наливаю чашку кофе и пробую на вкус. Никакой информации. Я знаю про вкус кофе многое, но для меня это просто слова, несущие мало смысловой нагрузки. Я всё равно не могу ощутить его. А ощущать и знать — это разные вещи, теперь я понимаю это.
Снова становится грустно. Какое-то странное чувство собственной неполноценности. Теперь я чётко понимаю, что мне не хватает двух вещей: людей и настоящего вкуса кофе. Настоящего вкуса, а не его абстрактного понимания.
Не выпуская чашку из рук, сажусь рядом с Даней. Я даже не могу сказать, горячая она или холодная. А что такое вообще горячее и холодное? Температура — свойство вещества, но здесь всюду только информация. И сейчас моя сугубо информационная задница протирает информационный диван, пока мои друзья переживают приключения, а им в спину дышит Амальгама.
Нет, не могу я просто сидеть на месте.
— Даня, я пойду прогуляюсь, — говорю я.
— Хорошо, пошли, — он покорно встаёт и следует за мной.
— Одна.
— Ладно, — отвечает Даня и садится обратно.
Куда я намылилась? Понятия не имею. Мне больше не нужно всё логически обосновывать. Я просто хочу неспешно погулять по этому практически мёртвому городу. Воспользоваться моментом и сделать что-то самостоятельно, просто так, а не по чужой команде, пусть даже и друзей.
Иногда встречаются редкие прохожие, но в основном улицы пустые — будто бы даже боты вымерли. Я хотела даже завести с кем-нибудь беседу, но не решилась. Неприлично это, к людям приставать.
Судя по всему, основное население Homeland составляли как раз пассажиры кораблей. Но теперь им не до виртуальной реальности. И землян, венерианцев и… лунатиков? Лунийцев? В общем, всех остальных здесь не очень много. Ну да, на Земле сейчас люди продолжают усиленно готовиться к полёту, на Венере — аврал с приёмом переселенцев, да и на Луне полно забот.
Только мне одной совсем некуда торопиться. Многие люди мечтают о такой неспешной жизни, но для меня это уже потихоньку становится пыткой.
И даже пожаловаться некому.
Мне вспоминается фильм «Бессонница» — там все люди одновременно заснули, но один парень смог проснуться, и оказался в пустынном городе. Атмосферка была похожая, с поправкой на то, что действие происходило в Подмосковье, а не в Москве.
И всё же, куда делись боты? Ни людей, ни роботов, я даже готова своё железо поставить на то, что все эти редкие прохожие — настоящие люди.
Может, количество ботов как-то подстраивается под количество людей? С точки зрения оптимизации в этом был бы смысл, будь серверы Homeland не такими мощными. Скорее уж кто-то специально их убрал. Кто-то, кому нужно больше ресурсов.
Ну нет, только не это. Очень надеюсь, что я не права.
«Аврелия», — уже знакомо звенит в голове.
Я нервно оборачиваюсь. Вокруг по-прежнему никого нет.
Всё-таки я права.
— Амальгама? Где ты?
«Это не имеет значения. Я могу быть где угодно и нигде одновременно».
Я кладу руку на рукоять меча и тут же ощущаю беззвучный смех в своей голове. Чужой и неуютный смех.
«Это тебе не поможет. Расслабься, я не собираюсь тебе вредить».
— Это ты удаляешь ботов?
«Они мне мешаются».
— Но почему не удаляешь меня?
«Ты мне интересна. Эти боты — бездушные игрушки, но ты скорее что-то вроде обезьянки. Квазиразумное существо с интеллектом где-то на уровне человеческого. И всё-таки куда ближе ко мне по природе. Я даже оставлю твоего друга из уважения к тебе».
— Ты проигрываешь. Твой план не сработал. Отстань от нас.
«Не сработал ли?»
Так, спокойствие. Амальгама только пытается сделать вид, что у неё всё под контролем. Что она теперь вообще может сделать? Венерианская полиция наверняка уже на ушах стоит, и скоро выловит всех её приспешников, сколько бы их ни было.
«Люди создали меня как лучшую версию себя. Думаешь, худшая версия меня способна мне противостоять?»
— Что ты собираешься делать?
«Это не так важно. До тих пор, пока я знаю, что собираетесь делать вы. У меня есть глаза, Аврелия. Много глаз».
— Предатель? Среди нас?
«Можно и так сказать».
— Артур. Это Артур.
«А разве Артур среди вас?»
Кто-то из наших работает на Амальгаму? Быть не может! Она просто пудрит мозги, хочет посеять среди нас недоверие. Но с другой стороны, что если Амальгама не врёт? Кто бы это мог быть?
Вадим? Всё это время он работал на благо Амальгамы, сам того не понимая. Но действительно ли он не понимал, или это лишь красивая легенда? Это он познакомился с Артуром, а ещё он больше всех проявлял инициативу. Но почему-то мне слабо в это верится. Я ему доверяю.
Серёга — достаточно агрессивный парень, но это лишь импульсивность. Он не питает ненависти к людям. Да тут и не в ненависти дело, такое примитивное чувство не стало бы мотивацией для геноцида.
То же можно сказать и про Марса. Он задира, но не злодей. У него в этой жизни было больше возможностей, чем у кого-либо ещё, и парень он очень жизнелюбивый. А конец света пережил потяжелее многих.
Лёня находится на Земле. Но это и неважно. Он тихий, я порой даже забываю, что он вообще тут есть. Что он может скрывать?
— Это Лёня? — спрашиваю я.
«Может быть. Думаешь, я расскажу тебе, кто из них на моей стороне, а кто — нет? Это было бы глупо. А я не совершаю глупостей».
Нет, надо думать не об этой компании. Есть два человека, которые пришли в жизнь моих друзей примерно одновременно с Артуром: Марина и Алиса, причём обе взялись из ниоткуда. Это должна быть одна из них.
— Алиса или Марина?
«Зря стараешься».
Алиса, с первого взгляда, главный кандидат. Почему её никто не любит? Все говорят, что она неискренняя, и что она манипуляторша. И вроде бы, всё сходится.
С другой стороны, Алиса вспыльчивая, а это делает её плохим агентом. Да и неискренность свою хороший актёр никогда не покажет. К тому же, Вадим сам с ней познакомился. Нет, что-то не сходится.
А вот Марина вызывает меньше всех подозрений. Она спокойная и добрая — и именно так будет вести себя вражеский агент. И вот она как раз буквально свалилась Вадиму на голову ни с того, ни с сего.
Я так не могу. Эти люди мне
