поскольку он то и дело проваливался в лихорадочные сны. С кухни доносились обрывки тихой беседы Амы и Лом, хотя большую часть фраз заглушал шум вентилятора, разгоняющего липкий летний зной.
Она взглянула на Гаврана, устроившегося на подоконнике спальни.
– Как думаешь, о чем они говорят? – спросила девушка, птица, склонив голову набок, в ответ тихо каркнула.
Послышались шаги, дверь позади нее открылась, отчего Гавран сорвался с места и улетел.
– Делия сказала, мы можем оставаться, сколько потребуется, – угрюмо сказала Ама.
– Она из-за нас так расстроена? – спросила Мия.
Ама покачала головой.
– Нет. Просто в шоке. Боится, что ее оставят одну. Переживает, что Кай не в больнице.
Мия не просто нервничала, она боялась за жизнь Кая. Абаддон и Велизар с легкостью присвоили себе заслугу сверхъестественного исцеления Кая, но необходимость в нем возникала только благодаря им. Теперь, когда они оба исчезли, девушка не знала, будет ли его тело восстанавливаться, как обычный человеческий организм. Когда Мия вернулась из мира снов, каждую ее клеточку переполняла тревога. Кровь Кая собралась в лужу под ее пальцами, свидетельствуя о том, насколько серьезно он ранен. Он мог бы умереть на полу рядом с ней, проведя последние минуты жизни без нее. Мия никогда бы себя не простила.
К счастью, бог созидания всегда лгал.
Девушка приподняла край марли, которой они перевязали его рану. К тому времени, как они начали ее обрабатывать, обильное кровотечение прекратилось. Кай по-прежнему поправлялся быстро, хотя и не так стремительно, как раньше. К радости Мии, в шкафчике в ванной Лом хранился приличный запас бинтов на случай пьяных происшествий и драк, учиненных возле «Пик».
– Ему уже лучше. Температура немного высокая, но он поправится. К тому же он ненавидит больницы. – Мия прислонилась к стене. – Что там насчет брошенных?
Ама подошла ближе и села рядом с Мией.
– Делия не хочет, чтобы мы исчезли из ее жизни.
– Мы? – спросила Мия. – Или ты?
Ама нахмурилась.
– Скорее второе, чем первое.
– Ты и не должна исчезать. Она и так потеряла многих близких.
– Ты правда так считаешь? – допытывалась Ама.
– Да, – кивнула Мия. – Представь, что ты переживаешь не лучший период в жизни. И вдруг встречаешь людей, которые приносят что-то хорошее даже в твою дрянную ситуацию. А потом они снова исчезают, поскольку причина, по которой они появились в твоей жизни, не имеет к тебе никакого отношения. – Она посмотрела Аме в глаза. – Как бы ты себя почувствовала?
– Верно подмечено, – вздохнула Ама. – Наверное, я просто боюсь все испортить.
– Ты не испортишь, – заверила ее Мия. – Ты – сила природы.
Они погрузились в уютное молчание, вскоре Ама снова заговорила:
– Возможно, я была слишком сурова.
– А?
– К Каю, – сказала Ама. – Похоже, я не отдавала ему должное.
Мия обвила руками волчицу и нежно обняла.
– И ты, и Гавран.
Ама похлопала ее по колену и поднялась на ноги.
– Оставлю вас наедине. Он точно съежился от страха в каком-нибудь укромном уголке своего сознания, потому что чует мой запах в комнате.
Мия, не сдержавшись, хихикнула.
– Как только он проснется, я непременно расскажу ему, насколько ты крута. В любом случае у тебя есть более важные дела, – она кивнула в сторону двери. – Пригласи свою девушку на бранч, который ей обещала. И купи ей самую шикарную «Мимозу».
Ама улыбнулась, и в ее солнечных глазах засиял новый огонек. Не те озорные искорки, уже привычные для Мии, а что-то более яркое, открытое. Напоминающее надежду.
Как только Ама ушла, в соседней комнате послышалась болтовня, затем позвякивание ключей и шорох обуви. Когда входная дверь захлопнулась, Мия вздохнула с облегчением.
Наконец-то она осталась одна.
Крошечная комната Лом напоминала старую подвальную квартиру Мии в Черной Лощине, но только размером.
Стены цвета шалфея прекрасно сочетались с землисто-коричневым декором, а естественный свет, льющийся через окно, придавал комнате больше сходства с домом и меньше – с пещерой. Устроившись рядом с Каем, Мия свернулась калачиком и всмотрелась в его лицо. Он хмурил брови и недовольно кривил губы.
Мия протянула руку, чтобы коснуться его щеки, но он внезапно вздрогнул и глубоко вздохнул. Кай открыл глаза и устремил взор в потолок, затем посмотрел на Мию.
– Мия… – с трудом прохрипел он.
Девушка перевернулась на спину, протянула руку к упаковке с двенадцатью бутылками воды, которые оставила Лом, и достала одну. Кай жадно схватил воду, приподнялся на матрасе и, сминая пластик, выпил все до последней капли.
Мия передала ему еще бутылку, потом еще одну и еще, пока он не опустошил, смял и выбросил четыре бутылки.
Кай со стоном рухнул на матрас, отшвырнул одеяло и растянулся. Парень окинул взглядом свой потный торс и, внезапно осознав, что на нем почти нет одежды, выгнул бровь. Его наготу прикрывали лишь желтые боксеры со смайликами.
– Прости, – застенчиво улыбнулась Мия. – Это единственное, что подошло.
Он стукнулся головой о стену и усмехнулся.
– Желтый и правда не мой цвет.
Мия присела рядом. Его ребра сильно пострадали, но уже почти срослись. Из-за потери крови он находился на волоске от смерти, но каким-то образом ему все же удалось прогнать мрачного жнеца обратно за реку Стикс. Сейчас его состояние скорее напоминало тяжкое похмелье.
Ее взгляд скользнул по его боку и остановился на перевязанном животе.
– Я не жалею об этом, – сказал он. – Это было правильное решение.
– Откуда ты знаешь? – тихо спросила она.
Кай сомкнул веки.
– Поначалу, когда Русалка до меня добралась, я винил во всем только ее. Я просто хотел, чтобы все это как можно скорее закончилось. – Он замолчал, проводя языком по раненой нижней губе. – Получилось не очень хорошо.
– Ты пытался ее зарезать? – сухо поинтересовалась Мия.
– Да, – признался он. – Но потом я понял, что и она испытывает ужасную боль. И я узнал, в чем причина. После этого решение просто… пришло само собой.
– Велизар не предполагал, что ты способен причинить вред себе.
– Он решил, что собственное выживание будет для меня превыше всего, – сказал Кай. – Именно так я всегда и поступал.
– Ты доказал, что он ошибался. – Мия придвинулась ближе и положила голову ему на плечо, затем прижала ладонь к его лбу. – Лихорадка спала.
– Шикарно, – проворчал он, прочесывая свои темные растрепанные волосы. – Мой мозг будто поджарили, как яйцо на сковородке. Мне снилось, что меня преследует автобус, за рулем которого сидит хомяк.
Мия рассмеялась и вытерла пот с его лба.
– Похоже на твой личный ад.
Он склонил голову набок и прищурился, глядя на Мию.
– Наслаждайся моими мучениями, пока можешь, Баранья котлетка.
– И зачем мне это?
– Потому что у меня нет достаточно убедительных извинений, – произнес он. – И не уверен, что они когда-либо появятся. – На мгновение между ними повисла напряженная тишина.
– Не думаю, что ты должен что-то говорить, – наконец сказала Мия. – Твоего поступка вполне достаточно.
Он нахмурился.
– И что, вот так просто я прощен?
– Я не обижалась на тебя, – сказала она. – Даже мысли не возникало, что ты виноват в случившемся или что ты обязан мне чем-то, кроме стремления вырваться на свободу. И
