вниз уходило по лестнице, увеличивая выбор дальнейшего маршрута аж до шести вариантов.
— Куда пойдем? — спокойно поинтересовался Малем, рукавом отчищая от крови серебряный подсвечник.
— Может тут останемся? — с надеждой в голосе спросил Садо. — Ну их всех к кфхану а, Ник? Спорим той картины нам всем на несколько лет хватит?
— А стрела в ней тебя не смущает? — хмыкнул Ангс.
— Такую вещь испортили… — вздохнул Гвойнан.
— Может считалку? — весело предложила Ванесса. — Я одну знаю. Вышел огр из пещеры, есть хот… м-м-м…
Шазшаз, наклонившись, закрыл ей рот ладонью, причем вместе со всем лицом, и коротышка начала дергаться и извиваться.
— Промиклотар. Решать. — басовито прогудел варвар.
Глава 59
Никаниэль задумчиво оценил варианты. Никаких следов подсказывающих куда идти дальше. Вернее следов-то как раз было полно — во все стороны уходили кровавые отпечатки сапог наемников, разделавшихся с защитниками. Но они скорее мешали, чем помогали.
Нужно мыслить логически. Если Мейсису нужна голова Витулмона, ну или его ручного мага, (а они, скорей всего, держатся вместе), то он наверняка отправился в подвал. Ведь если из дворца наружу ведет тайный ход, то располагаться он должен именно там.
Но, с другой стороны, не будь Витулмон дураком, он подумал бы точно так же.
Предположив, что брат короля все-таки не лишен интеллекта, Ник решил пойти другим путем.
— Наверх! — решительно скомандовал он, махнув мечом в сторону лестницы, и первым отправился в выбранном направлении.
Ступени оказались достаточно широкими, чтобы по ним одновременно могли подниматься сразу четыре человека. При этом они медленно изгибались вправо, образуя пологую восходящую дугу.
Преодолев примерно половину пролета, Ник жестом приказал остановиться. Практически на самом верху лестничного марша лежал умерший в попытке вытащить из горла стрелу человек.
По спине принца пробежал холодок, мгновенно отбивший желание лезть на рожон. Он прекрасно помнил собственные ощущения и как никто другой понимал чувства, испытанные тем мужчиной перед смертью.
Пригнувшись, Никаниэль практически лег на ступени и, по-пластунски забравшись как можно выше, на мгновение выглянул и тут же вновь опустил голову.
Этого краткого мига хватило арбалетчику чтобы спустить тетиву, и выпущенный им снаряд, просвистев над самым шлемом, звонко ударился об стену позади и зашелестел, скатываясь вниз по лестнице.
Заковыристо выругался Садо.
— Что там? — подползя по-ближе, спросил Малем.
— Холл. Коридоры. — принялся по памяти восстанавливать мельком увиденную картину Ник. — В одном стража. Со щитами. За ними арбалетчик и, вроде, пара лучников. Нам туда.
— Я так и знал. — обреченно изрек Гвойнан, тем не менее поудобнее перехватывая булаву.
Еще, за лучниками, Никаниэль успел разглядеть богато украшенные двойные двери, которые, скорей всего, и охраняли остатки стражи. Если верить интуиции, то за ними должен прятаться Витулмон. Тот, имея в запасе мага, наверняка до последнего не верил, что город падет, и не успел подготовиться к бегству.
А значит не мог уйти, оставив казну грабителям. Все-таки Лемилш жил торговлей и явно приносил немалый доход королевству.
— Щиты вперед. — распорядился принц. — Тавр, останься пока тут. Ангс, попробуй кого-нибудь подстрелить. Прорываемся.
— Попадешь мне в задницу — будешь сам стрелу выковыривать. — бросил Садо Ангсу, настраиваясь на бой серией коротких вдохов.
— Она у тебя чугунная. Отскочит. — не остался в долгу тот.
Он уже натянул тетиву и готовился в любой момент подняться во весь рост, чтобы поддержать атаку товарищей.
— На счет «три». — скомандовал Никаниэль. — Три! — тут же крикнул он, и обладающие щитами Соколы вскочили и что есть мочи понеслись вперед. Выждав пару мгновений, рванул за ними и сам Ник.
Раздалась пара глухих и один звонкий удар — вражеские стрелы не смогли найти живую плоть, отскочив или застряв в защите наемников. Однако и Ангсу не удалось поразить цель — выпущенный им снаряд остался торчать в щите одного из стражей.
Не дожидаясь пока наемники прорвутся, противники сомкнули строй, и Соколы налетели на них, как штормовая волна на утес. От грохота столкнувшихся щитов слегка заложило уши, и тут же пролилась первая кровь — Шазшаз с ходу проломил голову защитнику дворца. Того не спас даже металлический шлем. Топор варвара смял и прорвал его как бумагу, застряв в черепе.
Правда за это чернокожий воин едва не поплатился жизнью. Его выдающийся рост позволял стрелять в него поверх союзников. Так что Шазшазу пришлось пригнуться и дальше биться, не высовываясь. Это заметно снизило его эффективность.
Следующего врага прикончил Гвойнан. Ударив по щиту своей зачарованной булавой, он вызвал взрыв, которого едва хватило чтобы опалить древесину, но стражник от неожиданности вздрогнул и потерял концентрацию, тут же получив шипами в лицо.
К сожалению, артефакт дварфа похоже выдохся. Иначе победа стала бы всего лишь вопросом времени. Но даже так, понеся первые потери, противники чуть отступили, а место мертвых заняли новые бойцы, которых оставалось уже не так и много.
Коридор был достаточно широк, чтобы в нем спокойно могли сражаться пятеро. Но у Соколов не нашлось столько щитов и Малему пришлось биться за двоих. Ник же держался в тылу, выискивая возможность помочь и приглядывая за оставшимися позади дверьми. За одной из них скрылась Ванесса, но из любой другой врагам могло запросто прийти подкрепление.
Однако неожиданно вышло наоборот.
За спиной у лучников медленно открылась одна из боковых дверей, и из нее крадучись выбралась фигура, покрытая с головы до ног кровью и какими-то непонятными ошметками. Никаниэль даже не сразу понял кто это, но два серпа в руках подсказали очевидное — в схватку вступал лидер Псов Войны.
Не издавая лишнего шума, Серп со спины подкрался к лучникам и двумя плавными движениями вспорол им глотки, залив кровью пол, стены и украшенный лепниной потолок. Арбалетчику повезло меньше. Обернувшись, он замер, потрясенный увиденным, но наемник все равно не дал тому и шанса.
Взорвавшись вихрем движений, Серп первым делом перерезал тетиву, обезопасив себя от выстрела в упор, после чего, продолжая жест, вставил оба серпа в рот жертве и резко рванул в разные стороны. На пол упала начисто срезанная нижняя челюсть вместе с отсеченным обрубком языка.
Но и на этом псих не остановился. Множеством стремительных взмахов он на лоскуты располосовал и без того изуродованное лицо стража, после чего сверху вниз воткнул оба оружия ему прямо в горло и двойным рывком вскрыл тело как ракушку, разворотив его до середины груди.
Закончив, Серп развел руки в стороны, словно дирижер, оборвавший музыку на напряженном моменте, и с явным наслаждением искупался в упругом потоке ударившей в него крови.
От такого зрелища замутило даже Ника. И пусть он уже давно не был тем изнеженным принцем, что сбежал из дворцовой темницы,
