появляется новое фото мужчины, его лицо по-прежнему в тени, но логотип «Carhartt» отчетливо виден спереди на кепке.
— Ублюдок, — я листаю в телефоне свои последние записи, пока не нахожу фамилию, и меня охватывает паника. — Найди все, что сможешь об Эйбе Мидусе. Я еду домой искать Ларк, — отключаю звонок и смотрю на Нину и Дэмиана, в их глазах растерянность и беспокойство. — Эйб Мидус. Вам знакомо это имя?
— Нет, — говорит Дэмиан. Нина, сидящая рядом с ним, качает головой. — Что, черт возьми, происходит?
— Нашли человека, который убил Трамбле. И он сделал это с помощью инструмента из моего магазина, — я пытаюсь дозвониться Ларк еще раз, пока ее родители засыпают меня вопросами, но звонок снова остается без ответа. — Что-то не так. Я пойду искать Ларк.
Нина зажимает рот рукой, заглушая сдавленный крик.
Дэмиан бросается вперед.
— Я пойду с тобой.
— Нет. Останьтесь и напишите мне, если Ларк придет, — я иду по коридору, шаги Дэмиана эхом отдаются у меня за спиной, когда мы входим в вестибюль. — Техасский акцент, короткие седые волосы, рост пять футов одиннадцать дюймов, среднего телосложения, на правом предплечье татуировка в виде Библии и креста. Позвоните мне сразу же, если увидите его.
— О, вы ищете Стива? Он ушел около часа назад, — говорит одна из медсестер, сидящая за стойкой регистрации.
— Что?
— Стив. Временный работник. Ему нравятся цитаты из Библии, — на лице медсестры появляется еще большее замешательство, когда она переводит взгляд с меня на Дэмиана. — Вчера у нас заболели несколько человек, поэтому мы позвонили в компанию, чтобы найти временного работника на замену.
Мы с Дэмианом поворачиваемся друг к другу. Его лицо искажается гримасой. Я пытаюсь проглотить ком в горле.
— Моя дочь…
— Я найду ее. Даже если для этого мне придется убить каждого человека в этом проклятом городе.
Дэмиан быстро кивает мне, я бегу трусцой к машине, звоню Фионну, надеясь, что Ларк все еще с Роуз. Проезжаю на красный свет, когда он говорит, что не видел ее, но сообщает, что они в арендованной машине, недалеко от нашего дома, и готовы помочь. К тому времени, как я добираюсь, они уже паркуются рядом со входом.
Мое сердце бешено колотится. У меня дрожат руки. Я снова набираю ее номер, когда Фионн и Роуз встречают меня у моей машины, но Ларк по-прежнему не отвечает.
— Мы позвонили Роуэну, они со Слоан уехали на выходные в Мартас-Виньярд. Но уже едут домой, — лицо Роуз искажается от беспокойства, когда я достаю пистолет из бардачка. — Что происходит? Где, черт возьми, Ларк?
— Я не знаю. Она позвонила мне, сказала, что тетя умерла. Мы должны были встретиться в доме престарелых, но она так и не появилась, — я иду к главному входу и хватаюсь за ручку двери, но обнаруживаю, что она не заперта. За ней сразу находится цех, где нет никаких признаков того, что что-то не так. — Конор нашел информацию о человеке, который преследовал ее семью. И теперь Ларк не отвечает на мои звонки.
Я шагаю к лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, Фионн и Роуз следуют за мной по пятам. Худшие страхи, которые я и представить себе не мог, внезапно переполняют меня с каждым шагом.
— Этот парень был прямо там, блять. Он был в моем чертовом магазине. Он говорил с Ларк, пожал ей руку. Он был рядом с нами все это время, а я, сука, понятия не имел.
К тому времени, как мы добираемся до квартиры, меня уже подташнивает от беспокойства. Отчаяние и паника настолько непривычны, что захлестывают меня целиком. Я продолжаю надеяться, что мой телефон внезапно зазвонит и на экране появится фото улыбающейся Ларк. Но ничего. И я не знаю, как пережить то, что могу обнаружить по ту сторону двери.
Я колеблюсь всего мгновение, кивком давая понять Роуз и Фионну, что им нужно оставаться позади меня. Затем поворачиваю ручку и открываю дверь.
На полу много крови, и у меня подгибаются колени. Брат поддерживает меня, пока я, спотыкаясь, добираюсь до комнаты и восстанавливаю равновесие.
— Ларк, — мою отчаянную мольбу встречает болезненный стон в ответ. Я врываюсь в гостиную и вижу, что Бентли лежит на боку возле стола, белые пятна на его шерсти покрыты кровью. Он снова скулит, и этот горестный вопль обжигает мое разбивающееся сердце.
— Спаси этого гребаного пса, — приказываю я своему брату, пока бегу на кухню за кухонными полотенцами и бросаю их Фионну.
— Я не ветеринар…
— Мне похуй, спаси этого гребаного пса.
Я направляюсь в коридор, где находятся спальни, на ходу окликая Ларк. Мои усилия остаются безрезультатными. Проверяю спальни и ванные, но Ларк нигде не видно, ничего нет, кроме ее отсутствия. Я возвращаюсь в гостиную с бутылкой изопропилового спирта и ножницами в одной руке и пистолетом в другой. Роуз прижимает окровавленные полотенца к боку Бентли, пока Фионн вдевает нитку в иголку.
— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить кровотечение и отвезти его к ветеринару, — говорит Фионн. Я протягиваю ему ножницы, и он срезает полоску шерсти рядом с глубокой колотой раной. Когда он поднимает на меня взгляд, выражение его лица мрачное. — У тебя есть какие-нибудь идеи, где может быть Ларк?
— Нет, — я осматриваю комнату и замечаю ее телефон возле кофейного столика, разбитую лампу рядом на полу. На экране сотового высвечиваются мои пропущенные звонки, сообщения и уведомления от Uber.
Ларк нуждалась во мне. А меня не было рядом.
Комнату наполняет мучительный крик. Он исходит от меня.
Слезы застилают глаза, я швыряю телефон на диван. Мне хочется ходить из угла в угол. Умчаться прочь. Но мне некуда бежать, чтобы спастись от своих чувств.
— Меня здесь не было, — шепчу я.
Чья-то рука обхватывает мое предплечье и сжимает, и я опускаю взгляд, встречаясь с яростной решимостью Роуз.
— Подумай, — требует она, когда собака скулит у нее за спиной. — Должно же быть что-то. Что-то странное. Что-то не на своем месте.
Я закрываю глаза и вглядываюсь в темноту. Сначала все, что я вижу, — это лицо Ларк. Как она прекрасна, когда пытается вывести меня из себя. Как она выглядела на сцене, когда пела для меня. Ее тело под простынями в ту первую ночь, которую мы провели вместе, то, как она улыбнулась, когда я обернулся, чтобы бросить на нее последний взгляд, выходя из спальни, чтобы выгулять пса.
И тут меня поражает образ, который вспыхивает ярче молнии.
— На другой стороне улицы. Он был на другой стороне ебучей улицы.
Я направляюсь
