мне вам рассказывать, что они запудривают вам мозги и заставляют подчиняться сектантам, действующим из эгоистических интересов. Но есть Тьма. Это хуже религии. Тьма хочет вселиться в вас и уничтожить ваше сознание полностью, заменив его своим. Вы умрёте, останется только ваше тело с паразитическим ульевым сознанием Тьмы. Это правда. Попробуйте меня опровергнуть, но вы не сможете, поэтому даже не пытайтесь. Тьма натравила навов на Хардол, чтобы в подставном бою вас спасти и заставить взамен подчиняться себе. Но любить невозможно заставить, а для меня самое ценное — это ваше благополучие, ваша свобода сознания и незамутнённость мозгов устаревшими и вредными, разрушающими вас штампами религии. Поэтому я убил Тенероса, главное Воплощение Тьмы, дождавшись, разумеется, когда он уничтожит нанятых навов, обезопасив Хардол. Это была жестокая битва, трудная, но я победил и доказал, что Тьма не вечна и её можно убить, а значит, не она создала этот мир и всё, что говорят Тёмные — наглое и осознанное враньё. Отныне все последователи Тьмы на территории Хардола будут немедленно казнены. Представители всех прочих религий после прилёта на Хардол будут обязаны обратиться к ратникам, чтобы те пометили их неснимаемым следящим ошейником для того, чтобы все, общавшиеся с ними, знали, что их словам доверять нельзя, их речи это проповеди, а не правда. Неподчинившиеся религиозники на первое нарушение будут высланы, на второе — казнены. Души всех казнённых отойдут государству.
— Пылкая речь… — скривилась Нарата, наблюдая за Радвером из-за полупрозрачной занавеси, похожей на прядь тумана, что отделяла навов и Тёмную от яви. — Мне нужно выступить сейчас и опровергнуть его слова!
— Радвер будет рад такому спектаклю, — Кьлеменетот скопировал знакомый дочери жест отца-Зората, раз проведя пальцами по бороде. — Зачем тебе опровергать его слова? Говори всё то, о чём говорил он. Раз он столь правдив, он не станет себе противоречить. Арислодара мертва? Он обязан отдать Хардол Инанне, как обещал. Инанна не Тьма и не религия, даже не Мирдал и не Иерон.
— Арислодара не мертва, — шикнула Шилонен. — Пока что Тескатлипока держит её.
— Но свои функции она больше исполнять не может, — поднял одно крыло вверх Кьлеменетот. — Радвер свободен её заменить, наплевав даже на Иерона.
— А зачем нам обсуждать всё это? — усмехнулась Шилонен, обволакивая Нарату. — Просто скинь его со ступенек, как памятник с постамента, и много проблем решится сразу. Только не забудь сначала ему меж крыльев клинок вонзить.
Правы навы, кто бы подумал. Действовать надо. Но прямое уьийство лишь спровоцирует войну. А это, кажется, и нужно было демиургу — распространяя своё доминирование не только на подопечный народ, но и на других драконов, он лишь отпугивал от Хардола приезжих… И попутно искал повод атаковать Нашар, «вотчину Тьмы, которая даже спасая Хардол, желает его уничтожить».
Света в Радвере нет, против Тьмы он борется, на Хаос какает с высоты полёта… Что остаётся? И почему ликдульские учителя обещают научить контролировать себя, а требуют разбираться в чужих проблемах?
Нарата выступила из нави, сразу прервала речь, обратила внимание на себя. Радвер хотел повернуть её появление в свою пользу, показать, что Тьма явилась мстить, но Нарата начала в неожиданном для него ключе:
— Да, Радвер прав, он заботится о вас, избавляет вас от ошибок. Но без ошибок не будет ни мудрости, ни знания, как поступать, опыт будет лишь у тех, кто решает ваши проблемы. Знай, Хардол, Нашар тоже победил Тьму, отстоял волю драконов, даже казнить Тенероса умудрился — я сама отрубила его голову этим самым мечом, — Нарата Нингаль показала всем открыто то оружие, которое ей советовали засадить Радверу в сердце. — Но убьют одного Тенероса — придут десять других. Уничтожат Тьму — придут Свет, Порядок, Хаос, множество прочих злодеев или просто тех, кто привык жить иначе, чем вы. Вы казните их всех, не разбираясь? А чтобы разбираться, вам нужен ум, нужно знание о том, что вас окружает. Радвер, мы все благодарим тебя, что ты исправил Хардол, сделал его лучше, чем при Иероне, не сбежал, как нашаране, а поднял свою страну. Теперь она безопасна и стабильна, у драконов появилось время задуматься о смысле жизни. Настало время другого лидера. Радвер, за твои заслуги тебя ждёт более высокий титул архидемиурга, прежде занимаемый Арислодарой. Ты давно мечтал его обрести, чтобы помогать большему количеству крылатых и других народов. Настало время. Преемников ты назначил — моих родителей. Они согласились принять твоё былое бремя на себя, помочь сдружить Нашар и Хардол. У нас есть чему научить вас — твёрдость, самостоятельность, у вас тоже есть для нас уроки — благополучие, умение жить. Соединим сильные стороны и не позволим Тьме и Свету нас разъединять. Мы все лишь выигрываем от этого. И народ твой тебя поддержит, Радвер, ведь ты знаешь, что Инанна точно так же, как и ты, исправила Нашар Герусет, полный горя и унижения. Но Инанна не столь велика, как ты, ей не стать пока архидемиургом. А вот принять Харлол и украсить его ещё лучше она попробует. Радвер, сдержи своё слово и сдай свою должность Инанне ради ещё более высокого чина. Можешь даже не назначать её демиургом — это всё равно пережиток ненавистного вам Покона. Но честь твоя требует подняться выше и сдержать своё слово. Сдержи и получи этим ещё большую любовь Хардола.
Радвер совсем не любовно взглянул на Нарату. Только что он был готов к любому её выступлению — как она начнёт кричать, что он неправ, начнёт доказывать плюсы Тьмы и Света, или и вовсе кинется на него с мечом. Но старый интриган и не думал, что она станет апеллировать к его договору, да ещё и так умело. Краем глаза он видел, как одобрительно зашевелились его слушатели, поддерживая эту проклятую выскочку.
— Так и есть, — оставалось лишь согласиться. — Я обещал Инанне позволить ей руководить Хардолом под моей опекой. Она ведь не станет противоречить моей воле, отменять уже выпущенные мною указы, а, напротив, примет их мудрость и распространит все законы Хардола так же и на Нашар? Было бы жалко, если сар-волод начнёт заботится о Хардоле, но бросит Нашар и оставит его варварской религиозной страной.
— Это уже забота правителя, которого ты будешь умело
