Но он не попросил ее, осознала Лили, и сердце ее упало, когда она вспомнила про его невесту в Лондоне. Что же ей остается? Если она действительно любит Итана — а она любит! — значит, обязана бороться за него.
— Нет, — произнесла она вслух, прижимаясь к его груди, — больше я так не думаю. Я знаю, та девушка… Амелия… стоит между нами, но я не хочу, чтобы так было. Я люблю тебя, Итан, и, что бы ты ни решил, что бы ни сказал мне, в этот раз я поверю. Я только хочу, чтобы мы были вместе. Всегда.
Он поднял руку и погладил ее по волосам.
— Правда? А если я скажу, что хочу, чтобы ты снова стала моей любовницей?
Разочарование прокатилось по ней, но она безжалостно отодвинула его в сторону.
— Значит, буду ею.
Скользнув пальцем под подбородок, он приподнял ее лицо кверху, чтобы она смотрела ему в глаза.
— Это очень великодушно с твоей стороны, но я хочу другого.
— Чего же?
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Выходи за меня замуж, Лили. И в этот раз я не приму никакого другого ответа, кроме «да».
— Но как же леди Амелия?
— Теперь уже миссис Хоксби, полагаю, — поправил он. — Примерно в то же время, как ты покинула Лондон, Амелия сбежала в Гретна-Грин с молодым человеком, которого любит. Скорее всего теперь они муж и жена, а я свободен. Так скажи, ты станешь моей женой?..
На мгновение у нее перехватило дыхание, радость, как полноводная река, забурлила по жилам.
— О да, да, любовь моя!
С ослепительной улыбкой она кинулась к нему на шею и притянула его голову к своей. Тихонько застонав, когда он откликнулся, Лили взяла инициативу в свои руки, целуя его с такой пылкостью, что сама вся горела от макушки до кончиков пальцев. Желая быть к нему ближе, она восторженно замурлыкала, когда он поднял ее с сиденья и усадил к себе на колени.
Их поцелуи все продолжались, покуда она не перестала соображать, где она. Ее пальцы сжимали его волосы, а он целовал ее бесконечно долгими, жаркими поцелуями, перемежаемыми быстрыми, короткими полизываниями и покусываниями. Губы у нее распухли, тело томилось от жажды к тому времени, когда они оторвались друг от друга, чтобы набрать в грудь воздуха.
— Боже правый, — воскликнул он, — не знаю, как я обходился без тебя все эти долгие дни!
— Я тоже скучала по тебе. — Лили улыбнулась.
— Не смотри на меня так, иначе я могу решить в конце концов овладеть тобой прямо здесь и сейчас.
— Так почему же ты не делаешь этого? — зазывно пробормотала она, пальцами лаская его щеки и виски.
— Главным образом из-за состояния рессор этой кареты. Боюсь, если мы попытаемся, то оба станем инвалидами.
Она рассмеялась, представив себе это.
Он игриво подбросил ее на коленях.
— Но это не значит, что я намерен ждать долго.
— А тебе и не придется.
— Верно, но как бы я ни умирал от желания вернуться к тебе в постель, думаю, у нас должна быть традиционная свадьба с оглашением в церкви и всеми необходимыми атрибутами. Я горжусь тем, что ты будешь моей женой, и хочу, чтобы все знали это. Никто не должен сомневаться, что мы женимся исключительно по любви.
Дрожащая улыбка тронула ее губы, тепло растеклось внутри, как солнечный свет.
— Как ты смотришь на то, чтобы пожениться в Андерли? — продолжал он. — Семейная часовня маленькая и вместит не больше двадцати гостей, но она очень красивая. Думаю, тебе понравится.
— Часовня — это звучит божественно. Хотя я бы вышла за тебя где угодно, даже в хижине.
Удовольствие засветилось в его взгляде, а за ним насмешливые искорки.
— Вот как? Что ж, для свадебной церемонии я могу обеспечить кое-что чуть-чуть получше, хотя для медового месяца мы могли бы отыскать и хижину, если такое жилище тебе по душе.
Она засмеялась.
— Как пожелаете, милорд, лишь бы только мы были вместе, — сказала она. — Я люблю тебя, Итан.
Его лицо сделалось серьезным. Наклонив голову, он коснулся губами ее губ.
— Я тоже люблю тебя. Навсегда.
Глава 23
— Ох, ты выглядишь совершенно восхитительно! — заявила Давина пять недель спустя, отступая назад и оглядывая Лили после того, как были сделаны последние штрихи, завершающие свадебный наряд. Облаченная в белоснежное бархатное платье с рукавами до локтя и квадратным вырезом, Лили вынуждена была признаться, что и в самом деле чувствует себя принцессой. Всего несколько минут назад горничная закончила укладывать ее волосы в замысловатую прическу, после чего приколола к голове длинную, до лодыжек, фату из тончайшего брюссельского кружева. Ладони ее покалывало, сердце билось в безумном, беспорядочном ритме. Еще никогда в жизни она так не нервничала, не испытывала такого радостного возбуждения.
— Давина права, — согласилась Джулианна, которая находилась вместе с ними в одной из гостевых спален Андерли. — Не могу вспомнить, видела ли когда-нибудь более красивую невесту.
Лили с благодарностью посмотрела на двух своих подруг, желая обнять их обеих, но боялась, что, если сделает это, может испортить кропотливую работу последних двух часов.
— Если я и выгляжу так хорошо, как вы обе говорите, — отозвалась она, — то это только потому, что я счастлива. Спасибо, что вы здесь, со мной сегодня, и выступаете в качестве замужних подруг невесты.
— Я бы не пропустила твою свадьбу ни за какие коврижки, — сказала Джулианна. — Да и как я могла, если это означает увидеть, как двое моих лучших друзей соединяют свои судьбы?
Несмотря на недавние роды, Джулианна заявила, что вполне здорова, чтобы совершить путешествие из Уэст-Рединга. Разумеется, с ней были Рейф, Кэм и малютка Стефани.
— Меня тоже было бы не удержать! — горячо согласилась Давина. — И должна сказать, я очень рада видеть, что мать Итана пришла на свадьбу. Всегда хорошо, когда в семье мир.
— Да, — отозвалась Лили, сдерживая порыв развить эту тему. — Это прекрасно.
Она до сих пор точно не знала, что Итан сказал своей матери, чтобы заставить ее изменить свое первоначальное решение не присутствовать на свадьбе. Но приходилось отдать должное своей будущей свекрови за то, что та по крайней мере появилась, чтобы принять ее в семью. Со временем, она надеялась, маркиза сменит гнев на милость, что ее матримониальные планы в отношении Итана сорвались. Может, они никогда не будут близки как мать и дочь, но по крайней мере могут быть друзьями.
— О Бог мой, посмотрите который час! — всполошилась Давина. — Уже почти десять, и пора ехать в церковь. Давай мы поможем тебе надеть накидку.
С величайшей осторожностью Джулианна и Давина помогли Лили облачиться в белую, подбитую мехом шерстяную накидку — необходимую в такой холодный предрождественский день. Однако утреннее солнце светило, отчего снежное одеяло, укрывающее землю, мерцало и искрилось, как алмазы, словно природа решила праздновать это событие вместе с ней и Итаном.
