— Или в награду, — сказала Асгерд.
— Какой толк от крышки? — пожал плечами Ильмо. — Лучше скажите, что делать с Аке? Понесем на берег?
— Оставь его здесь, — сказала Асгерд. — Пусть его заберет море. А нам надо поторопиться, если не хотим, чтобы оно забрало и нас…
Предупреждение Асгерд оказалось не напрасным. Не успели они пройти и сотни шагов, как лед под ногами начал темнеть и потрескивать, а до пологого берега было еще далеко. Навстречу дул теплый южный ветер.
— Смотрите, там над мысом — какая-то птица! — воскликнул Йокахайнен.
— Не тун, надеюсь? Видеть их больше не желаю!
— Нет, это ворон!
Они едва успели обогнуть мыс, как позади них с громким треском вскрылось море. Льдины вставали на дыбы и громоздились друг на друга, как будто кто-то ломал их снизу. Последние несколько десятков шагов Ильмо, Йокахайнен и Асгерд бежали, шлепая по воде. А добравшись до берега, увидели возле опушки леса одинокую фигуру.
— Вяйнемейнен! — радостно закричал Ильмо. — Это Вяйнемейнен!
Глава 31
Почти дома
Ильмо, Асгерд и Йокахайнен сидели в избе Вяйно на его горе — ели, пили, разговаривали, как будто никуда и не ходили. Сухое тепло избы, богато накрытый стол, натопленная баня и сменная одежда — все то, от чего они давно отвыкли, что раньше казалось таким обычным, теперь обернулось настоящим чудом. Да и оказались они тут чудесно, в мгновение ока — Вяйно провел их тайной тропой Тапио. И вот теперь они наслаждались отдыхом. Ильмо рассказывал Вяйно о походе, Йокахайнен уточнял и дополнял. Асгерд помалкивала и присматривалась к хозяину.
— В общем, так всё и случилось, — закончил Ильмо, не глядя на старика. — Сампо мы из Похъёлы унесли… но не донесли. Совсем чуть-чуть не хватило! Это я все испортил, послушался Ильму. Прости меня… Принес только вот это.
Ильмо протянул колдуну расписную крышку. Вяйно с любопытством взял ее, повертел и отдал обратно.
— Это твое, — сказал он.
— Да зачем она мне?
— Я же сказала — в награду, — буркнула Асгерд.
— Дева Битвы верно говорит, — кивнул Вяйно. — Присмотрись-ка к этой крышке повнимательней…
Ильмо с сомнением принялся изучать крышку. Самая обычная крышка от ручной мельницы, деревянная, круглая. Вся сплошь разрисована узорами: сверху синяя, в острых белых звездочках, а по краю идет замысловатый узор, переплетение кудрявых веточек, листьев папоротника, земляничных усов, цветов и ягод.
— Ну и что? Звезды, растения…
— Не-е-ет, — протянул Вяйно. — Неужели ты сам не видишь? Это же руны!
Ильмо удивленно взглянул еще раз: и в самом деле, как он сразу не заметил? Кудрявые веточки и соцветия сплетались в сложнейший рунный узор…
— Если сампо олицетворяет Мировую Ось, то крышка есть не что иное, как небесный свод, верхняя грань мира, — пояснил Вяйно. — А что над ним, никому не ведомо.
Он покосился на Асгерд и добавил:
— Даже богам. Сампо ты отдал морю — в сущности, это совсем не плохо. Не думай, Ильмо, что ты впустую погубил его. Океан — это место, откуда вышло всё в этом мире. Он всё принимает, всё вбирает в себя — и всё щедро возвращает в будущем. В том случае ты едва ли мог поступить иначе. Нельзя было отдавать сампо слугам Калмы. Мировой Оси не убудет, она давно зарастила рану. А опасный предмет, с помощью которого Калма ухитрилась поставить высшие силы на службу темным человеческим желаниям, был тобой уничтожен.
— И все-таки, какой толк в крышке? — спросил Ильмо. — Она тоже выполняет желания?
— Не думаю. Держи ее пока при себе. А теперь… Мне предстоит непростое и неблагодарное дело. Ты принес мне добрые вести, а я должен рассказать тебе дурные. Словом… Селения Калева больше нет.
— Что?!
Вяйно тяжело вздохнул и принялся рассказывать о разорении Калева. О том, как Калли напустил диких зверей на деревню, а сам скакал впереди на лосе Тапио, трубил в рог и поджигал избы.
— Калли?! Но почему он это сделал?
— Мстил за родичей. Он ведь родной сын Калерво, брата Унтамо, — единственный, кто уцелел в той резне. Кто-то не в добрый час сказал ему об этом… А ты, Ильмо, не хуже меня знаешь, чью сторону держал род Калева. Слыхал ли ты, что Марьятта была родной дочерью Унтамо?
— Так вот что значила сломанная стрела!
— Подожди, Ильмо, — вмешался Йокахайнен. — Но почему тогда Калли вообще пошел с нами? И почему он не убил тебя по дороге?
— Затем и пошел, — сказал Вяйно. — Он, видно, собирался убить тебя в пути, но так и не решился. Он ведь был к тебе привязан, как к старшему брату. Полдороги смерть была с тобой бок о бок! А когда Калли понял, что не сможет тебя погубить, — повернул обратно. Как он ловко придумал с этим рогом! Я всё чаще думаю, что кто-то ему подсказал…
Про себя он подумал: «Не Карху ли был этим подсказчиком»?
Это объяснило бы многое. И то, что Калли с медведем появились в карьяльских землях почти одновременно. И то, что медведь позволил им пройти сквозь свои владения… Но тогда намерения Когтистого Старца становились еще темнее. Что все-таки задумал Карху? Зачем он шел в земли карьяла? И куда делся потом? Ведь в Тапиоле его найти так и не удалось, и следов его в разоренном Калева тоже не оказалось.
«Ничто еще не закончено…» — подумал Вяйно устало.
Ильмо же занимало совсем другое. Прежде он считал, что до деревни Калева ему никакого дела нет, как и им до него. Он ведь не забыл, как Антеро предлагал ему уйти в лес и не возвращаться… Но теперь он вдруг понял, как много значили для него его родичи.
— Неужели все погибли?! — с ужасом воскликнул он. — Всех растерзали звери? А мой дядя, братья и сестры? И… Айникки?
— Нет. Погибли многие мужчины, Антеро в их числе. Насчет твоего дяди не знаю, но его семья спаслась. Из женщин волки растерзали только Марьятту. Думаю, она поняла, в чем дело, и осталась нарочно — чтобы с ее смертью закончилась вражда. Ах да, — и Локку. Вот уж кто погиб достойно! Старуха держала магией ворота и позволила спастись многим, пока звери не добрались до нее… Я видел множество лодок, уплывавших в сторону Кемми. Волки гнали их по берегу до самого устья. Потом Тапио отозвал их, но люди Калева всё равно побоялись пристать к берегу. Они прошли мимо моей горы и уплыли на юг. Я мог бы вызвать ветер и вернуть их, но потом решил — пусть следуют своей судьбе. Проклятие снято с рода Калева, и месть Калли обошлась меньшей кровью, чем он хотел. Но вашей земле быть пустой еще долгие годы…
— Куда уплыли мои родичи? — спросил Ильмо, успокаиваясь.
Вяйно усмехнулся.
— Ты удивишься — на Лосиный остров. Кстати, я недавно встречался с Кюллики. Она сказала — род Каукомьели примет их, если они попросят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
