— Держите, кажется, сейчас вы в этом нуждаетесь. — Без всяких признаков головокружения Мудрец подошел к ореховому буфету и налил Атайе полный стакан сарского виски. Саре. Принцессе не надо было больше гадать, куда он перенес ее. — Вы же раньше перемещались подобным способом и не должны выглядеть так потрясенно.
Пытаясь подняться на ноги, Атайя еле удержалась от едкого замечания о мастерстве Мудреца в использовании заклинания перемещения. Пусть себе думает, что ее заклинания так же несовершенны, а перемещения столь же неконтролируемы. Трясущимися руками принцесса взяла стакан, наполненный янтарной жидкостью, после такой бешеной скачки отчаянно нуждаясь в чем-нибудь успокаивающем.
— Дух захватывает, не так ли? — спросил Мудрец. Глаза сияли, словно он увидел нечто, недоступное зрению Атайи. — Мы должны чувствовать гордость, что Бог позволил нам использовать Его Царство в качестве моста к другой стороне нашего «Я».
Рука со стаканом замерла на полпути.
— Его что? — спросила принцесса; догадка зашевелилась в мозгу.
Все так очевидно — и почему только раньше не приходило ей в голову? Атайя не сомневалась, что мастер Хедрик знал об этом. Она вспомнила почтение, с которым несколько месяцев назад учитель говорил о перемещении и о том таинственном месте, через которое пролегали магические тропы. Кажется, это заклинание — дар более редкий и ценный, чем она думала раньше.
Мудрец крайне удивился невежеству принцессы и громко рассмеялся.
— Вы действительно не подозревали? — В притворной жалости он покачал головой. — А я полагал, мастер Хедрик считал вас толковой ученицей.
Посмеиваясь, он маленькими глотками пил свое виски, сиявшее расплавленным золотом в тусклом свете ламп, освещающих комнату.
Спальня, поняла принцесса, и быстро загнала эту мысль подальше.
— Скажите мне, что напоминает вам это место? — Смиренный тон вопроса напомнил Атайе об учителях из далекого детства, спрашивавших ее о том, чего, по их мнению, принцесса знать не могла. — Ваш источник силы, вне сомнений, — место, где живет ваша магия. Разве вы никогда не задумывались о том, как они похожи? Они связаны, Атайя. Божественно связаны. — Мудрец посмаковал виски на языке, прежде чем задумчиво проглотить его. — Оба эти места есть свет и звук, оба они существуют, но не в земном смысле, смущая наш узкий человеческий разум. Внутри нас — внутри нашего источника есть все, чем мы являемся, или были когда-то, или будем потом. Это место…
Мудрец мечтательно посмотрел вдаль взглядом, исполненным восхищения.
— Это место — в нем заключено все, Атайя. Те, что жили когда-либо, и те, что будут жить потом. Все, что случилось, и все, что должно случиться. Это последний Источник. Рай, если хотите. Венец творения, самое совершенное воплощение замыслов Всевышнего, явленное нам в одном бесконечном мгновении. И то, что находится в нас, — всего лишь крошечный отголосок этого величия, — завершил Мудрец, закрывая глаза, словно не в силах выдержать мучительного совершенства созданной им картины. — Только представьте себе, что может ждать нам там…
Почему-то, глядя на его восторженное лицо, Атайя решила, что если бы Мудрец смог задержаться в потустороннем мире вместо того, чтобы стремительно проскочить его на пути к другому, менее дивному месту назначения, то ради этого он не пожалел бы ничего. Остаться там означало умереть — в отличие от Мудреца Атайя ясно понимала это. Каким бы райски пре красным ни был тот мир, в нем нет места живой человеческой плоти, живые люди могли всего лишь промелькнуть там, словно рука над пламенем свечи.
Когда миг блаженного восторга миновал, Мудрец осушил свой стакан одним глотком, смущенный неожиданным проявлением собственных чувств.
— Но довольно об этом, — коротко отрезал он. — Если я начну обсуждать теории о происхождении божественного с вами, натасканной рэйкскими учителями, мы рискуем проболтать всю ночь или что там от нее осталось.
Мудрец простер руки, охватив пространство комнаты. Глаза Атайи уже успели привыкнуть к тусклому свету — теперь она могла различать окружающие предметы. Мебель была изготовлена из дорогого сильванского красного дерева, столы и камин украшены сверкающими серебряными тарелками, а цвета драпировки, покрывала и подушек представляли собой всевозможные оттенки синего.
— Эта комната принадлежала Дриане, — сказал Мудрец. Атайя внимательно всмотрелась в Брандегарта, однако не обнаружила никаких следов того, что он знал о присутствии своей бывшей любовницы в Делфархаме. — Она станет вашим домом. Но я обещаю, что долго это не продлится. Я не могу позволить, чтобы запечатывающее заклинание причинило вам малейший вред. Я также не желаю, — добавил он значительно, — чтобы оно вновь увеличило вашу силу.
Атайя скептически нахмурилась.
— Вы не собираетесь убивать меня? Верится с трудом.
— Да-да… полагаю, настало время все объяснить.
Он подошел к огню и положил руки на каминную полку, рассеянно вертя в руках маленькую статуэтку из слоновой кости, вырезанную в виде ангела.
— Видишь ли, Атайя… со времен завершения гражданских войн Кайтом управляла ваша семья. Люди привыкли прекрасно обходиться без присутствия лорнгельдов. Если я просто приду и попытаюсь поставить все с ног на голову, может возникнуть ненужное напряжение. Однако переход династии к лорнгельдам можно осуществить гораздо проще — способом, которым разрешаются многие политические проблемы. — На лице Мудреца появилась улыбка. — Я говорю о женитьбе.
У Атайи внезапно перехватило дыхание, словно в живот ей попало лошадиное копыто. Многозначительный взгляд Мудреца не оставлял места для сомнений.
— Ты понимаешь меня? — Мудрец поднял бровь. — Я же не могу склонять к замужеству одного из твоих братьев.
Он поставил на место статуэтку и скрестил руки на груди — спокойный и безмятежный.
— Королю-колдуну нужна королева-колдунья, Атайя. Предвидя возражения, хочу сказать тебе, что быть королевой — не такая уж неприятная вещь.
Спокойный тон Мудреца привел принцессу в бешенство, и Атайя сосредоточилась на своем гневе, чтобы отогнать мысли об ужасной и двусмысленной судьбе, ожидавшей ее.
— Откровенно говоря, Брандегарт, если бы я хотела стать королевой, я бы и сама могла заполучить корону, не дожидаясь твоего предложения.
Быстрый ответ Атайи только раззадорил Мудреца.
— Я предлагаю вам не только корону, принцесса. Ах, не будьте такой застенчивой — вы прекрасно знаете, что я имею в виду. Даже вы понимаете, чем может стать для нас обоих этот брак. Вам известно, что происходит, когда два колдуна занимаются любовью, — проговорил Брандегарт, понизив голос до того, что, видимо, считал соблазняющим шепотом. — Это не только слияние тел, но также союз разума и духа. Мы с вами самые одаренные колдуны в мире… только вообразите себе, что могут таить для нас будущие ночи?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
