class="p1">— Это Ния приготовила любовное зелье? — спросил Тэумар.
— Она! Не знаю, откуда она взяла рецепт!
— Остатки древней магии все еще бродят по Земле Процветания, — пожал плечами Тэумар.
— Значит, ты бросаешь меня? — уточнила Иви.
— Я дам тебе все, что пожелаешь. Золото, драгоценности, только не требуй от меня того, что я не способен тебе дать!
— Ты всегда откупался от меня, заменял внимание и нежность дорогими подарками! — горько воскликнула Иви, — Ты никогда не любил меня так, как я хотела!
— Может быть, ты хотела слишком много?
— Понимаю! Нас ничего не объединяет! Ты не добивался моей любви, ведь это я сама пришла к тебе однажды ночью!
— Это разговор никуда не приведет, Иви…
— Ты собираешься жениться на Айне?
Тэумар замер, сердце его задрожало в груди, но он ничем не выдал урагана, захлестнувших его чувств.
— Айна обручена. У нее есть жених.
— Ах, да! Лэми! Кстати, я видела его здесь, в доме!
— Ну вот, наверное, они вместе… Прости, Иви, я очень устал. Еще сегодня утром я думал, что моя жизнь закончена… Мы поговорим после.
— Но ты обещал! — Иви в последний раз осмелилась воззвать к его чести, хотя понимала — это бесполезно в сложившихся обстоятельствах.
— Припомни-ка получше тот разговор! Я дал обещание вернуться за тобой, забрать тебя в Лянсиду и поговорить с отцом. Клятвы жениться я не давал! — ответил Тэумар с ледяной усмешкой.
— Но это подразумевалось! — выкрикнула Иви.
Тэумар не хотел препираться, поэтому развернулся и вышел, не прощаясь. Он не знал, как облегчить боль прежде близкой ему женщины, которая стала вдруг чужой, далекой и совершенно неинтересной.
Иви с такой силой захлопнула за ним дверь, что дом содрогнулся.
Тэумар прислонился спиной к стене в коридоре и закрыл глаза. Он не хотел уходить из этого дома, в котором где-то, в какой-то из комнат билось такое дорогое ему сердце.
— Тэумар?
Он медленно разлепил веки. Рядом с ним стояла незнакомая красивая женщина и приветливо улыбалась.
— Я — Аула, мать Айны…
— Что с ней? — мимовольно спросил он, — Когда мы расстались она была без сознания.
— С ней все хорошо… А твой отец? Он поправился?
— Да… да… Я могу ее увидеть?
— Конечно. Комнаты за поворотом, справа.
Тэумар кивнул и быстрым шагом пошел по коридору. Аула с задумчивой улыбкой смотрела ему вслед. Не нужно было быть провидицей, чтобы понять, насколько этот мужчина влюблен.
Тэумар остановился у двери и, собравшись с духом, постучал.
— Мама, прошу тебя… Мне бы хотелось отдохнуть…
Тэумар затрепетал, услышав ее голос, тихонько толкнул дверь, что оказалась не заперта и бесшумно вошел.
Айна лежала на постели, спиной к нему. Она даже не обернулась.
— Мам, я же попросила… я не хочу сейчас разговаривать…
Тэумар сел на постель рядом с ней и ласково убрал светлую прядь волос с ее лица.
— Айна…
Она вздрогнула, губы ее задрожали, но она молчала.
— Поехали со мной, милая…
Она чуть повернула голову.
— С тобой? Куда?
— Куда угодно… туда, где мы будем вместе… Разве ты забыла, — нам нельзя разлучаться!
Он нежно, настойчиво повернул ее лицом к себе.
— То случилось в другом мире, Тэумар, но мы вернулись в наш, реальный…
— Это ничего не меняет!
— Меняет… Лэми по-прежнему согласен жениться на мне. Я дам ему ответ завтра на закате. А разве ты откажешься от своего слова?
— Несмотря на то, что Иви пыталась меня одурачить, если бы я ее любил, я бы на ней женился…
— Одурачить?
— Она опоила меня приворотным зельем, чтобы я ни о ком, кроме нее и думать не мог!
— Какая сообразительная девушка! — слабо улыбнулась Айна.
Тэумар наклонился и бережно начал ощупывать своими губами ее губы. Он страшился говорить ей о своих чувствах, боялся, что она ему не поверит, оттолкнет его.
И не ошибся. Айна отстранила его рукой и, поднявшись, села на постели.
Глава 50
— Мы были вместе по принуждению, а теперь мы свободы! Я не хочу подчинять свою жизнь тому, что прежде ненавидела всем сердцем. Ни к чему хорошему это не приведет! Лучше нам остаться добрыми соседями и идти по тем дорогам, что были намечены.
— Опомнись, Айна… Ты, что ты говоришь, не имеет смысла. Нас никто не принуждал верить друг другу.
— Бессмысленны твои речи! Нам пришлось поверить друг другу, только для того, чтобы выжить…
Тэумар сокрушенно покачал головой.
Айна отвернулась, не в силах смотреть в его лицо. Она убеждала себя, что ее чувства к Тэумару — это всего лишь зыбкий дым далекого костра, в котором догорают злоба, страх, боль, отчаяние, надежда… Что останется им, когда остынет пепел, а дым развеется бесследно?
— Ты обманываешь себя и меня пытаешься обмануть! — безжалостно сказала Айна, — Нас соединала безнадежность, больше ничего…
— Ты сама не веришь в то, что говоришь! Посмотри на меня, Айна, послушай…
— Уходи, Тэумар! Забудь обо мне! — она вонзила ногти в кожу ладоней, только чтобы не расплакаться, не дать ему повод думать, что он прав.
— Не уйду! Твои губы произносят жестокие слова, но твои глаза не могут скрыть истины. Я нужен тебе…
Она засмеялась — презрительно, надрывно.
— Не поможет! — сказал он, сжимая ее плечи, привлекая ее к себе, — Не гони меня, Айна… Я люблю тебя! Я прошу тебя стать моей женой…
— Ты, верно, позабыл, что я уже невеста, да не твоя! — прошептала Айна, наслаждаясь болью, которую причиняла себя, ему…
— Тогда, клянусь, я украду тебя, если хочешь, прямо со свадьбы, будь она проклята! — сказал он, вновь касаясь ее теплых податливых губ, — я не позволю тебе совершить ошибку и стать несчастной…
— Ты говоришь, не считаясь с моими чувствами, Тэумар, — печально и тихо проговорила она, — послушай, что ты говоришь: я украду, я не позволю…
— Айна…
— Ты похож на своего отца много больше, чем думаешь, и этого я тоже очень боюсь. Сейчас мы не бежим в неизвестность по лабиринту падающих камней, поэтому можем остановиться и спокойно подумать о будущем…
— Айна… — пробормотал он, сметенный силой и величием ее негромкого, ласкового голоса, — прости, я…
— Уходи, Тэумар! — вновь велела она, но все в ней противилось его уходу, а дыхание сделалось жарким и взволнованным.
Она внимала его осторожным поцелуям. Она знала, что через миг снова его оттолкнет и впредь не позволит даже приблизиться к себе, поэтому хотела в последний раз ощутить запах его кожи, прикосновение его губ, тяжесть и тепло его рук…
— Я не стану спрашивать, что делает Тэумар в твоей постели, но если он здесь, то, стало быть,
