— Вся эта гора, — говорит Андрей, — называется Лысая — на ней ничего не растет. А вон рядом камень на камне лежит — говорят, богатырь положил этот камень. А дальше — Закатный камень на Закатной горе. И богатырь этот прыгал с Закатного камня на Закатной сопке на Колокольную сопку. Предание такое, что туда колокольня ушла. И он прыгал с сопки на сопку. Говорили, раньше был камень со следом, но я его не знаю и не могу показать.
Мне было достаточно и Богатырского камня — две глыбы из разнородного гранита, объемом каждая около кубометра, лежащие одна на другой, напоминали типичный карельский сейд. То бишь аналогичной конструкции объект, служивший местом поклонения у многих финно-угорских народов: «В сейдах духи живут…»
Закатный камень — самый крупный из уцелевших, расположен метрах в двухстах от двух описанных. Это гранитная плита на склоне соседней сопки. Неправильной формы, но верхняя и нижняя грани практически параллельны. Очень похожа на упавший менгир! Правда, на краю верхней плоскости имеется неправильной формы луночка, от которой идет изогнутая бороздка, глубиной сантиметра в два-три. По словам Андрея, местные краеведы трактуют эту деталь как «жертвенник с кровостоком» да еще и приписывают староверам… Последнее, конечно, — полный бред…
Объяснить говорящее название Андрей не смог.
— Сам всегда удивлялся — Закатный камень не совсем на западном склоне. Но его всегда так звали…
Конечно, если дать волю фантазии, можно предположить, что раньше камень стоял на вершине горы и служил астрономическим визиром, то бишь, была здесь та самая солнечная обсерватория, которую давно в России ищут[72], но пока, кроме топонимики, оснований для такого смелого утверждения нет. А вот то, что было здесь некое капище, может быть, и культовый центр, кажется очень вероятным. Несомненно, мы еще вернемся в это место и проведем более тщательные поиски, нежели удалось это сделать мне.
Тем более что интересны они и тем, что, если верить поверьям, существуют здесь по крайней мере две аномальные зоны. Знаток преданий Васильев рассказывал о «заколдованных местах» так:
— Место это называлась Крестовуха. Здесь постоянно люди блуждали. В низинке. Друг мой реально блудил. Хотя вроде бы ориентиры хорошие. Дорога рядом, а выходят к Андрейковой роще. Самое интересное, что дорогу как бы и не переходят, под ногами ее не чувствуют. Словно переносятся.
А чуть дальше небольшой мостик есть — на этом «блазнит-ся». Однажды парень с девкой пошли, и к ним реально человек подошел. Остановился на мосту и не пошел дальше. Подошел, постоял, прислонившись к перилам. Только отвернулись — его нет…
Также на дороге, у перехода через ручей, был камень, на котором замерзли много человек: зимой там словно кто-то внушает прохожему, что камень этот — печка, надо раздеться и влезть на него. Сейчас, правда, мелиораторы и его сдвинули и свалили в общую кучу…
Что ж, о явлениях телепортации (мгновенного перемещения людей) в аномальных зонах уже говорилось в этой книге. Известны нам и «блазненные места», это тоже не редкость. Мне и самому приходилось испытывать действие таких аномальных зон на себе… Вероятно, действует в них время от времени некий галюциногенный фактор, из-за которого и «чудится» невесть что… Однако интересно, что «глюки» такие — коллективные: попавшие под действие «наркоза» частенько, не сговариваясь, видят и слышат одно и то же…
Обсуждение проблем изучения аномальных зон может увести нас очень далеко, но вот о чем подумалось… Если и вправду было здесь капище, не специально ли его разместили вблизи столь удивительных мест? Может быть, аномальные свойства местности как-то использовали жрецы? Впрочем, «вблизи» — это относительно, между камнями и Крестовухой больше километра будет…
Этим пунктом и завершил я свою экспедицию. Возвращаться решил другим путем, по Минской трассе, для чего, судя по карте, требовалось транзитом пересечь краешек Белоруссии. Однако делать этого не пришлось: водитель попутной машины, «Оки», поехал по недавно открытой трассе, в обход границы. Посередине пути выяснилось, что дорога эта платная: стоит шлагбаум, с легковушек берут аж… 180 руб. В принципе, платных дорог появилось в последние годы у нас несколько, но на всех виденных мной оплата производится, не выходя из кабины, стоит проезд гораздо дешевле, да и качество дороги действительно выше среднего. Здесь же «магистраль» ничем не отличалась от тысяч российских «межколхозных» дорог, асфальт на коих меняли в последний раз «при советской власти». Ко всему, водитель на «псковском автобане» должен для оплаты выйти из машины и пройти к будке метров сто. Где ему… дают квитанцию, на которой написаны и марка машины, и номер, и фамилия водителя. И все это — инициатива местных властей, точнее, владеющего дорогой псковского ГУП, о чем информирует висящая над ней табличка. В общем, никакой логики — или уж на всех дорогах надо деньгу брать, или вначале построить автобан без кавычек. Впрочем, к аномалистике эти сентенции отношения не имеют, разве что подтверждают, что в нашей стране чудеса на каждом шагу встречаются не только в «ненаселенке»…
ПРИМОРЬЕ:
«ЛЕТАЮЩИЕ ЛЮДИ», «ЛЕТАЮЩИЕ ТИГРЫ»…
В предыдущих главах я только и делал, что убеждал читателей: неинтересных, изученных регионов в России нет. Заметные открытия потенциально можно совершать даже в Подмосковье. И все же… Есть на постсоветском пространстве места, по-особому притягательные, как бы культовые для любого бродяги-полевика, особенно натуралиста. Так вряд ли ошибусь, если скажу, что каждый любитель живой природы мечтает побывать в дальневосточном Приморье: благодаря особой геологической истории этих мест (так, здесь не было заметных оледенений и многие обитавшие в теплые эпохи растения и животные смогли приспособиться к сравнительно плавно холодавшему климату) в Уссурийском крае встречается почти треть известных в СН Г видов птиц (большинство из коих к тому же эндемики), удивительные пресмыкающиеся (например, похожая на динозаврика кожистая черепаха на оз. Ханко), да и звери — чего стоят хотя бы знаменитые тигры и леопарды! А растения: знаменитый женьшень знают все, но менее известно, что уссурийская тайга, формально давно не являясь тропическим и даже субтропическим лесом, сохранила многие элементы сельвы, например, многолетние лианы. И количество видов растений, в том числе эндемичных, в ней так же во много раз превышает обычное для палеарктического леса их число. Подобное буйство и разнообразие природы в СНГ встречается разве что в субтропиках Кавказа, но тамошние леса имеют все же меньшую площадь, лучше изучены и, так сказать, «замкнуты» — окружены горами. Уссурийская же тайга с юга ничем не ограничена — здесь чуть ли не ежегодно фиксируют новые для России виды животных, заходящих из Китая.
