"Включи компьютер!" Теперь уже вторил мой внутренний голос. Я подошла к компьютеру и неуверенно нажала кнопку процессора.
Засветился экран. После обычных прелюдий изображение установилось и сразу появилось письмо. Оно было написано шрифтом, которым писалось начало "Кукурузиады", до появления в нашем доме УУАУ, выдававшим все это уже в рукописном варианте, что облегчало распознавание. При использовании текстовых процессоров можно выбрать различные шрифты, сообразуясь с собственной эстетикой. Как правило, прагматичные люди используют стандартные шрифты определенной системы, натурам романтичным по вкусу шрифты, которых у обывателей не встретишь. По шрифту можно вычислить, кто отправляет сообщение, почти как по почерку, что можно сделать даже без использования УУАУ. Есть программы, которые предназначены для создания шрифтов самими пользователями.
Такой шрифт как раз был использован и для "Кукурузиады", и для только что поступившего сообщения.
Это была просьба набрать электронный адрес Ббаца, то есть Августа, что я и сделала. Ну, конечно, снова этот виртуалист балуется. Только отчего так трясутся мои руки? Горло перехватило.
На экране показался лаконичный силуэт горы, а потом и ущелье. Вход в ущелье преграждал какой-то храм, который затем исчез. Ущелье было то же самое, откуда в староновогоднюю ночь материализовался Адриан. Откуда-то издали послышалось духовное пение. Все проделки Ббаца! Вот снова появилась вытянутая фигура Адриана. Фигура произнесла:
- Проведи гребнем вдоль силовых линий моего виртуального тела.
Это был вовсе не голос Адриана.
Я так растерялась, что забыла включить спасительный УУАУ. Однако я взяла гребень и провела им вдоль силовых линий изображения, как просил неизвестный голос.
Адриан появился в том же кресле, что и в прошлое посещение. Только сегодня кресло стояло в углу. Это кресло обожали кошки. Вот и теперь они там сидели. Только кошки не спали безмятежно, обняв лапками друг друга, и не вылизывали друг друга, как обычно. Они сидели напряженно, не шевелясь, словно мраморные львы. Когда в кресло опустился усталый, даже измученный, как мне показалось, Адриан - они мяукнули, спрыгнули в разные стороны и где-то притаились. Это уже вряд ли было игрушками Августа. Адриан заговорил, теперь уже своим голосом:
- Ты выглядишь уставшей, девочка. У меня есть несколько часов, пока идет метеоритный дождь, сообщить тебе все, что я знаю, чтобы тебя спасти. Тебе грозит опасность. Слушай. Не перебивай меня.
Он торопливо продолжал:
- В прошлый раз я никак не мог вспомнить слово. Оно было для меня еще новым. Сейчас я скажу его тебе точно.
Виртуалист. Теперь в этом мире, виртуальном, я вынужден обитать. Как и все, кто со мной писал "Кукурузиаду". Всякий раз, когда я запивал, ко мне являлся человек из этого виртуального мира и вампирил из меня всю мою витальную энергию. Именно поэтому всякий раз мне было труднее и труднее бросить пить. Ты правильно почувствовала, что я умер гораздо раньше, чем мое сердце перестало биться. Альбиночка не зря забыла мое имя, когда приехала "скорая помощь". В это время вампир завладел моей душой почти полностью. Когда ты похоронила меня рядом с моим отцом и двумя дядями, вампир переселился в меня. До этого он чаще пребывал в душах обоих дядей, Марка и Луки поочередно. А еще раньше он обитал в душе дяди Матвея, который был похоронен на Лазаревском кладбище, ныне не существующем, ведь Матвей умер очень давно, еще в начале тридцатых годов.Ъ В Матвея он перешел из одного квартиранта, который временно снимал комнату у моего деда, пока решалось темное дело о наследстве. Вскоре после получения наследстваЪ наследник сам скончался. Отпевали его в Бутырской церкви и хоронили на Лазаревском кладбище. Когда гроб проносили мимо дедушкиного дома, вампир из тела покойника внедрился в маленького Матвея. Мальчишка начал портиться на глазах. Его еще в нежном возрасте за карикатуры на учителей из гимназии исключили...
- Мне известно.
- Так вот, вампир этот былЪ виртуалист. Он заставил и меня жить в виртуальном мире, куда до этого я уходил из живого мира во время запоя. Теперь это мой крест. Это мой круг Ада. По нему я буду ходить бесконечно, как по односторонней поверхности Мебиуса.
- Адик, а это можно как-нибудь исправить? От меня что-нибудь зависит?
- Теперь уже нет. За свои ошибки, повторяю, платят вечно. Сама знакома с математикой, знаешь, что есть лист Мебиуса. Так вот, теперь этот виртуалист опасен, в первую очередь, тебе и твоему ближайшему окружению. Он знаком с твоей книжкой "Живое имя", проштудировал все имена реальных людей, которые ты указала без изменения, и теперь путем поглощения имен будет поглощать и души людей, о которых ты пишешь. Все, согласно древней логике, которую ты же излагаешь в книге. Не последнее место занимают сновидения и совпадения, которые ты приводишь. Он это технологически использует для поглощения.
- Выходит, я написала книжку кому-то во зло?
- Я понимаю тебя: предмет твоих исследований само имя, живое имя, Я-образ человека, поэтому ты не могла изменить реальные имена, заменить их другими. Исчез бы сам предмет обсуждения.
Этим ты и стала уязвима для виртуального вампира. Он хочет поглотить вообще весь реальный мир, обратив его в виртуальный. Кратчайший путь для этого - действовать через имя, через человеческое "Я". Поэтому ты для вампира - лакомый кусочек.
- Скажи, Адриан, раз ты каким-то образом связан с Августом, Августа этот вампир тоже поглотил?
- Август Ббац и есть этот вампир! Ты должна была уже догадаться. Ведь он же выступает то в одном образе, то в другом, то в одном историческом времени, то в другом. И я тебе не раз намекал. Прямо сказать не мог, потому что всюду было установлено слежение за мной.
Я быстро взяла с полки справочник имен и прочитала, что покровитель имени Август - вампир! Все сходится!
- Послушай, Адик, он каким-то образом цитировал семейный журнал "Успех". Помнишь, тот самый, который ты мне показывал, его выпускали твои дяди. Потом журнал куда-то исчез, после твоей смерти я его больше не видела.
- Он не цитировал. Я же говорю, он виртуально жил в дядях. Последним из них, кто приютил эту виртуальную душу, был Лука Миллениумов. Вот почему тот дядя в произведениях без конца нечисть покойницкую поминал. И в героях миллениумовских произведений этот вампир побывать успел. Если ты заметила, особенно много упыринного да вурдалачьего в попах Миллениумова.
- А я думала, это у него под впечатлением бутырской жизни!
- Именно тогда вампир и завладел душами дядей, поселялся в их еще живые тела. Дядя Матвей тоже, кстати, между запоями прозу пописывал. Его самый удачный рассказ назывался "Самоубийцы".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
