Его близкие сохранили нам описание этой ужасной смерти: «Он все время ругал нас, ибо его муки только усиливались от нашего присутствия, постоянно громко восклицая: «Убирайтесь! Это вы довели меня до такого состояния. Оставьте меня, я говорю, убирайтесь! Что за жалкую славу вы мне приготовили!» Он пытался заглушить свои страдания письменным раскаянием, которое приготовил, подписал и которое при нем зачитали. Но все было напрасно. Два месяца терзался он в предсмертной агонии, по временам скрежеща зубами в бессильной злобе против Бога и людей. Иногда, отвернув лицо, он взывал: «Я должен умереть, я, оставленный Богом и всеми!» и его сиделка, не вынося этого зрелища, время от времени повторяла: «Даже за все богатства Европы я не соглашусь присутствовать при смерти еще одного безбожника»».
Другой «великий» представитель мира сего, Л.Н. Толстой, никак не мог понять, почему его крестьяне умирают такой спокойной и мирной смертью. Его кончина тоже была не легкой.
Люди обычно либо не думают об аде, либо полностью отрицают его, либо представляют себе, что по смерти окажутся там, «идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание». Философия вседозволенности и безнаказанности только закрепляет это в сознании человека теориями современных корифеев медицины, таких как доктор Е. Кублер-Росс, доктор Моуди, профессор Ринг и др., утверждающих, что все побывавшие за чертой смерти и вернувшиеся назад испытали исключительно «позитивные ощущения». Ими написано немало книг о так называемом позитивном пребывании в загробном мире после клинической смерти.
Из Священного Писания, из учения Церкви, из творений святых отцов, из житий святых, наконец, из собственного опыта мы знаем, что загробная участь может быть совсем не отрадная, а наоборот, мучительная и вечная. Но даже и в современной медицине существуют исследования, свидетельствующие о «негативных» переживаниях людей, побывавших в состоянии клинической смерти, а также «негативные» предсмертные переживания у людей, уходящих в вечность. О них современная психиатрия молчит.
В 1993 году американский доктор Мориц С. Роолингз, специалист по сердечно-сосудистым заболеваниям и клинической смерти, президент института кардиологии в штате Теннеси, в прошлом – личный врач американскаго президента Д. Эйзенхауера, написал книгу «To Hell and Back», где приводит множество примеров, когда люди при клинической смерти попадали в ад, но не хотели сначала говорить об этом. Собрав многочисленные свидетельства о существовании «негативной» стороны загробной жизни, он послал их докторам: Кублер-Росс, Рингу, Моуди и другим – и предложил им устроить встречу со своими пациентами, пережившими ад в загробном мире, но либо не получил от них ответа (от Кублер-Росс), либо получил отказ, под предлогом, что «исследование закончено и мы не хотим к нему возвращаться».
Следует заметить, что доктора Кублер-Росс, Моуди и другие, о которых упоминает в своей книге «Душа после смерти» о. Серафим Роуз, со времени написания им этой книги далеко ушли по пути искажения истины. Доктор Р. Моуди теперь является специалистом в различных областях шаманизма и оккультизма, устраивает лекции и семинары, на которых учит, как проводить ум через зеркала и кристаллы. Свой дом он превратил в капище греческому богу медицины Эскулапу. Доктор Кублер-Росс занялась спиритизмом и в своей работе на помощь призывает духов – Салема, Анку и Вили, голоса которых она даже записала на кассету. Доктор Ринг увлекся НЛО (UFO), шаманизмом и спиритизмом и все это пытается свести в одну систему. Их, наверное, не пугает смерть, ибо они создали себе фантастическое представление о загробной участи, и если они «прежде даже до конца» не обратятся, то узнают о своем заблуждении только при расставании с телом.
На некоторых неверующих смерть может наводить бесполезный ужас. Отец современного психоанализа Зигмунд Фрейд, например, панически боялся смерти. Несмотря на то, что он был врач, Фрейд даже близко не хотел подходить к трупам. Однажды, во время своей беседы с другим «отцом» психоанализа, доктором Юнгом, когда последний с увлечением говорил о трупах и смерти, доктор Фрейд, не вынеся темы разговора, упал в обморок. Позже он обвинил Юнга в том, что он подсознательно желал ему смерти. Юнг это обвинение принял весьма серьезно и последующие шесть лет их сотрудничества находился, как он говорил, «на грани нервного расстройства», боясь, что он и правда убьет Фрейда. И это – отцы и основатели психиатрии и психологии, вдохновители современных медицинских «светил» – Моуди, Кублер-Росс и многих других.
Юнг также увлекался спиритизмом и свой известный труд «Septem Sermons ad Mortuos» написал под влиянием вызываемых им духов: «Весь мой дом, – писал он, – был наполнен духами, они теснились до самой двери, и воздух был настолько тяжелый, что я еле мог дышать… И тут я вдохновился и начал писать и в течение трех вечеров окончил свой труд». Лидером сих духов являлся некий Филимон, которого Юнг считал своим другом и наставником. Он его встретил в самом начале своих занятий спиритизмом. Описывая его внешность, Юнг говорит, что у него «были рога и крылья» и он «хромал на одну ногу», этот «мудрый старец», писал Юнг, напоминал ему Фауста Гете. Демонам выгодно отрицать существование вечных мук, которые уготованы им и отцу их – диаволу. И следуя, за своими вдохновителями, их адепты, некоторые авторитеты современной медицины, тоже отрицают жалкую участь погибших душ. Душеспасительная память вечных мук совершенно чужда их сознанию.
«Помни последняя твоя и во век не согрешишь». Страх смерти может, как страх Божий, являться началом премудрости, началом обращения человека. Однажды Византийский император Исаак I Комнен, прогуливаясь в полдень, попал в сильную грозу. Он бросился бежать, скрываясь от сверкающих вокруг молний, как вдруг один разряд молнии ударил прямо около него. Это так потрясло императора, что он сказал: «Я видел, как близка смерть! А что я сделал для своей души? Ничего». Он вернулся во дворец и отрекся от престола. Затем он оставил мир и ушел в монастырь, где принял постриг и сделался монастырским привратником.
«Как невозможно, чтобы голодный не вспомнил о хлебе, так невозможно и тому спастись, кто не вспоминает о смерти и о последнем Суде», – говорит преподобный Иоанн Лествичник (Сл. 26.). Сколько преступлений в мире не было совершено из-за памяти вечных мук, сколько душ наследовали жизнь вечную из-за спасительной памяти смерти!
«Братия мои, давайте не будем отрицать существование геенны, чтобы не попасть в нее, – говорит святой Иоанн Златоуст, – потому что не верующий в ее существование становится более ленивым и небрежным в добродетели, а ленивый и небрежный в добродетели дойдет до нераскаянности и непременно закончит в аду. Давайте же безоговорочно верить в геенну и постоянно беседовать о ней, и
