когда я ездил к жене, а Мирон вдруг неожиданно сыграл свадьбу.
Я, конечно, приехал на праздник, пусть и один. Поздравил, заценил новоиспеченную жену, но быстро уехал. Шварц сложный человек, я тоже. Не первый раз, когда мы берем перерыв в общении.
Но при всём этом Мирон умеет давать хорошие советы. Я прислушался к его словам, подал все заявления на Иру. Пока Тася занималась делами, успел дать нагоняй Волошину, чтобы тот всё оформил. В полицию мы заглянули вместе.
Оказалось, не я один такой. То есть, редко кто заявляет на фальшивые документы, но не первый случай. До судебного разбирательство конечно далеко, но Рязанов обещал подсобить. Тот самый, у которого я нанял охрану для Таси. Полезно, когда есть такие знакомые. Скоро всё решится.
Замечаю, как дрожат руки девушки. Тянусь, желая сжать и успокоить, но Тася прячет ладони под стол. Все ещё не смотрит на меня. Не представляю, как ей погано в этот момент.
Из-за меня.
– Дим, - зовёт так тихо, что почти не слышу. – Я не знаю, как с тобой об этом говорить. Как спрашивать о таком. Поэтому… У тебя с Машей что-то было?
– Нет. Это бред. Не знаю, что она тебе наговорила и зачем… Но я люблю только тебя.
– Ты ведь точно назвал срок. Когда именно была твоя измена.
– Случайно угадал.
Вру, чувствуя как всё рассыпается в руках. Не знаю, как выкрутиться, оправдаться. Нужно было ещё в пятницу сразу зайти к Маше и договориться, чтобы не болтала лишнего. А теперь…
Знаю лишь одно. Самое простое, понятное – не хочу я Тасю терять.
И дело не в привычке, не в нашем сыне, не в какой-то там волоките с бумагами при разводе. Я просто хочу вернуть свою жену.
Просыпаться с ней, целуя в острое плечико. Сжимать в своих объятиях. Слушать, как она воркует с Русланом, а после устало забирается в нашу кровать. Только сейчас доходит, как много я потерял. Не ценил, не обращал внимания.
Расслабился, почувствовал, что так будет всегда.
Что ни одна из случайных любовниц никогда не вернется в мою жизнь.
Ира даже любовницей не стала, но ворвалась со взрывами и дымовой завесой.
– Случайно, - Тася кивает, сомневается. – Дим, я к тебе не вернусь. Ты ведь это понимаешь, правда? Я очень устала. И тебя извожу. И не хочу, чтобы наш брак превратился в постоянное поле боя.
– Так не превращай. Дай мне ещё один шанс.
– Я не могу, - поджимает губы, часто моргает. Замечаю крупные капельки слёз. – Я пыталась, правда. Я всё время пытаюсь, думаю, сомневаюсь… И я не могу так больше. Не хочу. Я не знаю, как тебе верить. Думала, надо ведь с тобой поговорить, узнать мнение и другой стороны. Но теперь понимаю, что это бессмысленно. Я ведь всё равно не могу довериться тебе полностью.
– С фотошопом Иры ты тоже не верила, пока я не нашел доказательств. Может, пора чуточку мне верить, Тась? Я поступил как мудак, согласен. Подло и низко. Но сейчас я стараюсь это исправить.
– Исправь.
Просит так искренне и устало, что меня ломает. Хочется прямо сейчас выпалить всю правду, покаяться. Прекратить мучить Тасю догадками. Но, эгоистично, не могу.
Я, как глупец, надеюсь на лучшее.
Я поднимаюсь с места, пересаживаюсь ближе к девушке. Прижимаю к себе, радуясь, что не отталкивает. Позволяет обнять, провести ладонью по волосам, почувствовать её дрожь.
– Исправь, - повторяет тверже, вдруг отстраняясь. На лице – непривычная решительность. – Только меня в это больше не втягивай. Я устала быть истеричкой, вечно бегать и не знать, что делать дальше. Мне двадцать четыре…
– Я знаю, любимая.
– Нет, не знаешь. Мне двадцать четыре. У меня сын, которому ещё трёх месяцев нет. А я иногда себя старухой чувствую. Но моя жизнь не закончилась. И я не хочу её провести в постоянных подозрениях.
– Так не проводи. Доверься мне.
– Дим, я тебе доверилась семь лет назад. Почти пять лет тому сказала «да». И никогда не сомневалась. Ни разу не подозревала, что ты ездишь в командировки не по работе. Не гадала, задержался ты в офисе или поехал к другой. У тебя было моё полное безоговорочное доверие. Ты его предал. Не знаю, раз или множество… У меня стойкое ощущение, что ты не считаешь за измену случайную разовую связь. Или это не мешает тебе любить меня, но…
– Ты сейчас накручиваешь себя.
– Тогда объясни. Почему вдруг Маша мне рассказала?
– А тебя не смутило, что она вообще рассказала? Столько лет молчала, а теперь вдруг решила исповедаться?
Я подлец, знаю. Бью по самым слабым точкам, пытаюсь разрушить все обвинения до основания. Выкрутиться так, чтобы всё закончилось нормально. Без новых сюрпризов.
Тася пожимает плечами, поворачивается к подошедшему официанту. Быстро выбирает клубничный чай, а я заказываю кофе и ланч на двоих. Девушка ведь наверняка снова не пообедала.
– Я нашла адвоката по разводам, - огорошивает Тася. – Это не связано с Машей. Это следовало сделать в самом начале, как только я увидела вас с Ирой.
– Тась…
– Не надо, - просит, сжимая мою ладонь. Смотрит прямо, слабо улыбается. – Дим, я хочу оставить хорошие воспоминания о нашем браке. Ты всегда будешь для меня особенным человеком. Но давай не превращать это в трясину, из которой не выбраться.
– Ты так быстро меня разлюбила? Иначе я не понимаю…
– Не разлюбила, не полностью. Но это не значит, что я должна страдать.
– Так будь счастлива, со мной и будь.
– А с тобой, Дим, не получается.
Не знаю, что должно произойти, чтобы я угомонился. Оборвал это непреодолимое притяжение к Тасе. Позволил ей уйти, строить с другим новую жизнь.
Нет, я хочу, чтобы Тася со мной была счастлива.
– Есть кто-то ещё? – интересуюсь, считывая реакцию. Твою же… Девушка краснеет, прячет взгляд. – Кто?
– Это… Никого нет. Меня никто сейчас не интересует. На самом деле, я хотела поговорить о другом, - достает из кармана пиджака фотографии, зажим. – Ира ведь не просто так прислала это, да?
– Не уверен. Не знаю почему…
– Неважно, не оправдывайся. Я просто подумала, что это может помочь. Вдруг это какой-то посыл или необдуманная подсказка? И про зажим она знала, Дим. Кто-то ей рассказал, насколько он важен.
– Не
