резидентуре, работая над информацией. В остальное он был дома с книгой. Шебаршин был начитанным человеком. Более того, он был, что мы в СССР называем «книжником». То есть человеком, собирающим редкие книги. У него не было друзей из числа офицеров резидентуры. И не потому, что интеллектуально резидент стоял выше других. Были и среди нас книжники. А потому, что прекрасно осознавая положение, он ожидал подвохов и подножек. В этой ситуации было самым разумным держать дистанцию.
Первые члены партии «Туде» начали появляться в посольстве сразу вскоре прихода Хомейни к власти. Вернувшиеся из СССР, они передавали нам свои советские документы. Это были не паспорта, а свидетельства на возвращение. Большинство членов «Туде», проживавших в Советском Союзе, были лицами без гражданства. Иногда свидетельства на возвращение нам приносили их владельцы, но в основном мы получали их через одного и того же человека. Это был связной курьер от центрального комитета «Туде» к нам. Он был армянин, старый член партии «Туде», проведший в тюрьме 26 лет и освобожденный только после революции. Поначалу он приносил только документы, и дежурные коменданты направляли его ко мне, так как я обычно принимал большинство посетителей. Однако вскоре с документами он начал передавать записочки. Записочки эти были написаны на маленьких листочках бумаги, туго свернутых в еще меньшие квадратики. Связной доставал их из-под брючного ремня и передавал мне, ни слова не говоря и только многозначительно тараща глаза. Он вообще был очень осторожен. Находясь в моем кабинете, он практически ничего не говорил, а только предпочитал подчеркивать многозначительность того или иного выражением глаз. Наверняка его проинструктировали о том, что наше консульство может быть прослушано иранской службой безопасности.
Когда связной положил передо мной первую записку, я, привыкший к провокациям, брать ее не стал, а спросил, что это значит. Связной приложил палец к губам и жестами объяснил, что это от руководства партии «Туде» в посольство. Кому, спросил я. Он опять зажестикулировал, что, мол, там знают. Ну знают так знают, и я отнес эту записку резиденту Шебаршину. Выслушав мой доклад, он злобно сказал: «Все-таки решили связаться с этим дерьмом!» Хотя он и не назвал прямо, было ясно, о ком он говорил. Решение о поддержании нами контактов с партией «Туде» могло быть принято только международным отделом ЦК КПСС.
Не сумев установить хорошие отношения с новым иранским режимом путем прямых контактов с Хомейни, советское руководство решило использовать партию «Туде» в качестве троянского коня. Как уже говорилось, Москва сменила генерального секретаря «Туде», назначив на этот пост родственника Хомейни Нуриддина Киянури. Этот шаг должен был сблизить «Туде» с режимом. Киянури вернулся в Иран только в апреле 1979 года. Все это время с января он проходил специальную подготовку в международном отделе ЦК КПСС. Его там готовили к организации будущей работы в Иране. Странно звучит, не правда ли? Все привыкли отождествлять выражение «специальная подготовка» с такими организациями, как КГБ, ГРУ, ЦРУ. А здесь международный отдел ЦК коммунистической партии Советского Союза. Однако это действительно так.
Международный отдел ЦК КПСС осуществляет контакты со всеми коммунистическими партиями мира. Контакты эти могут быть как легальными в странах, где коммунистические партии существуют открыто, так и нелегальными в странах, где компартии находятся в подполье. Прямые и открытые контакты с компартией осуществляются сотрудниками международного отдела. Риска здесь никакого. Контакты же с компартиями, находящимися в подполье, осуществляются конспиративно с использованием возможностей, находящихся в распоряжении международного отдела. А возможности эти включают в себя и КГБ, и ГРУ и подобные им организации в странах социалистического лагеря. При этом КГБ, к примеру, не ведет эту работу, а только используется для ее осуществления. Подобная работа в КГБ называется выполнением специального задания ЦК. Международный отдел может затребовать себе нелегала из управления «С» ПГУ КГБ для выполнения такого задания. При этом суть задания будет известна только нелегалу, и он, будучи офицером КГБ, еще и дает подписку о неразглашении сути задания. Все донесения от этого нелегала направляются прямо в международный отдел, и их содержание неизвестно в КГБ.
При подготовке членов иностранных коммунистических партий международный отдел может использовать офицеров КГБ, однако на это время они полностью находятся в подчинении международного отдела. В высшей партийной школе при международном отделе существует секция по подготовке нелегальных или просто секретных членов иностранных компартий. Эта работа осуществляется на основе незыблемой теории международного коммунизма. Это уже как аксиома. Каждая коммунистическая партия в несоциалистической стране, даже если она существует вполне легально, должна иметь своих секретных членов. Эта практика преследует две цели. Во-первых, если вдруг власти страны решат запретить действия коммунистической партии и разгромят ее легальное крыло, то секретные члены смогут продолжить работу в подполье. Во-вторых, в мирное время коммунистические партии направляют своих секретных членов в различные учреждения страны для сбора информации в областях, закрытых для коммунистов, и для оказания влияния на политическую жизнь страны. Например, в развитых капиталистических странах такими областями могут быть оборона, секретные службы, политические партии, включая и правящую, профсоюзы и т. д. Собираемая секретными членами компартии информация, как правило, оседает в международном отделе ЦК КПСС. Важность этой информации невозможно переоценить. По сравнению с ней информация, получаемая КГБ, является мелкими орешками. Именно поэтому ЦК КПСС категорически запрещает КГБ даже приближаться к коммунистическим партиям, не говоря уж о том, чтобы вербовать их членов. И именно поэтому советское руководство особенно не протестует против травли КГБ западной прессой. В действительности, пока западные контрразведки гоняются за КГБ и ГРУ, международный отдел ЦК получает наисекретнейшую информацию, поставляемую секретными членами коммунистических партий этих стран. По инициативе международного отдела в странах Запада могут организовывать массовые забастовки опять же через секретных членов компартий, внедренных в руководство профсоюзов. В демократических же странах Запада коммунистические партии находятся на легальном положении, и никто не может им запретить поддержание открытых контактов с «братской» коммунистической партией Советского Союза. Естественно, что контрразведки западных стран приглядывают за своими коммунистическими партиями, однако они ищут контакты между последними и КГБ. А контактов этих нет и быть не может.
Имена секретных членов коммунистических партий держатся в строжайшей тайне. Они неизвестны не только простым членам партии, но и даже большинству членов центрального комитата партии. Ими, как правило, руководит член центрального комитета, отвечающий за партийный контроль, обычно неприметная теневая фигура в компартии, не стремящаяся к широкой известности. Это к нему стекается вся информация, и это через него она уходит в Москву.
Председатель отдела партийного контроля ЦК коммунистической партии
