Далеко в море временами показывались проплывающие парами и в одиночку плезиозавры, постоянно то погружаясь, то вновь выныривая из-под воды. Иногда были видны и высокие плавники ихтиозавров, с бешеной скоростью рассекающих водную поверхность и часто исчезающих в глубине.
Вокруг предстала привычная нашему глазу картина: справа бесконечной полосой протянулся песчаный пляж, за которым разросся густой меловой лес, а слева раскинулось бескрайнее серое (как хотелось бы сказать синее) море.
Всё вокруг было каким-то скучным, однообразным. Единственным, что развеивало эту скуку, был попутный юго-восточный ветер, надувавший наши паруса, придавая шлюпке скорость, а нам — некоторую долю адреналина.
Активное время дня закончилось, когда мы обнаружили ещё одну реку, в общем, очень напоминавшую предыдущую. Однако остановиться у реки не получилось: буквально у дельты её, на нескольких прибрежных каменных выступах, расположилась целая стая гесперорнисов, соседствовать с которыми этой ночью тоже не хотелось.
За рекой, далеко на западе, виднелась макушка очередного вулкана, выпускавшего в воздух небольшой дымок.
Из-за гесперорнисов пришлось продолжить плавание ещё на некоторое время, прежде чем мы не отошли на достаточное расстояние от этих нелетающих, но, вместо этого, отлично плавающих птиц.
Глава сорок вторая
Битва титанов
Утром, позавтракав и привязав к ближайшему дереву шлюпку, направились в экскурсию по реке: необходимо было хоть приблизительно определить её направление, чтобы впоследствии нанести эту местность на карту, на которой оставалось ещё одно белое пятно — северо-западная часть Урании.
Пройдя мимо растревожившихся от нашего близкого присутствия гесперорнисов, моментально попрыгавших при этом в воду, мы направились вдоль берега реки.
Окружившая нас растительность, хоть и состояла всё из тех же растений, как и на предыдущей реке, но была менее густой, что принуждало нас ещё внимательнее следить по сторонам, во избежание мимолётной атаки из леса.
Однако хищники, к счастью, так и не появились.
Продолжалось это однообразие примерно полтора часа, после чего справа мы обнаружили широкую тропу и не преминули воспользоваться ею.
Тропинка извивалась, раздваивалась и проходила через небольшие полянки, от которых вели уже другие протоптанные тропы, пронизывавшие, как казалось, весь лес. Наконец, выбранный из нескольких десятков путь привёл нас к просторной поляне, на которой паслось стадо трицератопсов.
— Трицератопс, то есть трёхрогий цератопс, — понял я.
— Совершенно верно, — подтвердил мои слова Саммерли и защёлкал фотоаппаратом.
— К тому же они различаются и между собой, — добавил лорд. — Посмотрите внимательнее: у них столь же различные очертания костного ободка за головой, как, к примеру, различные костюмы у нас, которые мы носим в повседневной жизни.
Действительно, всмотревшись в облик животных, можно было различить разнообразные по форме и расцветке костные пластины. У одних они были в виде полукруга, у других — овальные, у третьих — трапецеидальные, обрамлённые по краям небольшими роговыми отростками либо с множественными рожками, покрывающими весь полукруг. У некоторых динозавров ободок отличался от жёлтовато-зелёного цвета кожи различного рода вкраплениями синих, розовых и коричневатых оттенков. Действительно, этих динозавров можно было отличать друг от друга, как и людей.
В мясе динозавров мы не нуждались, а потому решили просто обойти стадо с другой стороны и продолжить изучение местности уже по другой тропинке. Чтобы зря не встревожить трицератопсов, мы воспользовались прикрытием из ряда кустов и деревьев, направившись вдоль периметра поляны.
Однако не успели мы пройти и половины необходимого пути, как неожиданно, как раз напротив нас, из зарослей леса вырвался огромный тираннозавр, быстро приближаясь к ещё ошеломлённому и ничего не понимающему стаду травоядных. Но их рефлексы действовали быстрее способностей мыслить. Буквально через несколько секунд стадо резко развернулось рогами в строну нападавшего, одновременно пытаясь собраться, словно в одно целое.
Мы приготовились к самому худшему и, выставив перед собой ружья, замерли, внимательно наблюдая за происходящими на поляне событиями.
Но всё же травоядные завры действовали куда медленнее, чем хищник, и тот, уже через несколько секунд опустил в сильнейшем ударе свою голову на одного из зазевавшихся или ещё не достаточно быстро перемещающегося детёныша. Послышался хруст ломающегося позвоночника и поднявшаяся над поверженным телом голова тиранозавра, оставила на земле лишь бездыханный труп.
Но счастливо для хищника всё это не закончилось: только он поднял свою голову, как в освободившееся от защиты брюхо на всей скорости, вписался рогами один из взрослых трицератопсов, легко проткнув кожу хищника. Из пробитых отверстий наземь закапала тёмно-красная кровь. Тиранозавр взвыл от боли и отпрыгнул назад, освобождаясь от вошедших в него рогов. Тем временем другой трёхрогий подбежал к хищнику со стороны и, с разбега, впился рогами тому уже в другой бок. Из хищника вновь потекла кровь. Он вскрикнул ещё сильнее и, хромая (видимо рога попали ему в мышцу), как мог, быстро отбежал в сторону и остановился футах в трёхстах от стада. Но, увидев, что несколько трицератопсов двинулись следом за ним, издав душераздирающий рев в их сторону, он не спеша, побрёл в лес.
Услышав этот рев, мы тотчас убедились в своих предположениях, что подобный оглушающий рев на реке Велоцерапторов издавал именно тираннозавр.
Трицератопсы сопроводили его до самой растительности, а, убедившись, что тот удалился на достаточное расстояние, вернулись к остальным. Затем несколько из них подошли к мёртвому детёнышу и, убедившись, что тот мёртв, медленно удалились с места происшествия.
— Ах, как жаль, что я не заснял всё это на плёнку, — пожаловался нам Саммерли, когда на поляне остался лишь мёртвый динозавр. — Мы ведь не участвовали в этом поединке, поэтому хоть один из нас мог оставить своё ружьё в покое.
— Кто же знал, что оно так сложится, — ответил ему лорд. — А если бы хищник, например, направился в нашу сторону? Интересно, как бы вы остановили его с помощью камеры? Перестаньте, профессор, лучше остаться без пары снимков, чем без головы, и это я говорю в прямом смысле слова.
— А кто бы мог подумать, что эти травоядные сумеют так организованно защищаться, — вставил я. — Более того, они даже сумели отбить атаку самого опасного хищника меловых лесов!
