темноты появилась группа мужчин — пиратов. Они проигнорировали оскорбления Беллами и попытки бороться с ними из-за веревок. Я стонала, умоляла и делала все, что могла, чтобы выпутаться из сети, но та была слишком тяжелой, а пираты действовали слишком быстро. Одним резким рывком они сбили меня с ног. Я ударилась о мокрый пол пирса с такой силой, что наверняка остался синяк. И предприняла еще несколько попыток закричать, пока нас с Беллами тащили, словно безжизненные груды рыбы. Но никто не услышал моих криков на пустом пирсе.
Когда они, наконец, убрали сети, перетащив нас через край пирса, я хорошенько осмотрелась. Мы были на борту «Презрения Сирены». Команда держала нас обоих под прицелом своих пистолетов и мечей. Я лихорадочно оглядела палубу и увидела окровавленную фигуру, привязанную к мачте, его голова была опущена так низко, что спутанные волосы скрывали лицо. Но я сразу поняла, чьи это были волосы. Он слабо взглянул на меня сквозь измазанное засохшей кровью лицо. Майло.
36. Выбить дух
— Майло! — Мой крик разорвал воздух, когда я рванула вперед, сопротивляясь члену команды, который удерживал меня на месте за руку.
— Не волнуйся, девочка. Он, конечно, все еще жив. — Вальдес выступил из толпы наблюдавших за происходящим пиратов, его люди расступились, пропуская его вперед. — В этом проклятии есть одна хорошая черта — оно позволяет мне относиться к предателям соответственно. Снова и снова. Твой дорогой Харрингтон выбрал мятеж. Столько ночей он провел, сбивая моих людей с твоего следа. Тратя впустую все наше время. Выставляет нас всех дураками. — Вальдес вытащил из-за пояса меч и полоснул Майло по бедру. Лезвие вошло глубоко, разбрызгивая кровь по палубе, когда оно проникало сквозь ткань и кожу.
— Нет, прекрати! — взмолилась я. Я думала, что у меня уже закончились слезы, но ошибалась. У меня перед глазами все поплыло, когда я увидела, как усталый Майло стонет в агонии. Я думала, он уже упал бы, но толстая веревка, перекинутая через грудь, удерживала его на месте.
Вальдес только рассмеялся, из его горла вырвался угрожающий рык, и он шагнул ко мне и Беллами.
— Но, честно говоря, я должен поблагодарить мистера Харрингтона за то, что он потратил столько времени впустую. Если бы он этого не сделал, мы бы никогда не узнали о твоем шокирующем секрете, Катрина. — Окровавленным кончиком меча он убрал прядь волос с моего лица и подошел так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже.
— Правнучка Корделии. Ммм. Это объясняет, почему ты так похожа на нее. Как приятно сознавать, что она оставила себе такое прекрасное наследство на суше, в то время как обрекла меня на эти адские муки.
— Как ты и заслуживаешь. — Беллами сплюнул на палубу. Он прижимался своей спиной к моей, и до этого момента молчал.
— Парень! — Вальдес оторвался от меня и быстро подкрался к Беллами, его черные ботинки ловко скользили по деревянным доскам палубы. — Я достаточно долго терпел твою наглость. Мне следовало бы посадить тебя на цепь рядом с Харрингтоном. Эта девчонка все это время обводила тебя вокруг пальца. Такова ее натура.
Пираты, разбросанные по палубе, закивали и в унисон выразили свое одобрение.
Вальдес повернулся ко мне, его холодные глаза сузились, когда он осмотрел мою грудь и шею.
— Где чешуя, шлюха? Неужели нам придется доставить себе удовольствие раздеть тебя и обыскать?
— Не смей прикасаться к ней! — крикнул Майло с мачты, борясь со своими путами.
Вальдес скривил губы в усмешке.
— Или мне придется распотрошить твою возлюбленную у тебя на глазах, чтобы заставить тебя заговорить? — Слезы потекли по моему лицу быстрее, чем я успевала их смаргивать.
— Нет, нет! Не причиняй ему больше боли, пожалуйста! — Мой голос дрогнул, когда я в отчаянии выкрикнула эти слова. — Я пришла сюда, чтобы снять проклятие. Ты можешь забрать чешую. Я пришла сюда, чтобы отдать ее тебе, но Беллами забрал ее. Он забрал у меня чешую как раз перед тем, как ты нас похитил. — Все мое существо содрогнулось, когда я увидела, как Вальдес возмущается моими словами. Он посмотрел на Беллами.
— Это правда? — спросил он. — Отдай ее мне, мальчик.
— Я… я уронил ее, — заикаясь, пробормотал Беллами. — Должно быть, она осталась на пирсе. — Я не могла сказать, правду он говорит или нет, но почувствовала, как мое сердце упало при мысли о том, что он потерял ожерелье.
— Он лжет, — произнес Майло. — Ты действительно настолько ослеплен своей любовью к нему, что не видишь, что твой собственный сын презирает тебя? Он лжет.
— Заткни его, — приказал Вальдес одному из членов экипажа. Мужчина, стоявший рядом с Майло, ударил того по лицу тупым концом пистолета. Я вздрогнула от этого звука. Вальдес наблюдал за мной и Беллами змеиными глазами, напоминая мне стервятника, когда кружил вокруг нас. — Ребята, бросьте пока этих двоих на гауптвахту и возвращайтесь обыскивать пирс.
Какой-то мужчина схватил меня, а другой — Беллами, приставив мечи к нашим спинам, и они потащили нас через весь корабль к выходу на камбуз под палубой. Беллами прошел передо мной и исчез под палубой. Когда я проходила мимо Майло, он посмотрел на меня. Я сопротивлялась мужчине, который толкал меня вперед, умоляя дать мне хотя бы минутку поговорить с ним. Словно почувствовав в себе проблеск сострадания, он позволил мне остановиться, чтобы встретиться взглядом с Майло. Мое сердце разбилось так, как я никогда раньше не чувствовала.
— Прости меня, Майло, — прохрипела я шепотом.
— Не беспокойся обо мне. Я всегда был обречен на смерть, так или иначе. — Он извивался на веревках, врезавшихся ему в грудь, пытаясь отдышаться. — Но не ты. Просто забери ожерелье у Беллами, отдай его Вальдесу и убирайся с корабля. Спасайся. Я не смогу смириться с тем, что с тобой что-нибудь случится. Я тысячу раз покончу с собой, пока это, наконец, не сработает.
— О, она не сойдет с корабля, Харрингтон. Если она потомок сирены, я сохраню ее сердце для себя, пока ты и остальная часть этой жалкой команды не отправитесь на дно морское навсегда. Ты же знаешь, я не люблю рисковать. — Вальдес появился у нас за спиной и тихо заговорил с Майло, будто не хотел, чтобы остальные члены команды слышали. Но я услышала это и вздрогнула, когда моя кровь застыла в жилах.
— Что? — Голос Майло сорвался, когда его страстные крики перешли в угрозы. — Нет, Вальдес! Ты не тронешь ее! Если ты причинишь ей боль… Клянусь могилой отца…
Я больше ничего не слышала, так как дверь
