вновь остановился на Антонине. — Что случилось? — настойчиво потребовал я.
Щупальца Юлии возобновили осмотр обеих, как только она поняла намёк Лилии, а некоторые, казалось, погрузились в их тела. Немного успокаивал ободряющий взгляд медсестры.
Юлия обязательно сказала бы, если бы была хоть малейшая проблема. Нужно расслабиться.
Спокойствие давалось мне нелегко, но я жаждал объяснений и потому пристально уставился на Антонину. Она упрямо скрестила руки на животе, затем передёрнула плечами под моим пристальным взглядом.
Наконец, вздохнув, махнула рукой: — Ну, ладно. У малышей уже была своя сущность к моменту рождения, поэтому когда начались схватки, их магия активировалась. Мне пришлось стараться сдерживать их силу, пока шли роды, а это было… непросто.
— Она умерла, — резко добавила Лилия. — Всего на десять секунд, а потом зелье, которое ты приготовил по моему рецепту, вернуло её. После родов у неё случился шок, и сердце остановилось. Самое странное, что, по-моему, Эрик помог не меньше, чем зелье.
Антонина открыла рот, чтобы возразить, но Юлия воспользовалась моментом и просунула щупальце ей в горло. Глаза тёмной эльфийки выпучились от возмущения, но вокруг неё уже обвились ещё розовые конечности, чтобы удержать на месте.
Юлия молчала всё это время, но наконец произнесла: — Да, Лилия права. Была остановка сердца, вызванная шоком, но она не являлась смертельной. Вот если бы Антонина уже не перешла в состояние эссенции, это могло бы случиться. Зелья и медицинские процедуры, которые она получила с тех пор, залечили повреждения. Если вы двое будете синхронизированы по магической силе, проблем больше не должно возникнуть.
Лилия открыла рот, чтобы позлорадствовать, но тоже получила в ответ щупальце. Антонина умудрилась выглядеть самодовольной, несмотря на то, что Юлия всё ещё продолжала исследовать её рот. Мне пришлось сжать губы, чтобы не рассмеяться, хотя было трудно избавиться от ужаса, вызванного осознанием того, что Антонина оказалась на волосок от смерти.
Юлия тем временем была вполне довольна проведением инвазивного обследования. — Беременность Лилии протекает хорошо. Её собственные силы развиваются должным образом, и я не предвижу никаких проблем с рождением ребенка. Тем не менее, мне нужно будет внимательно наблюдать за ней теперь, когда мы вернулись.
Анна и Алиса вздрогнули, когда хвост Лилии взметнулся вверх, уши плотно прижались к черепу, и она попыталась укусить Юлию за щупальце.
Потребовалось несколько мгновений, чтобы успокоить нахлынувшие на меня чувства, и только когда убедился, что могу сохранить ровный голос, заговорил.
— Ну что ж… Думаю, нам стоит удалиться в свои комнаты. Я серьёзно хочу показать Антонине и Лилии, как сильно скучал по ним. И если не ошибаюсь, то, судя по тёплым и влажным струям, стекающим по моей груди, Эрик только что меня окрестил. Похоже, нам обоим нужно переодеться.
Все шансы на спокойное, достойное прибытие в Глэйд полностью исчезли. На секунду я задумался о своих чувствах, а потом понял, что ошеломляюще счастлив.
Никогда не думал, что буду так доволен тем, что на меня помочились, но сейчас этот момент я бы ни на что не променял.
Мысли вновь вернулись к Ангелине, которая ожидала меня там, в верхних мирах, и тут кое-что понял…
— Дорогой мой друг! Не могу дождаться, когда снова увижу тебя, но пока я очень нужен здесь.
Ощущение тепла, внезапно охватившее меня, не имело ничего общего с младенцами, а всецело относилось к семье.
Глава 38
Смена подгузников и купание закончились, и я наконец-то смог свернуться калачиком в постели со своими невестами. Антонина покормила близнецов, и они уютно сопели в кроватке в коридоре. Лилия и Антонина устроились с боков и обняли меня. Зажмурив глаза, крепко сжал своих невест в объятиях, не желая отпускать ни на минуту.
— Это было отвратительное чувство, — прошептала Лилия, — знать, что ты в опасности, и не иметь возможности ничего поделать. Я ненавидела это ощущение, хотя и не люблю воевать. Но когда ты сражаешься без меня, становится не по себе.
— Это просто была утренняя тошнота, — поддразнила её Антонина, подвигаясь ближе и закидывая ногу мне на живот. — Но она права. Это было ужасно, что мы не могли тебе ничем помочь… И вот теперь ты вернулся израненным. Юлия говорит, что могут пройти годы, прежде чем твоя магия восстановится.
Слегка приподнявшись на подушках, чтобы можно было смотреть возлюбленных, нахмурился: — Ангелина считает… Хм, считала, что тридцать лет, но Юлия думает, что меньше. Вы все постоянно вливаете в меня энергию, и тело направляет её на исцеление духовных повреждений. Я уже чувствую, как разрушается барьер между мной и моей сущностью. Думаю, всё пройдёт гораздо быстрее.
Лилия провела ногтями по моей груди. Она явно испытывала собственнические чувства: ногти постепенно превращались в кошачьи когти и впивались в кожу. Мне изо всех сил приходилось молча терпеть царапины, понимая, что её кошачья натура ничего не может с этим поделать.
Затем она подняла глаза и задумчиво уставилась на меня. — Она действительно ушла?
Немного подумав, утвердительно кивнул: — Насколько могу судить. Из-за того, что моя магия заблокирована, невозможно как следует проверить свои связи, но она обещала, что обязательно встретимся, когда мы достигнем высших сфер. Ангелина настаивала, что это только её аватар, а с ней всё будет в порядке.
— Подумать только, эта одержимая сладко-солёными орешками белка была самой богиней, — пробормотала, вздохнув, Антонина. Она нежно поцеловала меня в плечо, потом в бицепс, а затем снова повернулась лицом. — Думаю, теперь нам всем придётся вознестись, если мы хотим отблагодарить Лину за то, что она позаботилась, чтобы ты живой вернулся к нам.
Боль и тоска по Ангелине всё ещё мучили меня, но она отходила на второй план, когда с обоих боков ко мне прижимались две восхитительные женщины, с которыми пришлось так долго быть в разлуке. Хвост Лилии дёргался и бил о ногу тёмной эльфийки всякий раз, когда я касался её колена, и её порыв оттолкнуть соперницу был совершенно очевиден.
Взгляд Лилии потемнел, и она начала медленно водить пальцами по нижней стороне моего члена, и стало ясно, что я сейчас же должен пресечь возможные недоразумения в зародыше. Ствол твердел под её прикосновениями, возбуждение нарастало, и мои руки впились в задницы обеих женщин.
— Антонина, — хрипло попросил я, — у Лилии уж очень странное выражение лица. Ты можешь заставить её проглотить мой член, пока она не навлекла на себя неприятности?
Выражение удивления, промелькнувшее
