээ… сравнить данные наших… учениц с её показателями. Как вы уже знаете, у наших воспитанниц были некоторые эээ… проблемы. И мы уже здесь обнаружили, что Нони смертельно больна и нуждается в той самой процедуре.
Питер поинтересовался, в чем заключается процедура. Колдунья некоторое время смотрела на него не мигая, и Питер почувствовал, что он будто уменьшается прямо на глазах; но взгляд её он выдержал.
Знакомы ли вы с теорией клеточного строения организмов, спросила она.
Питер сказал, что слышал о ней. Аслан и Жак оказались с этой теорией не знакомы.
Все живые организмы состоят из мельчайших частичек, единиц живой материи. Они называются клетками. Человеческий организм тоже состоит из клеток, это первый уровень, самые кирпичики. Есть клетки кожи, есть клетки почек, есть клетки ногтей и волос. Их можно увидеть в микроскоп – это прибор, увеличивающий рассматриваемое в тысячи раз.
Мозг тоже состоит из клеток.
Клотильда Меффрэ подняла карандаш и быстро нарисовала нечто похожее на арахис с отростком.
– Это наш мозг, вид сбоку, – сказала она. – Здесь лобная доля, здесь височная, затылочная и теменная, здесь гипоталамус… не буду вдаваться в подробности. Если его нарисовать сверху, – на этот раз изображение напоминало грецкий орех, – то можно показать так называемые области.
Области, сказала Меффрэ, это не совсем то же самое, что доли. Области – это группы клеток мозга, которые называются нейроны. Древние нашли и точно указали области, которые у человека отвечают за речь, за память, за радость и за печаль, за образное мышление, за страх, за боль и удовольствие.
– То есть если мне туда ткнуть, – осведомился Жак, – я буду болтать без умолку или чувствовать радость? Даже если никакой причины для радости у меня не будет?
– Примерно, – подтвердила Меффрэ. – Конечно, никто вас тыкать в мозг не будет. Области мозга раздражаются специальными электрическими или химическими сигналами.
– Дела, – сказал Аслан. – Получается, если постоянно раздражать область радости, то можно просто сидеть и радоваться?
– Да, – ответила колдунья. – Центр удовольствия находится здесь. Есть способы его прямой стимуляции. И подопытные крысы, которые могли сами стимулировать его, погибали от истощения и жажды, потому что не могли остановиться.
Крысы ли, подумал Питер про себя.
Но с этими областями, продолжила Меффрэ, уже во времена древних обнаружилась незадача. Все известные им области в совокупности занимали от силы треть всех клеток мозга, всех нейронов. Большая часть нейронов не была задействована ни в какой области и, похоже, ни за что не отвечала.
– Вообще ни за что, – подчеркнула Меффрэ. – Это долгое время оставалось загадкой. Их называли спящими нейронами, считали, что именно там находится душа, память предков и бог знает что ещё.
– Какова же отгадка? – спросил Питер.
Мозг – это самый совершенный орган, созданный природой. Нет пределов его приспособляемости, и именно в его гибкости и заключается сила современного человека. С давних времен известны истории о людях, избавившихся от неизлечимых болезней, совершавших то, что казалось не под силу человеку: одни побеждали диких зверей голыми руками, другие совершали прыжки в высоту на много футов, третьи отращивали себе утраченные органы и конечности.
– Конечности, это хорошо, – заметил Питер. – Но при чем тут мозг? Он ведь довольно хрупок и сам по себе ничего не способен заменить, даже палец один, не говоря уж о почке или ухе.
– Вы верно уловили суть, месье Кафор, – сказала Меффрэ с издевкой. – Мозг сам по себе не заменит почку. Но он может приказать организму вырастить новую.
У Жака отвисла челюсть.
– То есть как это – «приказать»?
– А так, – хладнокровно сказала Меффрэ. – В выращивании пальца или печени ничего невозможного для организма нет. Организм ведь именно этим занимается в утробе матери: выращивает органы и конечности, строит скелет и формирует мышцы. Практически с нуля, из одного семени отца и одной яйцеклетки матери.
– Яйцеклетка – это такая клетка, которая находится в женщине, – пояснила колдунья. И с видимым отвращением закончила: – Соединяясь с семенем мужчины, она за время беременности вырастает в младенца.
Никто из друзей не отреагировал, лишь Аслан кивнул едва.
Мозг, продолжила Меффрэ, должен не просто приказать, а приказать организму так, чтобы организм его понял. Когда вы видите опасного зверя, мозг приказывает железам вырабатывать адреналин – вещество, которое подстёгивает мышцы и обмен веществ. Это пример понятного организму приказа. А если вы будете сидеть и кричать «Хочу новую почку» – организм не поймёт. Но как организм понимает, что надо шевелить языком именно так, чтобы получалась речь? Как желудок понимает, что надо вырабатывать желудочный сок, когда глаза видят пищу, а мышцы сигнализируют о недостатке энергии? Всё это обеспечивают области мозга. Некоторые из них даны нам от рождения, как область зрения и дыхания. Некоторые мы приобретаем с возрастом, как область речи.
– А некоторые, – сказала Меффрэ, – можно создать искусственно.
Питера осенило.
– И эти области мозга…
– …это переводчики желаний, – Аслан тоже догадался.
– … на язык организма, – закончил Жак.
Клотильда Меффрэ медленно и очень торжественно кивнула.
Нони еле слышно кашлянула. Питер, Жак и Аслан будто бы очнулись, зашевелились. Меффрэ с неудовольствием посмотрела на актрису и продолжила.
– Болезнь любого органа – это сложный процесс. Если очень упрощать, повторяю – если очень упрощать, то выясняется, что причина болезни заключается в том, что человек сам хочет болеть. Желание это, естественно, не осознанное, но оно есть и очень редко человек может им управлять. Самое плохое, что именно неосознанное желание наиболее понятно этим спящим нейронам. Если оно сильное и длительное, то они образуют специальные, временные области в мозгу, которые приказывают соответствующим органам изменяться в худшую сторону. Болеть.
– То есть больные сами во всём виноваты, – произнёс Жак. – Неплохо…
– Если очень упрощать – да, – сказала Меффрэ. – Но как только древние это поняли, они стали искать способ это предотвратить. И нашли.
– Они сами научились создавать области в мозгу, – произнёс Питер. – Только приказы, что отдавали эти области организму, были другие.
Меффрэ кивнула.
– Совершенно верно. Эти искусственно созданные области улучшали жизнь организма, приказывали органам не болеть и нормально работать. Повторяю ещё раз, всё это очень упрощённо. Так что процедура, месье Кафор, заключалась в том, что человека помещали в специальный аппарат, который с помощью электрических волн и согласованного по частоте магнитного излучения создавал в мозгу временную область, которая, в свою очередь, отдавала нужные приказы нужным органам.
– Получается, у вас есть этот самый аппарат, и вы можете проделать нужную процедуру с Нони? – спросил Жак. – Чтобы избавить её от этой… экзалепсии.
