Киррана.
Кирран тяжело сглотнул. Эш бросил на него предупреждающий взгляд, говорящий «никуда не уходи», и направился через поле, с легкостью преодолевая взрыхленную землю и разбросанные всюду ветки. Через мгновение Кирран глубоко вздохнул и последовал за отцом, пока они оба не оказались перед Железной Королевой.
Эш не остановился и даже не замедлил шага, когда направился прямо в объятья Меган и пылко поцеловал ее. В этом поцелуе было больше облегчения, чем страсти, хотя Меган ответила с той же напористостью, крепко прижимая его к себе. И впервые я не возмутился этому. Я наконец-то понял, почему Меган ушла много лет назад. Я бы поступил точно так же ради Кензи.
Эш и Меган отстранились друг от друга, Меган быстро погладила его по щеке и повернулась к Киррану. Он стоял, склонив голову и уставившись в землю между ними, и так и не поднял глаз, когда королева подошла к нему. Я увидел, как шевелятся ее губы, но она говорила слишком тихо, чтобы можно было что-то расслышать, – к тому же слова предназначались только Киррану. Принц поднял голову. Его руки дрожали, когда он отвечал ей так же тихо, и Меган положила обе ладони ему на плечи. Одно слово, один взгляд, а затем Кирран тихо всхлипнул и упал в объятия матери.
Кензи вздохнула, и я придвинулся ближе, обнимая ее одной рукой. Рэйзор фыркнул, бросив на меня смирившийся взгляд, прежде чем перепрыгнуть на ее другое плечо. Но я едва заметил его. Наблюдая за Меган, Кирраном и Эшем, я почувствовал, как напряжение наконец-то уходит. Мы это сделали. Я не знал, что ждет теперь Киррана, какого наказания потребуют дворы, но для нас, по крайней мере, все было кончено. Госпожа исчезла, амулет был уничтожен, а Железный Принц вернулся домой. Эта часть моей семьи наконец-то была в безопасности.
Хотя потери были неимоверно велики. У меня сдавливало горло при мысли об Аннуил, отдавшей свою жизнь, чтобы спасти любимого принца, и о последних словах Тонкого Мужчины, когда он обращался к Забытым. В Небыли царил беспорядок, Междумирье было опасно нестабильным. Война Киррана едва не разрушила мир, и этим шрамам потребуется много времени, чтобы затянуться. Ничто и никогда уже не станет прежним.
Пак, стоящий рядом с нами, преувеличенно громко шмыгнул носом и вытер глаза.
– Ах, какой трогательный момент, – вздохнул он, а Волк фыркнул и закатил глаза. – Если что, напомните мне никогда-никогда-никогда не обзаводиться детьми.
Волк ухмыльнулся.
– Думаю, весь мир с тобой согласится, Плутишка.
– Вот видите? Вот только не надо потом осуждать меня за отсутствие детей. – Взглянув на троицу на поляне, Пак скривился. – А вот и господа пожаловали. Становится только интереснее.
Я обернулся. К нам и в самом деле направлялись правители. Оберон, Титания и Мэб возглавляли шествие, а позади них следовала большая толпа фейри. Мы быстро пошли вперед, чтобы присоединиться к Меган, Эшу и Киррану, в то время как армии Лета, Зимы и Железа заполняли поляну. Десятки сердитых фейри воззрились на принца.
Кирран мягко высвободился из объятий Меган, отошел и опустился на одно колено, преклонив голову, когда правители Фейриленда остановились в нескольких ярдах от него. Я чувствовал, как ярость витает в воздух, от низких температур кожа покрывается мурашками, а от статического электричества волосы на затылке встают дыбом.
– Принц Кирран. – Первым заговорил Оберон, и его тон было не назвать дружелюбным. – Вы вернулись. Где Первая Королева?
– Мертва, лорд Оберон, – ответил Кирран, не поднимая головы. – Она больше не представляет угрозы Дворам и Междумирью. Война окончена. Забытые не станут нападать… – Его голос снизился до едва слышного шепота. – Как и я.
– Как удобно, – прозвучал мелодичный, полный ненависти голос Титании. – Первой Королевы больше нет, а ты пытаешься вымолить прощение у дворов. Но я не забыла о твоих преступлениях, разрушениях, которые ты принес в Небыль, обо всех жизнях, которые отнял, и попытке уничтожить Завесу. Железная Королева не сможет тебя защитить, принц. – Титания прищурилась, в ее взгляде горели ненависть и триумф, а губы скривились в жестокой усмешке. – Ты предал Фейриленд и должен понести наказание. Смерть или изгнание из Небыли. Вот какова награда за предательство. И ни Мэб, ни Железная Королева не смогут оспорить это решение. Так гласит древний закон.
– К черту закон, – вмешался я, удивив всех вокруг, а в первую очередь себя самого. Какого дьявола я опять его защищаю? Но я просто не могу сдержаться, когда речь заходит о моей семье. Кирран несомненно заслуживал наказания, но я подумывал об общественных работах или, может быть, домашнем аресте, пока ему не стукнет сто лет. Смерть или изгнание из собственного мира и семьи казались мне слишком суровым наказанием даже для него.
Кроме того, будь я проклят, если позволю злобной королеве-стерве Лета поступить по-своему. Может, я и злился на своего племянника, но Титанию просто терпеть не мог.
– Он убил Первую Королеву, – продолжил я, не сводя взгляда с правителей. – Госпожа бы уничтожила Завесу, но Кирран решил остановить ее и закончить войну. Не стоит забывать об этом.
– Ты ничего не знаешь о наших законах, Итан Чейз, – произнесла Мэб, хотя ее голос не сочился ядом, как у Титании. Зимняя Королева говорила почти… с сожалением. Но только почти. – Принц Кирран – предатель всего Фейриленда. Он вел войну против дворов, пытаясь помочь узурпатору захватить власть. И, что немаловажно, он пытался разрушить Завесу и погрузить оба мира – и мир смертных, и Небыль – в хаос. Он несет ответственность за погибель сотен жизней и, если бы его план осуществился, еще многих тысяч. Любой, кто совершил такие преступления, должен быть казнен или изгнан. Нельзя просто забыть об этом, даже если Железный Принц – сын королевы. Даже если он наш родственник. – Мэб повысила голос. – Закон четко прописан. Кирран должен принять последствия своих деяний.
– А если Железная Королева откажется исполнять закон, – добавила Титания, ухмыльнувшись Меган, – ей придется воевать с Летом и Зимой. Не рассчитывайте, что принцу все сойдет с рук. Иначе восстанет вся Небыль против нее.
– Я хорошо осведомлена об этом, королева Титания, – натянуто произнесла Меган. – Разве я спорю? Кирран понесет наказание, но позвольте мне самой решить судьбу своего сына.
Летняя Королева свирепо посмотрела на нее.
– Он заслуживает смерти, – прошипела Титания, заставив меня напрячься, а Кензи в ужасе замереть. – Изгнание – слишком легкое наказание, особенно если оценивать нанесенный им ущерб. Этот мальчишка представляет опасность для Небыли, всему Фейриленду. И мы должны быть уверены, что он больше никогда не восстанет против дворов.
