Все время притворяться.
Они поговорили немного об овцах и лошадях, об урожае — все на виду у людей, которые могли их услышать. А потом не спеша прошлись по лужайке и скрылись за деревьями, чтобы спокойно обсудить другие вопросы. Под деревьями было почти темно. Небо затянули тяжелые облака, обещавшие дождь.
— Что-нибудь новенькое? — спросил сэр Гектор.
— Да, сэр, — ответил Мэтью Харли, как заговорщик, перейдя с делового тона на взволнованный. — Возвратившись вчера из Пантнеуидда, я много времени посвятил поискам и нашел узел. Внутри его лежали белый балахон, белый шерстяной капюшон с маской и белокурый парик. Узел я обнаружил в заброшенной егерской сторожке на северной границе. Я уже хотел было арестовать его, но решил подождать вашего приезда и распоряжений.
— Молодец. — Сэр Гектор остановился и пожал управляющему руку. — Но действовать пока рано. Вещи там мог спрятать любой, Харли. Чтобы осудить Уиверна, мало одного вашего свидетельства и обнаружения вещей в парке. Мы ведь не хотим, чтобы он ускользнул из рук, когда мы подошли так близко. Нет, нам нужно набраться еще немного терпения и хорошенько все спланировать. Трудность пока в том, что он быстро становится чем-то вроде народного героя.
— У вас есть план, сэр? — почтительно осведомился Харли. Сэр Гектор внимательно посмотрел по сторонам, но не увидел ни души. Кроме них, в парке никого не было.
— План таков, — начал он, — завтра ночью будет разрушена застава, которую сторожит миссис Дилис Филлипс. Это сделают Ребекка и его сторонники, которых я сам выберу. Они придут с оружием, будут грубы и неуправляемы. Миссис Филлипс побьют или обойдутся с ней еще хуже. Она старая и дряхлая, как я слышал, и может не пережить грубого обращения и испуга. Тем лучше. И за всем происходящим будет наблюдать мистер Томас Кемпбелл Фостер из «Тайме». Его пригласит Ребекка.
Харли нахмурился. Толпа с оружием в руках могла представлять опасность. А избиение и, возможно, убийство беззащитной старухи было ему не по нутру. Но он был злой и желчный молодой человек, и ему хотелось видеть, что другие люди страдают так же, как он, особенно граф Уиверн, Сирис Вильямс и кузнец. А этот план может сработать. Кроме того, не требуется его личного участия.
— Если вожака одеть как полагается, Фостер, возможно, и поверит, — сказал он, — но как быть с людьми, сэр? Поверят ли они, что их драгоценный Ребекка отправился в поход лишь с маленьким отрядом, без целого войска, и при этом вел себя с нетипичной жестокостью?
— Ничего другого им не останется, — ответил сэр Гектор. — Той же ночью Ребекка и, возможно, Шарлотта будут схвачены. Ребекка будет разоблачен, им окажется граф Уиверн, и тогда народ поймет, что их провели, что Ребекка водил всех за нос только для того, чтобы предать и выставить в дурном свете в глазах читающей публики и правительства, которое собирается прислать сюда комиссию. У него в целом свете не останется ни одного друга, Харли. Ни единого… до конца его дней. Я буду настаивать на смертной казни. Если случится так, что миссис Филлипс погибнет, то мне не придется даже слишком усердствовать, не так ли?
— А как их заманить в ловушку? — спросил Харли.
— В этом-то вся сложность, — признал сэр Гектор. — Ребекка должен получить послание от Фостера, но я сомневаюсь, что Фостер знает, как связаться с главарем. Вероятно, связь они поддерживают через кузнеца. Вы уверены насчет кузнеца?
— Абсолютно, — ответил Харли.
— Фостер напишет письмо, в котором выразит желание встретиться с обоими в каком-нибудь укромном месте среди холмов, — продолжал сэр Гектор, — чтобы собрать побольше сведений для своей статьи. Те отправятся, разумеется, в масках, так как не захотят, чтобы Фостер узнал их. А в условленном месте их будут ждать констебли. Мы назначим встречу на половину одиннадцатого, за полчаса до того, как будет снесена застава.
— План отличный, — сказал Харли и рассмеялся. — Даже чересчур.
— Только бы дело выгорело, — мрачно заметил сэр Гектор. — Если сорвется, Харли, они поймут, что мы у них на хвосте. Я хочу, чтобы завтра ночью вы вели наблюдения. Следите, покинет ли Уиверн дом. Если по какой-то причине он не тронется с места, тут же пошлите гонца, и я отложу нападение на заставу. Впрочем, я не предвижу никаких осложнений.
— Да, сэр, все задумано превосходно, — сказал Харли. — Лишь бы только вам удалось доставить послание Ребекки.
— Предоставь это дело мне, — сказал сэр Гектор. — Все будет сделано, Харли. А теперь нам лучше вернуться. Не стоит вызывать подозрения слишком долгой беседой.
Они повернули назад и пошли по направлению к дому и конюшням.
Идрис Парри оставался на месте еще целую минуту, прижавшись спиной к толстому стволу дерева. Но похоже, они действительно ушли. Хотя куда ушли? На конюшни, скорее всего за лошадью сэра Гектора Уэбба. Или, возможно, в дом. И в том и в другом случае было бы неразумно помчаться сейчас к парадной двери. Хотя самое большее, что он бы заработал за свои старания, — распухшее ухо или пинок под зад.
Идрис поспешил через парк, делая широкий круг, чтобы попасть к черному ходу в дом. Он спросит Глинис Оуэн, решил мальчик. Скажет, что ему нужно передать ей что-то срочное от ее отца или кого-нибудь из братьев.
С этим он справился легко. Мальчишка, открывший ему дверь, неохотно согласился позвать Глинис, но пока суд да дело, дверь закрыл. Появилась Глинис, перепуганная насмерть, что в ее семье приключилось несчастье. А узнав, зачем ее вызвал Идрис, искренне возмутилась. Но как она может отвести его к графу? Она никогда не выходит из кухни и даже не видит хозяина.
Но она все-таки, показала Идрису, хотя сделала это, по собственным ее словам, весьма неохотно, окно библиотеки, где граф, по слухам, проводил большую часть времени. По крайней мере она думала, что это библиотека. А вообще-то, призналась Глинис, ей не больше Идриса известно о расположении комнат в доме.
Идрис заглянул в окно и с облегчением увидел графа Уиверна, который сидел за большим столом, опустив подбородок на сплетенные пальцы и уставившись в никуда.
Больше в комнате никого не было, насколько смог разглядеть Идрис. Мальчик постучал в окно и отчаянно замахал руками, когда граф посмотрел на него, вздрогнув от неожиданности.
— Прошу тебя, Идрис, входи, пожалуйста, — пригласил его сиятельство с официальной учтивостью и, как показалось Идрису, слегка насмешливо, после того как поднял раму окна и впустил мальчика.
— Завтра ночью Ребекка попадет в беду, — произнес Идрис, с благоговейным ужасом озираясь по сторонам. Неужели все книги на свете собраны в этой комнате? А ковер под ногами мягче, чем его собственная постель, это уж точно. — И вы тоже, сэр.
