полетел град яростных атак. Её нога прилетела мне в плечо, затем в живот. Я согнулась от боли и не могла даже вскрикнуть. Затем ещё один удар прилетел по рёбрам. Это было самое страшное испытание для меня.
— Надо же! Вот она — брешь, — сладко заулыбалась Даркана. — Я переломаю тебе рёбрышки один за другим, а затем доберусь и до твоего сердца, — прошептала она мне на ухо, а затем вновь пнула по рёбрам.
Я почти потеряла сознание. Моё тело, как тряпочка, лежало где-то посередине зала, изо рта шла тёплая кровь с металлическим привкусом, всё тело было в кровавых синяках. Я не чувствовала конечности, была лишь пронизывающая боль в животе и груди. По мне прилетал удар за ударом, по спине, по груди, животу, ногам. Я слышала истошный крик Аза-лоро, злобный смех Дарканы.
Вдруг удары прекратились. Сквозь затуманенный взгляд я видела заплаканную Аза-лоро, как её опять держали стражники, как она билась в истерике, как она колдовала тиски из плюща, чтобы остановить Даркану. Перед глазами опять появились ноги женщины, она прошла вперёд. Неожиданно сверху донёсся шум, передо мной упали крупные осколки стекла, на меня упал тёплый свет. Главные двери зала резко распахнулись, и в них показались Кэнор, Фирилл и Ламиат. К ним сразу же бросились стражники, а Даркану передо мной начали сковывать то какие-то цепи, то золотые и серебряные нити, то толстые ветви плюща. Её тело стало трепыхаться, пытаясь высвободиться из оков. Я нашла в себе силы хоть немного поднять взгляд и посмотреть, что же происходит там, сверху. Моё сердце ликовало. Мои друзья вернулись! Пэврен со многими членами Совета связывали Даркану. Однако радость прошла быстро. Моё тело становилось холодным, я чувствовала онемение конечностей. Меня сковал страх смерти.
Передо мной показался Пэврен в полном обмундировании. Он склонился передо мной.
— Эй, герой, ты как? — он слегка приподнял меня за плечи и стал осматривать раны и места ударов. — Вроде бы ничего не сломано. Органы повреждены и смещены, — я не могла ничего говорить.
— Пэврен, уводи её отсюда! — услышала я чей-то приглушённый приказ.
— Держись, Кана. Вот так, не переживай, мы тебя подлечим, — спокойно говорил мой наставник, раскрывая крылья и тихонько усаживая меня к себе на спину.
— Проклятье! — вскрикнула Даркана и пустила во все стороны миллион электрических разрядов. Пэврен ловко увернулся, и мы вылетели через сломанное стекло в потолке зала. Я прильнула к тёплой и мягкой спине наставника, расслабилась и наконец-то смогла в спокойствии закрыть глаза.
Глава 35 «Возвращение»
Страх… Самая большая человеческая глупость… Мы все боимся и поэтому теряем… И сейчас именно из-за чувства страха я чуть не потеряла себя. Я была на волоске от смерти, почти смотрела ей в глаза.
Я прокручивала в голове слова Фирилла, постепенно приходя в себя. Мой глубокий вдох дал понять Пэврену, что я не сплю и могу слышать его.
— Мы ещё не прилетели, — я лишь молчала. Мне было грустно оттого, что я не выполнила свою миссию, да ещё и подвела своих друзей. К тому же я не знала, какая судьба уготована тем, кто остался на поле боя. — Кана, тебя ждёт серьёзный разговор. Поэтому я начну именно сейчас. Какого хрена ты полезла в самый огонь? — он был зол и раздражён.
— Извини, я просто…
— О чём ты вообще думала и каким местом?? — перебил меня наставник.
— Я надеялась, что всё обойдётся, и я сумею незаметно всё провернуть, — я говорила безразличным хриплым голосом.
— Пора бросать эту вредную привычку — надеяться… ― он помолчал, а потом продолжил: — Я, кажется, просил тебя не лезть, а дожидаться нас.
— Но Фирилл и Лам попросили пролезть к шару и просмотреть сообщение для Дарканы…
— Отлично! Они у меня получат тоже… Кана, пойми, все мы родились для того, чтобы быть счастливыми и настоящими, а не идеальными, какой ты всегда готова казаться.
— Разве не надо стремиться к идеалу?
— Ты стремишься к тому, чего никогда не сможешь достичь, потому что постоянно меняешь свои вкусы, интересы и мировоззрение. Это называется движение вперёд. Пойми, что стремясь к идеалу, ты не должна пересиливать саму себя. Нужно идти к цели постепенно, прогулочным шагом, чтобы успеть рассмотреть самые мелкие детали, вдуматься в каждую мелочь, чтобы понять, какие вещи не требуют твоего внимания, а какие — истинная ценность. Твоё… ― он не успел договорить, потому что в нас что-то врезалось и мы стремительно полетели вниз.
— Вот проклятье! — кричал Пэврен, пытаясь дотянуться до меня. — Мои крылья повреждены, я не могу лететь!
— Пэээврен! — я истошно крикнула, потому что больше не знала, что мне делать. Моё тело ещё не окончательно пришло в себя, и двигаться мне было сложно.
— Кана, не бойся, я сейчас! — наставник, использовав ускорение, оттолкнулся от воздуха и прыгнул в мою сторону. Он ловко перехватил меня практически у самой земли, и мы кувырком перекатились по сухой, горячей земле, обдирая кожу и оставляя ссадины.
Вокруг нас столбом поднялась пыль. Пэврен, закашлявшись, лежал на земле, придерживая меня. Я растянулась сверху на нём. Подняв глаза, наши взгляды встретились, и Пэврен как-то неловко улыбнулся.
— Хорошо лежим, — подметил он. — Ты как, жива?
Не успела я кивнуть, как Пэврен молниеносно перевернулся, положив меня под себя. Рядом, где только что лежали мы, прилетела стрела с огненным наконечником и воткнулась в зыбкую, как песок, землю.
— Это ещё что такое? — испуганно, но устало отозвалась я. Пэврен встал на четвереньки, а затем резко встал, поднимая меня за руку.
— Ты можешь идти? Твой инвиз работает? — начал засыпать меня вопросами наставник.
— Инвиз? Что это?
— Невидимость, Кана. Быстрее! За нами хвост! — Пэврен моментально исчез, следом за ним растворилась и я. Он схватил меня за руку и мы быстрым шагом направились в сторону леса.
— Пэврен, что это было? — я не собиралась отставать от наставника со своими вопросами. Хромая, я пыталась идти за ним как можно быстрее, но это плохо получалось.
— Лучник Дарканы. Он где-то скрылся, поэтому вслушивайся в тишину.
— Как далеко нам идти до пункта назначения?
— Ещё полпути. Не беспокойся, я знаю дорогу. Главное — запутать лучника, а ещё лучше — обезвредить его.
Больше я ничего не говорила. Я шла след в след за наставником и слушала тишину, которая изредка нарушалась шелестом листвы, пением птиц или хрустом веток, попадающихся нам под ноги. И от каждого постороннего звука я вздрагивала. Возможно, моё тело дрожало само по себе. Я потеряла слишком много сил в безжалостной
