Вскоре, уже в короткой розовой юбке от костюма, белой шелковой блузке, бежевых туфельках и с жемчужной ниткой на шее, она решила вновь заглянуть на кухню, чтобы узнать, не нужна ли шеф-повару помощь. Волк проводил ее недружелюбным взглядом, повергшим Рейчел в нервный трепет. Покосившись на собаку, она вошла в кухню.
Там никого не было. На плите булькали кастрюли, из духовки вырывались вкуснейшие чесночные ароматы, но Джонни и след простыл.
– Джонни? – позвала Рейчел и отправилась на поиски. Должно быть, он проскочил в ванную, а она не заметила, решила Рейчел. Больше, пожалуй, и скрыться-то негде в такой маленькой квартирке.
Пес вскочил с пола и уставился на нее.
Рейчел застыла, не зная, что делать дальше. Волк заслонял собой единственный выход из квартиры.
– Джонни! – В голосе ее зазвучали панические нотки. Животное было слишком огромным и выдержать схватку с ним вряд ли было кому-нибудь под силу. К тому же Рейчел почти не общалась с собаками. Когда-то у ее тети Лорен жил карликовый пудель, этим опыт Рейчел ограничивался. Ее мать ни за что бы не потерпела присутствия животных в своем стерильном доме.
Джонни между тем не отзывался. Волк зловеще сузил глаза и уже присматривался к Рейчел как к возможной добыче. Боже, неужели зверь задумал съесть ее? Неужели он сейчас бросится?
Рейчел отступила на шаг назад. Волк – о ужас! – сделал шаг вперед.
– Джонни! – что есть мочи заорала она.
Волк навострил уши и сделал еще один шаг вперед.
Рейчел, продолжая осторожно пятиться, вскоре уперлась спиной в кухонную стойку. Стараясь не спровоцировать атаки, она подтянулась на руках и села на стойку. Волк опять двинулся ей навстречу. Он уже был на кухне, всего в полуметре от ее ног.
– Джонни! – Теперь это уже был вопль отчаяния.
Волк задрал морду, глаза его зажглись злобным огнем, и Рейчел инстинктивно поджала ноги и вспрыгнула на стойку. Стоя на четвереньках, она подтянулась к раковине и выудила оттуда деревянную ложку на длинной ручке, которую рассчитывала использовать в качестве оружия.
– Какого чер…
Заслышав раздавшийся в дверях голос Джонни, Рейчел издала шумный вздох облегчения. Как она обрадовалась его появлению!
– Помоги, – слабым голосом произнесла она. Джонни ухмыльнулся.
– Где ты был?
Все с той же нахальной ухмылкой на лице он прошел на кухню, по пути пнув Волка, который тотчас опустил уши и поджал хвост, и открыл дверцу холодильника.
– Внизу, в магазине. Мне нужна была соль для соуса к спагетти, и я вспомнил, что у Зайглера в столе всегда припрятаны пакетики из «Макдоналдса».
Выудив что-то из холодильника, он кинул кусок Волку, который охотно заглотнул его и еще сильнее поджал хвост.
– Иди, место, – сказал Джонни, махнув собаке. К великому облегчению Рейчел, пес послушно развернулся и покинул кухню.
– Ему хотелось хот-дога. – Джонни подошел и снял ее со стойки. Затем забрал у нее из рук ложку.
– Хот-дога? Ты уверен? – Все еще дрожа от ужаса пережитого, Рейчел уткнулась лицом в грудь Джонни.
– Уверен? А ты думала, чего он хочет?
– Съесть меня, – с убежденностью в голосе произнесла Рейчел.
Джонни разразился хохотом. Он смеялся до тех пор, пока Рейчел не отстранилась от него и направилась в гневе в спальню.
Увидев разлегшегося у порога кухни Волка, она остановилась как вкопанная и недружелюбно посмотрела на него. Пес ответил ей взаимностью.
– Дай ему кусок.
Джонни, подошедший сзади, попытался всунуть ей в руку хот-дог.
– Нет! Я скорее накормлю барракуду! – Рейчел прижала руки к груди, словно пресекая все дальнейшие попытки воздействовать на нее уговорами.
– Я хочу, чтобы вы подружились. Давай же. Пожалуйста.
Джонни, конечно, был способен на многое, но развеять сейчас ее страх даже он не мог. Рейчел решительно покачала головой.
Он вздохнул.
– Давай заключим с тобой сделку. Ты попытаешься подружиться с Волком, а я – с твоей матерью. Рейчел изумленно посмотрела на него:
– Ты всерьез сравниваешь мою мать с этим диким чудовищем?
Джонни пожал плечами:
– Но я ее боюсь не меньше, чем ты Волка.
Рейчел задумалась.
– Хорошо, – проворчала она и протянула руку за хот-догом.
К тому времени как Джонни закончил приготовление обеда, у Рейчел было ощущение, что они с Волком не то чтобы подружились, но по крайней мере заключили перемирие. Ценой его стали полтора пакета хот-догов.
Остаток дня влюбленные провели в праздном безделье. Пообедали, вывели Волка на прогулку, покатались на машине, потом вернулись к Джонни и просто валялись на диване – смотрели телевизор, болтали ни о чем. И старательно избегали говорить о Гленде. К счастью, обретенная любовь явилась хорошей анестезией.
В шесть часов Рейчел нехотя подумала о том, что пора собираться домой. Когда после легкого ужина – наспех приготовленной яичницы с беконом – она сообщила об этом Джонни, взгляд его потух, но он не стал возражать.
– Да, уже поздно.
– Хочешь, я останусь, если тебе тяжело быть одному?
Они были на кухне, выгружали из мойки посуду. Рейчел поразило, с какой легкостью и быстротой они вдвоем справлялись с домашними делами. У нее вдруг возникло ощущение, будто она знает Джонни всю свою жизнь, которой, впрочем, без него словно и не было. Это открытие вызвало у нее улыбку.
– Ты не обязана это делать.
Рейчел убрала в шкаф посуду и обернулась. Он наблюдал за ней, опершись на стойку. Лицо его было безучастным, но она чувствовала – просто чувствовала и все, – как ненавистна ему мысль о ее уходе.
– Я знаю. Но вопрос в другом: хочешь ли ты, чтобы я осталась? – Рейчел будто чеканила слова, пробиваясь сквозь толщу его мужского самолюбия. Она ждала ответа. Понимая, что после стольких лет одиночества ему нелегко признаться, как ему нужен сейчас родной человек.
Джонни скорчил гримасу.
– Если ты останешься, твоя мать начнет охотиться за мной с ружьем. А если еще кому-то станет известно, тебя заклеймят позором. Педсовет осудит Рейчел Грант за – как это там называется? – аморальное поведение и уволит. Неужели я позволю подвергнуть тебя такому испытанию? Нет, конечно.
