— У нас же все получилось, разве нет? — пожал плечами Лахлан.
— Да, получилось, — улыбнулась ему Эванджелина.
— Кто-то женится? — полюбопытствовал подошедший к ним сзади Аласдэр.
— Не вмешивайся, Аласдэр. — Фиона остановилась рядом с Лахланом, держа на руках его спящего сына. — Я подумала, что уложу крошку у Алекса и Джейми. У ребят в спальне есть еще одна кровать. Он не сумеет выбраться из нее, так что можете не беспокоиться о нем.
Лахлан подавил улыбку при виде выражения облегчения на лице жены. Да, подумал он, Эванджелине, вероятно, понадобится время, чтобы привыкнуть к присутствию маленького мальчика.
— Спасибо, Фиона.
Он погладил сына по щеке косточками пальцев, и тетя Элинны понесла его наверх.
— Иди спать, Эванджелина. Ты сейчас свалишься с ног. Мы увидимся, когда ты вернешься домой, — сказала Фэллин и обняла подругу.
— Может быть, тебе стоит отправиться с Бродериком и провести немного…
Обе женщины мрачно уставились на Лахлана.
— Хорошо, хорошо, — сдался он.
Держа жену на руках, Лахлан пинком распахнул дверь в спальню и озадаченно посмотрел на пустое место, где прежде стояла их кровать.
— О, Лахлан, а где же наша кровать?
— Я не знаю.
Он щелкнул пальцами.
— Нет!
Эванджелина потянулась к его руке и зажмурилась, услышав на нижнем этаже несколько громких ударов.
— Лахлан! — прогремел снизу голос Эйдана.
— Я что, выдернул кровать прямо из-под них?
Лахлан поморщился.
Эванджелина кивнула, ее фиалковые глаза наполнились смехом, плечи затряслись, но она сжала губы, а затем, больше не в силах сдерживаться, все-таки рассмеялась.
— Я рад, что тебя это так развеселило, — усмехнулся Лахлан, глядя на обессилевшую от смеха жену, и уложил ее на кровать.
— Придется дать тебе несколько уроков, пока ты кого-нибудь не покалечил, — вытирая глаза, сказала Эванджелина.
Слегка подвинув ее, он осторожно лег рядом и взмахом руки снял с себя одежду.
— А теперь то, что у тебя хорошо получается, — улыбнулась Эванджелина и, повернувшись к Лахлану, провела кончиками пальцев по его груди.
— Да, это я умею.
Волнообразным движением руки в воздухе он снял с нее сорочку и заключил Эванджелину в объятия, и она, удовлетворенно вздохнув, устроилась уютнее.
— Эви, с тобой действительно все в порядке? — Лахлан слегка отстранился и взял ее за подбородок. — Ты не слишком сильно пострадала от них?
— Не волнуйся обо мне. Я поправлюсь.
— Но без своей магии не очень быстро.
Он нежно коснулся ее распухшей щеки, а Эванджелина прижала пальцы к его губам.
— Просто я устала, и мне больно, ничего больше.
Не сомневаясь, что Эванджелина постарается остановить его, если увидит, что он делает, Лахлан крепко прижал ее к груди и у нее за спиной создал кинжал. Лезвие сверкнуло в свете огня, и он стиснул зубы, стараясь не воспоминать о том, как Ламон набрасывался на него с раскаленным кинжалом. Приставив острие лезвия к запястью, Лахлан крепче сжал рукоятку, чтобы остановить дрожь в руке. У него на лбу выступили капли пота, и он вытер их, напомнив себе, почему делает то, что делает. Прогнав из памяти картины того, как Урсула издевалась над ним, Лахлан закрыл глаза и провел холодной сталью по коже, а затем отбросил кинжал и осторожно перевернул Эванджелину на спину.
— Что ты… — Когда она увидела его запястье, у нее расширились глаза. — Нет, я не буду, я…
— Ш-ш-ш, Эви. Возьми свою кровь. — Он поднял руку над ее бледными губами, но Эванджелина, крепко сжав губы, отрицательно замотала головой. — Пожалуйста, позволь мне это сделать. Мне нужно это сделать ради тебя.
И ему нужно было это сделать и ради себя — доказать себе, что Гластонбери и все остальное осталось в прошлом.
Несколько мгновений Эванджелина всматривалась в лицо мужа, а потом неуверенно коснулась раны кончиком языка.
— Возьми ее. Еще.
Лахлан пошевелился, ясно демонстрируя свое желание.
Его тревоги оказались пустыми; страх, что из-за своего поступка он провалится вниз, в темную страшную бездну, где так долго жил, исчез. Взаимная любовь его и Эванджелины была слишком сильной, чтобы кошмары могли ее преодолеть.
Эванджелина подняла руку Лахлана и обвела ею в воздухе круг, чтобы забинтовать ему запястье.
— Ты уверена, что взяла достаточно? — нахмурившись, спросил он.
— Да. Спасибо тебе, — пробормотала она и потерлась щекой о его ладонь.
— Нет, я тебе не верю.
Приподнявшись на локте, он щелкнул пальцами в сторону камина и, когда там вспыхнул огонь, посмотрел на жену, ожидая от нее объяснения.
— Я подумала, что мы могли бы поделиться. — Лахлан собрался возразить, но она взяла в ладони его лицо. — Твоя любовь доставила мне больше счастья, чем когда-либо доставляла моя магия. Я знаю, чего стоило тебе сделать то, что ты только что сделал, и за то, что ты это сделал, я люблю тебя еще сильнее. Лахлан, у меня достаточно силы. — Ее губы дрогнули в улыбке. — А кроме того, таким образом мы стали действительно равноправными партнерами.
Сердце Лахлана переполнилось любовью к Эванджелине, и он улыбнулся насмешливому огоньку у нее в глазах.
— Ради тебя я готов на все. Я восхищаюсь тобой, Эви Маклауд.
— Означает ли это, что ты согласен делить ответственность за управление Островами и…
— О да, и делить заботу о малыше. — Лахлан рассмеялся, увидев ее гримасу. — Шучу. Не беспокойся, мы с этим справимся. А сейчас вместо того, чтобы говорить, я лучше покажу как сильно люблю тебя.
— Что ж, — она опрокинула его на спину, — раз мы равные партнеры, пожалуй, я первая покажу тебе свою любовь.
Глава 32
Замок Льюис
Май 1608 года
Сирена подтолкнула Эванджелину, оторвав ее от разговора с Элинной.
— Что…
Эванджелина запнулась при виде Лахлана, который входил в большой зал, неся торт с зажженными свечами. Элинна, вернувшаяся из будущего, принесла с собой не только искусство врачевания, но и традиции, поэтому Эванджелина была хорошо знакома с этим особым праздником. У Эванджелины на глаза навернулись слезы, когда она поняла, что муж приготовил для нее. В сопровождении членов семьи и нескольких друзей он подошел к возвышению, на котором она сидела, и они запели: «С днем рожденья тебя. С днем рожденья, дорогая Эви. С днем рожденья».
— О-о.
Эванджелина обмахивала рукой разгоревшиеся щеки, а ее горло сжалось от нежной улыбки, освещавшей красивое лицо мужа.
Лахлан подошел и поставил перед ней белый замороженный торт, а остальных отправил туда, где было сложено множество пакетов в ярких обертках.
