Грустно улыбнувшись, Джейсон — младший едва сдержал слезы: только теперь он понял насколько устал. Рука с подсвечником дрогнула, но он смог удержать светоч навесу.
Недолго думая, Оливер ударил по стеклу локтем, и преграда разлетелась вдребезги. В лицо Рика ударил морозный воздух, заставив юношу расплакаться от счастья.
— Я думал, ты пропал. Почему ты здесь? Стражи сказали, что дом пуст и опечатан, а ты и Клер пропали без вести. Они развесили по всему городу объявления, и уже подали прошения в совет признать вас умершими. Но я верил, что найду тебя. Найду, — Оливер никак не мог наговориться.
— Я все время находился в доме, — попытался объяснить Рик, но приятель, видимо, и не собирался его слушать.
— Сейчас, постой, я помогу тебе, — недолго думая, Оливер полез внутрь, протиснувшись в маленькое окошко. Раздался хруст рвущейся ткани, но юноша даже не заметил осколков оставшихся торчать в раме.
— Осторожнее, — предупредил Рик.
— Ерунда, — пыхтя, откликнулся приятель. — Главное, что я все‑таки отыскал тебя в доме, а не среди могильных палат хранилища.
Избавившись от налипших на одежду осколков, Свифт схватил друга за плечи и несколько раз сильно обнял его, и только потом внимательно изучил исхудавшее донельзя лицо. Мерцающий огонек свечи вырвал из тени острые скулы, впалые щеки и ввалившиеся глаза, теперь больше напоминающие пустые дыры черепа.
— Всего за четыре дня… ты подумай, как такое может быть… Скажи мне? Ты что, раз и навсегда, отказался от пищи?
— Что‑то вроде того, — едва найдя силы, улыбнулся Рик.
— Почему ты все время мямлишь. Прошу тебя, расскажи, все от начал до конца, — будто встревоженная мамаша, Оливер стал пристально осматривать хозяина дома, пытаясь отыскать на том другие изъяны.
— Да, хватит, хватит, со мной все в порядке, — отмахнулся Рик, — прекрати. Я просто устал и всего‑то. Слишком много работы.
— И это ты называешь — просто устал?! — не унимался Свифт. — А руки — это же не руки, а плети. Ты считаешь — это нормально? А пальцы, что с пальцами, ты глянь, стерты в кровь и все черные, будто у трубочиста…
Рик кажется, только сейчас заметил под толстым слоем чернил, засохшие капельки крови.
— А это, — юноша отмахнулся, — обычное перо. Когда я отлынивал от работы, то перо наносило мне один укол, — пояснил усталый голос.
Оливер с сомнение уставился на друга — сейчас он скорее поверил в его слабоумие, нежели в ту ахинею, что услышал.
— Объясни, — возник вполне закономерный вопрос.
— Хорошо, только прошу не сейчас… и не здесь, — согласился Рик, добавив: — Меня уже тошнит от этого монстра, облаченного в деревянный костюм.
По не доверчивому виду Оливера можно было без труда догадаться, что он не понял из сказанного ровным счетом ничего, но задавать лишних вопросов не стал.
— Давай, полезли. Я помогу тебе изнутри, а когда ты выберешься, не бойся, не упадешь, там очень удобный выступ и черепица не скользит. Я думаю, проблем не возникнет, — тут же откликнулся Свифт.
— Идет, — согласился Рик, только для начала спустимся в кабинет к отцу. Не хочу оставлять ЕМУ одну вещь. У меня будет надежнее, наверное…
И вновь слова друга прозвучали для Оливера как одна сплошная загадка. Едва удержавшись от череды вопросов, он кивнул в ответ и взял Рика под руку. Тот не стал возражать, понимая, что без посторонней помощи передвигаться уже не может.
Они спустились вниз, не спеша прошлись по коридору, где располагались закрытые на ключ гостиные комнаты, стали спускаться по лестнице, когда Рик едва не оступился.
— Аккуратнее…
— Сказать проще, чем сделать, — откликнулся Рик. — Кстати, расскажи, с чего ты решил вновь искать меня здесь?
— Да эта целая история, — нехотя ответил приятель. — Скажу одно — это была не моя инициатива. Сегодня меня привел сюда ваш кот, мистер Тит. Что удивлен? Скажешь, быть такого не может?
— Отчего же, — не согласился Рик. — Он у нас пронырливый. И не на такое способен.
Оказавшись в зале, они немного передохнули, потому как Рик опять, почувствовал сильное головокружение.
По стенам поползли серые тени Хмарей — существ, чьи клыкастые пасти и пустые глазницы донимали хозяина дома последние пару дней. Призрак отца называл их «происками врага», но лично Рик считал, что они всего лишь порождения его измученного разума и не представляют никакой угрозы.
Вытянутый темный след настенных часов, распластавшись по стене, внезапно дернулся и ожил. Потянувшись к потолку, он вытянулся и разбился на две равные части, у каждой из которых возникли животные очертания. Больше всего они напоминали волчьи морды, но если присмотреться внимательнее, то можно было заметить сходство с хищными птицами, наделенными острыми клыками как у акул.
Оливер провел свечой по кругу, будто пытаясь таким не хитрым движением очистить здешний зал от постороннего присутствия. По его выражению, Рик сразу понял, что его спаситель не видит движущиеся тени. Именно по этой причине он не стал беспокоить приятеля роскознями о кошмарах.
— От былого гостеприимства не осталось и следа, — внезапно заключил Оливер. — Как быстро все меняется…
— А для меня, поверь, прошла целая вечность, — немного смущенно добавил Рик.
— Да, упрятал он тебя, не хуже чем в форте Сана — Ли, — согласился приятель, продолжая изучать убранство знакомого места.
Рик сначала кивнул, и только потом, ошеломленный внезапной догадкой, спросил:
— Ты это о ком?
— О твоем мистере Сквидли, о ком же еще… — нисколько ни смущаясь, пояснил Оливер. — И кстати, если ты не хочешь столкнуться с ним на пороге, когда мы будем выбираться из этого склепа, нам стоит поторопиться.
— Сквидли?
За время своего добровольного заточения, уверовав в отцовские наставления, он и думать забыл о злом гении потревожившем покой его дома.
— Ну да, ведь именно он запер тебя в твоем собственно жилище, — Свифт деловито поправил сьехавшие на нос очки.
Вжавшись в угол, Рик ощутил пробежавшую по спине дрожь. Постепенно приходя в себя от странного забытья, в котором он прибывал последнее время, юноша будто окунулся в пучину потерянных воспоминаний. Они нападали на него со всех сторон, не давая опомниться. Мир его затворничества выглядел иначе — спокойный, порой безмятежный, обремененный лишь тяжелой и как теперь ему казалось, бессмысленной работой; реальный — напротив, грозил острыми гранями страхов и сомнений, раня в самое сердце опасными откровениями.
— С чего ты взял, что Сквидли знает, где я укрылся от его острого взора? — заранее боясь ответа, все же нашел в себе силы спросить Рик.
