тогда не будем падать в грех легко и быстро. Потому что память об адских мучениях, как иное горькое лекарство, излечивает и предотвращает всякое зло» («Слово о будущем суде»).
Монах Вениамин, Свято-Троицкий монастырь. – Джорданвилль, 2001. «Православная Русь», 1/14 октября 2001, № 19 (1688)
Глава 5
Душа бессмертна
В чем заключается истинное бессмертие души?
Прежде чем начнем рассуждать о бессмертии души человеческой, необходимо, ради предупреждения недоразумений, установить правильный взгляд на предмет нашего рассуждения: нужно дать ответ на вопрос, в чем заключается истинное бессмертие души, которое одно только может быть дорого, желательно и утешительно для человека.
Новые саддукеи, не признающие истинного и действительного бессмертия души человеческой, проповедуют нам бессмертие четырех видов, от которого, однако, мы должны отказаться, потому что чаем для себя лучшего бессмертия, нежели обещанное ими.
Рассмотрим, прежде всего, самый низший вид бессмертия, проповедуемый материализмом. По учению материалистов, душа человека не только теряет свою личность по смерти тела, но и совсем уничтожается, исчезает. Так как она есть продукт, или функция, организма, то понятно, что коль скоро не стало этого организма, не стало вместе с ним и его продукта, функции – то есть не стало души.
Тем не менее, и материалисты допускают также своего рода бессмертие человека. Оно состоит в следующем. Тело человека после смерти разлагается на свои составные элементы, или стихии. Эти стихии не исчезают бесследно из мира и не уничтожаются, а сохраняются в общей жизни, или экономии природы, и входят в другие тела, в живые организмы, вообще образуют собой новые формы жизни – это и есть бессмертие человека. Но здесь мы видим бессмертие только стихии и сил природы – к душе человеческой оно не имеет ровно никакого отношения. Допущение такого бессмертия есть жалкая и грубая насмешка над действительно бессмертным человеком. Такое бессмертие, бессмертие «обмена веществ», мы разделяем со всеми без исключения живыми организмами.
Кто поселял в народах страх,
Пред кем дышать едва лишь смели —
Великий Цезарь – ныне прах,
И им замазывают щели!
(В. Шекспир. Гамлет. Действие V, сцена 1.)
Вот и все бессмертие, обещаемое нам материализмом!
Второй вид бессмертия, допускаемый пантеизмом, отличается более возвышенным характером, хотя и его также нельзя признать истинным бессмертием. По воззрению пантеистов, душа есть проявление, или видоизменение, абсолютной субстанции. Поэтому она должна, после смерти тела, возвратиться в эту субстанцию, потеряв в ней свою индивидуальность и личность.
Душа всегда существовала в абсолютном как его идея; потом получила на время индивидуальность и личность в форме человеческого организма; и затем, по разрушении организма, потеряет свою индивидуальность и личность и опять станет существовать в абсолютном как его идея. Личное бытие человека в абсолютном можно сравнить с волной на море. Сначала мы видим просто необъятную массу воды. Затем от нее отделяется волна, через несколько мгновений опять исчезающая в общей массе воды, от которой она было отделилась.
Но, теряя свою личность в абсолютной субстанции, душа не уничтожается, не исчезает совершенно: ее субстанция сохраняется в абсолютной субстанции. В этом и состоит ее бессмертие: она бессмертна не в смысле продолжения личного бытия ее за гробом, а в смысле продолжения или сохранения ее бытия в общей мировой субстанции. Таким образом, мы видим, что и пантеистическое бессмертие есть бессмертие собственно не души человеческой, а только абсолютной субстанции, растворяющей ее в себе подобно тому, как капля поглощается морем и исчезает в нем бесследно. Такое бессмертие проповедуют иногда поэты под формой слияния с природой, исчезновения в ней.
Третий вид мнимого бессмертия есть так называемое историческое бессмертие, или бессмертие человека в потомстве. «Мы живем в добрых делах, совершенных нами, делах, которыми мы содействовали прогрессу и усовершенствованию человечества. Мы живем в тех истинах, которые громко проповедовали, не боясь людей, которые мы передали в наследство будущим поколениям, обязанным осуществить их на деле. Идеи Аристотеля и произведения Рафаэля живут еще и теперь и постоянно оживают в произведениях индивидуумов, подражающих им и образующихся по ним…» (Жюль Мишле – французский историк романтического направления).
Говорить, что мы живем или будем жить в наших мыслях и делах, конечно, можно, но только не в буквальном смысле. Ведь существо наше не исчерпывается до дна теми идеями и делами, которые мы оставляем в наследство потомству, не отождествляется с ними. Оно от этого не умаляется и не сокращается само в себе, точно так же, как не умаляется в своем составе и существе солнце, много миллионов лет освещающее и согревающее землю.
То, что называют историческим бессмертием, есть бессмертие не самой души человеческой, не человека самого по себе, а только его полезных или вредных, разрушительных, идей, его славных или постыдных дел. Именно поэтому историческое бессмертие, начинающееся и оканчивающееся на земле, принадлежит не всем, но лишь немногим людям, и притом не самым лучшим. Люди помнят не только друзей и благодетелей человечества – не только аристотелей и рафаэлей, – но и таких гениев зла и разрушения, как Нерон, Калигула, Тамерлан и подобные им.
Наконец, четвертый вид измышленного бессмертия есть родовое бессмертие, то есть непрерывное и нескончаемое существование не каждого отдельного человека, но всего рода человеческого как целого. Таким образом, бессмертием человечества исключается и уничтожается бессмертие человека. Иными словами, человек низводится здесь до степени животных, среди которых каждая особь есть простой представитель рода, ей совершенно все равно – умереть раньше или позже, так как ее роль может быть одинаково выполнена и любыми остающимися в живых существами.
Но каждый человек – индивидуальность, самородная, на других не похожая и потому не заменимая никем другим. Он представляет собой самостоятельный духовный мир, живущий не только для других, но и для себя, делающий свое «я» исходным пунктом и конечной целью всего своего существования, всего круга своей деятельности. Таким образом, бессмертие человечества, лишающее бессмертия каждого отдельного человека, есть пустой звук, нечто холодное и отвлеченное, не представляющее для нас ничего отрадного и успокоительного.
Все рассмотренные нами виды бессмертия: материалистическое, пантеистическое, историческое и родовое – при всем незначительном отличии друг от друга сходятся между собой в отрицании и уничтожении личности за пределами гроба. Между тем человеку, единственному в природе личному существу, должно принадлежать и бессмертие личное, а не такое, какое присуще всем прочим живым организмам. Бессмертие, свойственное всему живому, состоит в продолжении рода (но не видов и не отдельных особей) или в
