— Д… да… — тихо произнёс Вестар, вновь кивнув. — Элементали из-за своей необычной природы больше приближены к миру фэйри, нежели к миру магических зверей. Мы можем многое увидеть. Не всё, но с обычными феями проблем не возникнет. Но… — начал он, подняв голову и взглянув в мои глаза, — если и герцогиня видит фей, то она заключила сделку с ними? Это опасно. Их магия иная. Она не ведает границ. Цена практически за любое желание — жизнь.
— Тут я задаю вопросы, — холодно отрезала. — Тебя не должно волновать, где, с кем и какую сделку я заключила.
— Да, герцогиня… — вновь опустил голову, давая понять, что послушен.
Этот его жалкий вид меня злил.
Трудно объяснить причину своей злости. Скорее, это был набор мыслей, образов, всплеск эмоций, которые я привыкла подавлять в себе. Эмоции необходимо держать в узде, но сейчас, да и, в принципе, в последнее время, они буквально вырывались наружу. Было ли это остаточным явлением пережитого проклятия или просто сказывалась усталость, мне не ясно. Единственное, что я точно знала, — то, что не вижу в Вестаре какое-то иное существо, чудовище, убийцу или палача.
Он меня более не пугает. Скорее, вызывает жалость. Даже если учесть то, в каком унизительном положении я нахожусь и всё, что я о нём знаю, для меня он остался однокурсником, с которым я проучилась несколько лет.
Странно, не так ли? И почему я испытываю нечто подобное? Предпочитаю абстрагироваться от подобных чувств. Мне везде необходим контроль. Как в окружении людей, так и в собственных чувствах. Рациональность, жестокость, эгоизм — вот, что я должна унаследовать. Но в то же время вспоминаю его слова, когда он уверял, что не хочет моей смерти, но ничего не может с этим поделать.
Теперь ясно почему.
Рабы, в принципе, воли не имеют.
— Что ж… — устало вздохнула я, отворачиваясь от Вестара. — В принципе, больше вопросов у меня нет. Я прекрасно знаю, кто в этом замешан. Три главных лица объединились вместе и действуют за спинами всех остальных: священник, барон и король. Прибегая в магии фей, они одурманили практически два королевства. И сдаётся мне, что основная ваша цель — сделать Мэрит королевой, да вот только магия дала сбой, верно? Одно меня интересует: знает ли обо всём этом сама Мэрит? Понимает ли она, что происходит?
— Я… — начал Вестар, но запнулся. — Я не знаю…
— Надо же… — усмехнулась. — Ты практически три года от неё не отходил и смотрел влюблёнными глазами, но «не знаешь»? Теперь понимаю, почему от тебя избавились. Ты же бесполезен. И стоило такой «игрушке» немного оступиться, как её тут же продали. В академии твоё лицо фигурировать не может после случившегося, даи как ловец фей ты безнадежен после ранения. И как временный любовник невесты наследного принца ты не сдался… Жалкое зрелище.
— Хватит! — буквально зарычал Вестар, заставляя меня замолкнуть. — Если желаешь что-то узнать, задавай вопросы! А если хочешь убить, то убей! Я с человеческой женщиной?! — возмутился он и, похоже, разозлился не после того, как я назвала его бесполезным, а именно после того, как назвала любовником Мэрит. — Меня от вашего вида тошнит, — гневно выплюнул он, смотря мне в глаза. — Жадные, ненасытные, отвратительные существа, которые только и желают, чтобы за вас кто-то ходил и выполнял всю чёрную работу. Вы сами по себе ничего не можете сделать. Но при этом считаете, что чем-то лучше других. Ха!
— Ха-а-а… — протянула я, раздражённо отмечая про себя, что такими темпами точно ничего не смогу выяснить сразу.
Может, стоит съесть договор? Тогда в допросе не будет необходимости. Я и так всё выясню без лишних слов. Мысленно он не посмеет отказать мне или изложить сведения так, как ему хочется. Мысли хаотичны и беспорядочны, а также зачастую предстают в сознании человека в виде вспышек. Моменты, которые удалось увидеть.
Уверена, именно так я и получу всё, что хочу.
Да, он тоже сможет слышать мои мысли. Но!.. Если я ему прикажу молчать, он и слова молвить не посмеет. Так что же я теряю?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Повернулась в сторону банки с договором, приблизилась к ней и задумчиво взяла ёмкость в руки, продолжая разглядывать содержимое. Прозрачность стекла позволила оценить размеры бумаги. Да, вначале кажется, что лист весьма большой, но если сложить, то за три укуса можно и съесть. Вполне решаемое дело. Конечно, я бумагу не ела прежде, но если запить достаточным количеством воды, то проблем возникнуть не должно.
— Ч-что вы?.. Что вы хотите сделать, герцогиня? — осторожно спросил Вестар, смотря на меня дрожащим взглядом.
Да. Если я съем договор, то он окончательно потеряет возможность обрести свободу. Но почему меня должно это волновать? Я снова и снова задаю себе этот вопрос и не понимаю, почему меня, в принципе, что-то сдерживает. Этот человек… это существо пыталось меня убить. Я ведь, по сути, лишь отвечаю «добром» на «добро». А то, что он раб, — всего лишь детали.
Но всё же… что-то меня сдерживает.
Мне кажется, я в последнее время становлюсь чрезмерно эмоциональной, что негативно сказывается на моём здоровье, поведении и мыслях. С этим нужно что-то делать. Всё-таки никогда не следует забывать, что для меня именно «Я» буду на первом месте.
Рассудив должным образом, я, намереваясь достать договор, откупорила стеклянную банку. Но стоило мне лишь избавиться от крышки, как…
— А?.. Кха! Кха-кха! — вырвалось из груди с рвотным рефлексом, при этом дрожащие руки стремительно закрыли банку.
Как это понимать?! Что это вообще такое?
Я резко закрыла склянку, положила её на стол, а сама побежала к ближайшему окну, чтобы открыть его и жадно вдохнуть свежего воздуха. Я не знаю, что это такое, и не могу придумать ни одного логического объяснения. Это не договор. Это оружие массового поражения.
Стоило мне открыть банку и сделать всего один вдох, как перед глазами всё побелело, и я лишилась возможности видеть. А в нос ударил такой чудовищный запах, что, казалось, слизистую выжгло, а лёгкие заполнились ядом. Тошнотворный запах, которому даже описание подобрать невозможно. Смесь лошадиного навоза, перемешанного с трупным мясом, канализационными отходами, и всё это продержать на солнцепёке как минимум трое суток.
Мой изысканной нос… моё обоняние… мои вкусовые рецепторы и даже зрение… всё в одно мгновение отказало. Меня с юного возраста учили распознавать ароматы чайных листьев всего мира. Я должна была запомнить каждый аромат, чтобы во время светских чаепитий продемонстрировать свои образованность, расширенный кругозор и утончённый вкус — как настоящая королева. А теперь я вдохнула «это» и на миг даже показалось, что умерла.
Но, когда я закрыла банку и немного подышала свежим воздухом, зрение наконец-то восстановилось, и я вновь оказалась в своей комнате.
— Что за… мерзость? — бросила я, оборачиваясь в сторону банки с договором. — Что это за защитные чары? Мне неведомы такие.
— Это не защитные чары, — спокойно пояснил Вестар, отводя взгляд в сторону. Кажется, он догадывался о подобном исходе. — Это естественный запах договора на элементаля. Просто он… слегка специфический.
— «Слегка»?! — ахнула я, осознавая, что наши «слегка» разнятся как земля и небо. — Ох… — вздохнула я, закрывая глаза и устало прикасаясь ладонью ко лбу. Хоть запах и исчез, воспоминания до сих пор вызывали тошноту. — Слегка…
Вывод очевиден. Даже при огромном желании я не смогу съесть этот договор. Скорее, умру от шока. Что же должно произойти, чтобы элементаль стал рабом? Такой запах… Такая сила… Цена действительно высока.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Что ж… в таком случае, признаем очевидное — я не могу его себе присвоить. А раз так, то отдам тому, у кого нет ещё своего зверя.
Взяв банку с договором, я не раздумывая направилась в коридор.
— Герцогиня? — позвал меня Вестар, но я не обращала внимания.
