начала стали проявляться разногласия как между различными политическими группами и новыми властями, так и между отдельными личностями среди представителей новых властей. Так, уже через неделю после победы революции 20 февраля Хомейни публично осудил членов организации федаев за то, что они до сих пор скрывали свои лица. И это осуждение прозвучало несмотря на то, что боевые отряды федаев принимали самое активное участие в свержении шахского режима.
Представители обеих организаций не были допущены к власти. Они было просто легализованы, однако никто из них никаких ответственных постов не занимал. Это как раз эти организации были против установления в стране Исламской Республики в той форме, в которой ее видело духовенство. Однако мнение муджахидов и федаев было проигнорировано.
Среди верхушки духовенства был, однако, один человек, который считал, что с муджахидами и федаями обошлись несправедливо, и старался всячески поддерживать их требования и мнения. Это был аятолла Талегани, имам джомэ Тегерана. Талегани пользовался большой популярностью не только среди вышеназванных организаций, но и среди всего населения, особенно у тегеранцев. Каждую пятницу звучали его проповеди в тегеранском университете, в которых он призывал к милосердию, человеколюбию и следованию чистому исламу. Он явно намекал на то, что власти злоупотребляют смертными казнями и духовенство чрезмерно вмешивается в политику. Даже его внешность располагала к себе. Добродушное лицо с мягкими чертами. Этакий заботливый дедушка. Всю свою жизнь Талегани был активным противником шахского режима. За это он неоднократно подвергался тюремному заключению. И освобожден из тюрьмы последний раз он был в дни революции. Дети Талегани тоже принимали активное участие в борьбе с шахским режимом. Они были членами организации федаев.
Вскоре стало известно, что Хомейни проявляет недовольство миротворческими проповедями Талегани и старается оказать на него давление с тем, чтобы последний прекратил осуждать действия властей. В ответ на это Талегани выступил с проповедью, в которой откровенно рассказал об оказываемом на него давлении. Это вызвало волну широкого недовольства, особенно среди членов организаций федаев и муджахидов. Они организовали массовые демонстрации в поддержку Талегани, которые продолжались четыре дня. В заключение обе организации объявили, что они предоставляют все свои вооруженные формирования в распоряжение Талегани. Было совершенно ясно, что обе организации готовы выступить против противников Талегани по первому указанию своего духовного лидера. Талегани не использовал эту возможность. Это было против его натуры. Власти, напуганные таким поворотом дела и осознав реальную угрозу гражданской войны, пока оставили Талегани в покое.
1 мая 1979 года в Тегеране был убит террористами аятолла Мортеза Мотахари. Ответственность за эту акцию взяла на себя организация «Форган». Власти говорили, что организация «Форган» является ультралевой и ее основная цель — борьба с Исламской Республикой и уничтожение видных деятелей духовенства. Это для нас звучало довольно странно. Во-первых, Мотахари не был ярым поборником политики Хомейни. Он скорее принимал сторону аятоллы Талегани, сетуя на чрезмерную жестокость властей по отношению к оппозиции. Убивать такого прогрессивного с точки зрения левых сил муллу означало только одно — ослаблять свои собственные позиции. Во-вторых, никто из наших контактов среди левых ничего не знал и не слышал об организации «Форган». Это тоже было странно, так как подобного рода организации если не общаются друг с другом, то, по крайней мере, знают друг о друге. «Форган» же после совершения убийства Мотахари как бы растворилась.
Таинственность этого фантома «Форган» вскоре разъяснилась для нас в резидентуре КГБ. В конце мая властями было сообщено, что на жизнь ходжатольэслама Хашеми-Рафсанджани было совершено покушение в его собственном доме. Ответственность за эту акцию взяла на себя опять же организация «Форган». Однако через несколько дней резидентура через свои источники получила достоверную информацию о том, что в действительности произошло в доме Рафсанджани. К Рафсанджани вечером пришли двое его старых друзей еще по шахскому времени. Охрана их пропустила по распоряжению Рафсанджани. В начале вечера все было пристойно, но по мере обсуждения политики новых властей страсти разгорелись и завязалась драка. В результате потасовки был произведен один случайный выстрел из пистолета, принадлежавшего Рафсанджани, из которого последний и был легко ранен. Телохранители Рафсанджани растащили дерущихся, и все могло бы обойтись тихо, не останься на лице Рафсанджани огромный синяк вокруг глаза. Это нужно было как-то объяснить народу. И вот на сцене опять появилась организация «Форган». Позднее эта организация «совершила» еще пару террористических актов. Как и прежде, ее жертвами пали люди, в чем-то не соглашавшиеся с политикой духовенства. Феномен «Форган» был использован еще и для того, чтобы официально ввести в действие институт специальных телохранителей для защиты религиозных и политических деятелей от покушений.
В начале мая 1979 года был сделан еще один серьезный шаг на пути укрепления положения пришедшего к власти духовенства. Хомейни приказал создать Корпус стражей революции («Пасдаран-е Энгелаб»). Этот корпус должен был стать личной гвардией новых властей, «железной рукой», проводящей политику духовенства в жизнь. Очень похоже на создание ВЧК в России сразу же после прихода партии Ленина к власти.
Этот шаг был совершенно неизбежным, так как союзники духовенства в свержении монархии в Иране теперь превращались в их противников. Левые силы с их многотысячными вооруженными формированиями не были допущены к власти и теперь представляли угрозу режиму. В армии было очень много прошахских элементов, которые также представляли угрозу для духовенства. Хомейни было нужно свое преданное вооруженное формирование. Как Ленину ВЧК — вооруженный отряд партии. И вот такой силой стал Корпус стражей революции. Этот корпус придавался под командование Исламского революционного совета.
В Корпус стражей набирались в основном молодые люди из глубоко верующих мусульман и преданных новому режиму. Таких молодых парней, не только глубоко верующих, но хорошо физически развитых, было в Иране предостаточно во все времена. Дело в том, что традиционный иранский атлетизм и борьба, культивирующаяся с незапамятных времен в Зурхане (Домах силы), были напрямую связаны с исламом и Кораном. Разминка, упражнения, поднятие тяжестей и борьба всегда по ритуалу сопровождаются чтением строк Корана. Это было как бы единовременным развитием тела и духа и способствовало достижению лучших результатов в спорте. С незапамятных времен Зурхане всегда находились под влиянием иранского духовенства. Власть духовенства в Иране теперь была близкой для этих спортсменов. Идеология ислама была их идеологией. Поэтому на призыв Хомейни откликнулись многие и недостатка в добровольцах не было.
Одновременно с этим в Корпус стражей революции влился довольно большой процент еще одной очень религиозно настроенной части иранского общества — уголовные элементы. Уж не знаю почему, но практически во всех странах мира представители уголовного
