сказал он. – Чудес доблести от них не ждите, но они не сбегут.
Всё-таки наказание, подумал Питер.
– Жак, а что с бронёй?
– Пластины вполне годные, – ответил Жак. – Лёгкие, прочные, и стрелы арбалета их не пробивают. Пулю из винтовки они вряд ли выдержат, но от осколка или рикошета спасут. Мы приделали к ним ремни, воины повесят их себе на спину и грудь. Кстати, вы тоже не забудьте.
Дуннн! Снаряд лёг далеко от главных ворот, не взорвался. Дуннн! Бах! Прямо перед воротами вздыбилась черным земля.
– Начинается, – сказал Аслан. – Пит, вы с господином Прелати займитесь тайным ходом. Я буду на главных воротах, Жак, возьми пару-тройку валглов и иди на северную башню к Нони и Клотильде.
Питер поспешил вслед за колдуном. Хорошо бы завалить тоннель до того, как закончится первая волна штурма. Он подозревал, что Аслан нарочно затянул с этим делом и отправил его в тоннель, подальше от главных ворот, именно с началом обстрела, но не стал это подозрение озвучивать. Эвакуатор ведь и на самом деле мог считать, что тридцать валглов под его командованием выдержат атаку; мощные деревянные заграждения, напоминающие ежей, насыпи, призванные взрезать порядки штурмующих, толстые брёвна и сдвоенные решётчатые колеса с корзинами сена и горючим маслом, которые они будут скатывать на голову врагу, а самое главное, стрелки, сидящие в укрытиях на стене справа и слева от ворот – всё это выглядело осмысленным, а значит, давало надежду. Жак предложил было не взрывать тоннель, а организовать через него вылазку, с тем чтобы выйти в спину штурмующим, но мусульманин эту идею отверг, и никто не решился настаивать – ясно было, что валглов мало, и они не самые подходящие воины для такого манёвра.
– Главное, разделить врага, – говорил Аслан. – А у ворот мы их встретим.
Кроме одежды и языка, валглы ничем не отличались от них, разве что были загорелее, чем Питер и Жак. Черты лица их были правильные: высокий лоб, чётко очерченный подбородок, большие глаза и прямой нос. Питер несколько раз уже ловил себя на желании хлопнуть кого-нибудь из них по плечу и сказать: ну хватит придуриваться, позабавились и будет, одевайтесь в нормальную одежду и прекратите говорить на этой псевдогерманской тарабарщине, я вас раскусил – но взгляд их, мрачный, прибитый, предостерегал от всяких проявлений панибратства.
Питер и высокий валгл несли ящик со взрывчаткой; впереди и сзади шли ещё несколько воинов с факелами. Колдун свернул в незаметный закуток, откуда вниз вели выбитые в камне ступени, и вскоре весь их небольшой отряд ушёл под землю. Артиллерийская подготовка наверху шла полным ходом. «Плюющиеся огнём жёлезные рыбы», как и ожидалось, отрабатывали налёт по воротам; похоже, Аслан был прав и Фуке будет штурмовать в лоб – в конце концов, бывший эвакуатор единственный имел с ним дело, если не считать колдуна.
Прелати по дороге куда-то пропал; Питер решил не осуждать его. Чем ближе был штурм, тем меньше присутствия духа являл почтенный исследователь. Сейчас же, когда во двор и на стены замка падали снаряды, колдун и вовсе, казалось, усох, будто бы его единственным желанием стало забиться в какую-нибудь щель и переждать, пока вся эта напасть как-нибудь сама пройдёт.
Тоннель расширился, и Питер обнаружил, что они стоят в круглой комнате, напоминающей ту, где он увидел саркофаг с Нони. Ход, из которого они вышли был не единственным: из комнаты вело ещё несколько. И только он открыл рот, чтобы сказать «Здесь», как увидел чудовище.
Автокапсула стояла, наполовину высунувшись, в углублении в стене, которое можно было принять за ещё один тоннель,. Даже в неверном свете факелов диавол выглядел очень внушительно – блестящий корпус, длинные и мощные ноги, головная часть с двумя поджатыми железными лапами. Грузовой отсек не был виден, и только Питер подошёл поближе, чтобы разглядеть, каким это образом грузное чудовище вошло в такую нишу, как валгл, с которым они несли взрывчатку, испустил крик тревоги.
Они были не одни в этом подземелье.
Свистнули пули, бахнул залп, посыпалась каменная крошка, два валгла упали, скорчившись – даже если пули не пробили защиту, они предпочтут поваляться. Питер обнаружил, что и он лежит на земле, сшибло ли его пулей, или он сам бросился вниз, неизвестно; он вжался в грунт, нащупывая оружие. И тут мимо него проскакал кто-то худой и неловкий, и втиснулся между чудовищем и стеной, а через секунду диавол ожил, шевельнул головой, начал перебирать передними лапками, затем шагнул вперёд. Конечно, это был колдун, и конечно, он шёл за ними всё это время; почему он не сказал им, что автокапсула хранится именно здесь?
Питер встал на колено, вскинул винтовку и выстрелил во тьму, туда, откуда прозвучали два залпа врага. Валглы тоже ожили, защёлкали тетивы, зашелестели стрелы, но главной их боевой силой был, конечно, диавол с колдуном внутри – он должен если не отпугнуть противника, то хотя бы прикрыть их, пока они устанавливают взрывчатку… Питер не успел додумать.
В темноте одного из тоннелей вспыхнули факелы, и оттуда же к автокапсуле потянулись тонкие блестящие нити и опутали её, как силки опутывают птицу. Диавол дёрнулся раз, другой – и тут Питер увидел, как у автокапсулы отвалилась нога, и она просела назад, отсеком в нишу. Валглы – те, кто ещё не убежали – завопили от ужаса.
Бахнул залп, пули снова ударили по камню, один валгл крикнул и замолк.
Думать было некогда. Питер бросился вперёд, к автокапсуле, которая кренилась то вперёд, то назад прямо под огнём, и столкнулся с колдуном, он выпрыгнул из кабины; молодой человек схватил старика за плечо и потащил во тьму назад, подальше от света вражеских факелов. «Огонь!» – крикнул жестокий голос, усиленный эхом, треснули винтовки, засвистели пули, Питеру ожгло руку и крепко толкнуло в спину, он упал на четвереньки, но снова встал и побежал.
О взрывчатке Питер вспомнил, только когда они выбежали из тоннеля и увидели, что легионерам Фуке удалось подкатить одну штурмовую башню к стене. На её верху, укрытые деревянными щитами, где должны были сидеть стрелки, уже никого живого не было; второй этаж был почти вровень со стеной, и через него лезли легионеры с саблями и ружьями, а со двора, с веранды и из укрытий по ним садили валглы из луков и арбалетов.
А тоннель не взорван, и в тоннеле враг. Питер наконец-то ударил себя – крепко заехал кулаком по скуле, и сразу понял, как глупо и картинно это выглядит, и ему стало ещё
