постоянная форма, и она носит на себе снаряжение. Всё это – и тело, и снаряжение – добавляется к некоторой массе. Обладая этой массой, она способна придать своему телу облик любого существа той же массы. – Он окинул женщину печальным взглядом. – В отличие от Перевёртыша, она не приобретает нефизических качеств того существа, чей вид копирует. Она только похожа на это существо. Трудность мисс Кати в том, что она не может просто сказать: сделайте меня человеком. Она должна сама формировать этого человека.
– Это ещё и больно, – добавила она.
– И больно. Ей приходится высекать собственный облик. А поскольку она ещё не овладела мастерством скульптора… – Мордекай умолк на полуслове и жестом указал на лицо женщины. – Но у меня есть некоторый опыт в таких вопросах, вот я и помогаю ей обзавестись более естественным обличьем.
– Это трудная задача, – признала она. – Я возвращаюсь к своей естественной внешности только во сне или в ванной. Но в другом месте… Мне приходится использовать зелье исцеления, чтобы увидеть своё отражение. – Она провела рукой возле лица. – Результат вы видите сами.
– Подождите… Вот что вам поможет.
Я порылся в своём инвентаре, нашёл то, что искал, и положил на стол. Это был осколок зеркала размером с ладонь. Я забрал его на первом этаже, когда мы собирали лут после боя с Соковыжимателем. У меня скопилось столько битого стекла, что его хватило бы для зеркальной стены.
– Ух, спасибо вам! – воскликнула Катя, беря осколок.
Она двигалась так несмело, что заставила меня подумать о кролике. Такая пугливая, нерешительная, кажется, что сбежит, вздумай я повысить голос. Как эта женщина ещё остаётся здесь? Как она ещё жива?
Она боязливо заглянула в зеркало.
– В одном магазине здесь продаются карманные зеркальца, но я не могу покупать… Боже, я выгляжу как картина Хуана Гриса[98].
Я не знал, кто такой Хуан Грис, но предположил, что это имя человека, который патологически не умел рисовать лица. Я смотрел, как лицо Кати мялось и вспучивалось, как будто под её кожей передвигали мебель. Её глаза изменили форму и заняли более правильное положение на лице. Я как будто наблюдал, как невидимые руки мнут глину.
– Мне нужно создавать и одежду, – снова заговорила Катя. – Сейчас на мне магический кожаный жилет, но будучи надетым, он исчезает и лишь увеличивает мою массу. Единственное, что не исчезает, – это оружие.
– Вы научитесь изменять внешность лучше и быстрее. Только для этого нужно упражняться. Такой же навык, как и любой другой, – терпеливо успокоил её Мордекай.
– А что это за класс такой – Монстр водитель грузовика? – поинтересовался я.
За Таню ответил Мордекай:
– Я не могу сейчас внимательно следить за изменениями, но вот из того, что в памяти осталось: это земная версия класса Стойкий барьер в сочетании с классом Рыцарей. Этот класс встречается относительно часто, называется он Джаггернаут[99]. Иначе говоря, она как прямолинейный танк, который получает тем больше бонусов к телосложению, чем быстрее прёт вперёд. Глядя на её телосложение, когда она стоит и не двигается, можно заключить, что она не уступит электростанции.
Я только присвистнул.
На экране тип крокодильего вида с карабином в руках объединялся в команду с человеком, который показался мне знакомым, но я не мог припомнить, где видел его раньше. Они вдвоём выпрыгнули из горящего дома, и их преследовали трёхногие насекомоподобные надины.
Карл: «Какой улов?»
Мордекай: «Мощное телосложение и хорошая ловкость. На всё остальное она кладёт, особенно на силу, потому что считает её антиинтуитивным началом. Она не боец. У неё низкий уровень, так что, несмотря на способность наносить большой физический и магический ущерб, она ещё очень далека от совершенства. Однажды на восьмом этаже я боролся с неубиваемой тварью, похожей на вомбата. Монстры могли вынести прямой удар в лицо Небесным боевым молотом, но они были маленькие и слабые. Поэтому мы просто отлавливали их и окунали головами в вёдра с водой. Они быстро захлёбывались».
Карл: «О Иисусе».
Мордекай: «Я стою на том, что самая крепкая, самая нерушимая стена в мире не покажется настолько прочной, если её можно поднять и отбросить. Как твой план с полками на нынешнюю ночь».
Катя подняла голову.
– Слушайте, Хекла закончила свои бои. Она передаёт: «Привет, Карл и Пончик. Я рада, что вас не убили. Пожалуйста, помогите Кате». Это я. «Я думаю, было бы лучше всего, если вы бы позволили ей присоединиться к вашей партии, чтобы пополнить опыт. Чем мы дальше, тем меньше можем обмениваться опытом. Пожалуйста, избавьте её от слишком больших опасностей. Я действительно очень ценю вашу помощь и обещаю компенсировать вам то, что вы дадите Кате».
Карл: «Разрешим ей присоединиться к нашей партии? Это не чересчур разбавит наши запасы опыта?»
Пончик: «МЫ ОБЯЗАНЫ. МЫ ОБЕЩАЛИ ХЕКЛЕ».
Карл: «Нет. ТЫ обещала Хекле».
Мордекай: «Если вы сегодня поставите точку в квесте, оставшиеся два дня сможете шлифовать то, чему научились, и вам такой хвостик, как она, не помешает. Перед вашим приходом я уговорил Фитца дать мне заглянуть в его запасы трав, и стянул последний информационный бюллетень. Там есть кое-что, что следовало бы обсудить. Но сначала присоедините её к партии».
– Передайте Хекле, что мы займёмся её просьбой и просим её беречь себя и не беспокоиться, – сказал я Кате.
Следующие несколько минут у нас ушли на присоединение Кати к нашей партии. Я взглянул на её статы.
Сила: 11.
Интеллект: 8.
Телосложение: 51.
Ловкость: 30.
Харизма: 8.
Я поразился:
– Как вам удалось поднять телосложение на такую высоту?
– У меня есть кольцо, которое добавляет пятнадцать к телосложению. Я получила его в лутбоксе, когда мы только стартовали. Потом была ещё парочка баффов в той же плоскости, а выбранный класс добавил ещё пунктов.
– Что ещё вы можете делать? – спросил я, изучая её свойства.
– У меня
