Каждый приступ боли в желудке, почесывание на коже или скрип костей король принимал за изменения. Он силился поймать в сознании слоги этого священного Слова. Об утопающем говорят, что вся жизнь прошла перед его глазами. То же случилось и с Пием. Он вспомнил детство, родителей, молодую жену, компанию друзей не старше, чем та девчонка, что попробовала фрукт. В дреме каждый звал его к себе, но он остался черств к их мольбам, поскольку жаждал только высшей тайны.
Проходили часы, а откровения все не было. Пий не чувствовал ничего, кроме усталости и разочарования. В конце концов он улегся в постель рядом с женой и крепко заснул.
Во сне его поиски увенчались успехом. Пию приснилось, что он гуляет в лесу под величавыми соснами. Там, где солнечный свет просачивался на мшистую подстилку, он наконец осознал, что же значит это Зеленое Слово.
Пий подошел к колодцу света и стал в освещенный круг. Мысли короля кружились в водовороте, неуловимые, точно призраки, точно вкус синего плода. Он понял, что Слово было единым слогом, состоящим из двух частей, одна из которых обозначает жизнь, а вторая – смерть, и эти части бесконечно смешивались, отражались и перетекали одна в другую.
Знание далось Пию тяжело: его вес будто лишил короля дара речи. Он попытался произнести Зеленое Слово вслух, но смог выговорить только собственное имя.
Проснувшись, Пий понял, что кто-то зовет его.
– Ваше величество… – начал стоявший у кровати капитал караула.
Пий сел в постели.
– Что стряслось?
– Лесные люди сбежали.
– Что? – вскричал король. – Не сносить тебе головы!
– Ваше величество, мы нашли солдат, охранявших частокол. Они крепко связаны лозой и буквально вкопаны в землю. Это кажется невероятным, но за ночь внутри частокола выросло дерево. Его ветви перевешиваются через стену до самой земли. Должно быть, заключенные под покровом ночи выбрались по ним на свободу. Кто-то из конного караула бросился за ними, но на него напала исполинская черная собака. Лошадь понесла и сбросила всадника.
Пий откинул одеяло и встал с кровати. Он хотел приказать, чтобы мятежников выследили и казнили, но вдруг его разум помутился. Он вспомнил сон о Зеленом Слове и, как в том сне, не смог выдавить ни звука.
Вместо слов из горла короля выползла лоза – и продолжила расти со скоростью выпущенной стрелы.
Пий в ужасе схватился за грудь.
Гибкие стебли обвились вокруг него и оплели солдат.
Затем из горла короля появилась вторая, третья и четвертая лоза, пока его рот не переполнился ядовитыми нитями.
Проснувшаяся королева взглянула на мужа и с воплем выбежала из опочивальни.
К рассвету замок зарос непроходимыми дебрями.
Те, кто пытался сражаться с натиском растений, увязли в зеленой паутине.
Комнаты и залы, кухня, темница, обеденный чертог, зимний сад и даже убежище философа – все потонуло в виноградной зелени.
Королева и немногие выжившие отправились в южные края, по домам или в прежние владения.
Пий Благочестивый врос в землю там же, где стоял. Узнать короля в низвергающемся каскаде листьев и побегов было невозможно. На лице и кистях вырос мох, руки вытянулись и задеревенели. В травяной бороде проросли одуванчики, а в глазницах распустились кувшинки.
Когда солнце скрылось за сенью леса, часть Зеленого Слова, означавшая жизнь, покинула Пия.
Осталась только смерть.
Замок погрузился в бездвижность и безмолвие. Лишь изредка его нарушали птичьи трели да тут и там порхали выпущенные из зимнего сада бабочки.
Лесные люди были уверены, что место ведьмы должна занять дочь Морена Кургана Амария, которая спасла свой народ благодаря внезапно открывшимся способностям к зеленой магии. Сомнениям не осталось места, когда они увидели ее бредущей по лесу с вороном на плече и в сопровождении Храброго. Вместе с матерью девушка поселилась в пещере под ивняком. Там она принялась изучать рукописи, оставшиеся от предшественницы.
В конце весны Амария высадила в землю зернышко синего плода, что когда-то дал ей Пий Благочестивый. Из него выросло дерево, очертаниями похожее на Вертумна. Оно не могло двигаться или говорить, но один его вид служил ей утешением, напоминая спокойствием отца.
С магической силой у Амарии появились и новые обязанности. Лесные люди обращались к ней за помощью в восстановлении деревни. Каждый вечер она приходила к древесному человеку рассказать о своих надеждах и страхах – и в его молчании находила совет и поддержку.
Осенью Амария опечалилась, увидев, что кора треснула и начала отходить от ствола.
Холодным вечером девушка брела по оранжевым листьям, чтобы поблагодарить деревянного друга до того, как его поглотит зима.
Амария стояла перед фигурой, глядя на первый снег. Затем она протянула руку и коснулась грубой коры на лице – как вдруг поняла, что нашла ответ на вопрос, мучивший ее все лето.
Долгое время она не могла взять в толк, почему плод стал для нее спасением и величайшим даром – и в то же время убил короля Пия. Но теперь Амария знала, что, хотя король и получил Зеленое Слово, понять его он не смог.
«Любовь, – подумала она, – такая легкая для одних и невозможная для других».
Все последующие годы Амария высаживала семена этого простого Слова в сердцах тех, кто ее знал. Когда же, наконец, пришло и ее время уйти из мира, даже со смертью ее жизнь не закончилась.
* * *
Джеффри Форд – автор романов «Memoranda» («Меморанда»), «The Beyond» («Запределье») и «The Physiognomy» («Физиогномика»), который в 1998 году стал обладателем Всемирной премии фэнтези за лучший роман и был признан «Значимой книгой» 1997 года по версии «New York Times». Рассказы Форда печатались в журналах «Event Horizon», «The Magazine of Fantasy & Science Fiction», «Space & Time», «The Northwest Review» и журнале Джона Гарднера «MSS», а рассказ «At Reparata» был выбран для тринадцатой антологии «The Year’s Best Fantasy & Horror» («Лучшее за год: Мистика. Магический реализм. Фэнтези»).
Последние двенадцать лет Джеффри Форд преподает основы научных исследований, литературного мастерства и колониальной литературы в колледже Брукдейла в графстве Монмут штата Нью-Джерси. Он живет с женой и двумя сыновьями в городе Медфорд Лейкс, штат Нью-Джерси.
От автораЛетом, когда вечерами поднимается сильный ветер, я выхожу прогуляться с собакой и останавливаюсь в двух милях от школы. Там я сижу в тени сосен, подступающих к футбольному полю, и гляжу вдаль на исполинские вязы у кромки леса. Их широкие листья трепещут на ветру, и если присмотреться, в меняющихся узорах зелени я начинаю видеть образы: бегущих кроликов, Африку, бородатого старика, кивнувшего в знак согласия, ведьму на метле или раскурившего пузатую трубку Минотавра. Так я общаюсь с Духом леса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
